 Нам по три. «Отдай лопатку, дурак! Вот как дам тебе сейчас по башке!»
…Помню, как я со всех ног удирал с ярко-розовой лопаткой в руке.
Утешать тебя сбежался весь двор, дружно ринулись за мной пацаны,
Я с разбегу налетел на забор – вот попало от отца за штаны!
Нам по семь. «Сидеть с тобой – ни за что! С дураками не дружу, так и знай!»
Ты в смешном зелёно-красном пальто. «Я домой. Идёшь со мной – догоняй!»
«Я зато читаю лучше, чем класс, и колов не приношу в дневнике!»
«Ну и что? А я сильнее в сто раз, и как дам тебе сейчас по башке!»
Нам пятнадцать. «Дашь задачу скатать?» Подмигнула: «А в кино пригласишь?»
«Лучше сам тогда решу. Ладно, в пять приходи к кинотеатру. Но, слышь, -
Без подружек, и потом – чтоб молчок!» Ты краснеешь и киваешь в ответ.
И мгновенно стал ненужным урок: ведь не зря был куплен лишний билет!
Нам семнадцать. «Поступила, прикинь! Я так счастлива! Пошли отмечать?»
Разливается июньская синь, тёплым облаком лежит на плечах.
«Ты куда теперь?» - «Не знаю пока, скоро в армию идти – подождёшь?»
«Подожду…» - и задрожала рука. «Побежали? Собирается дождь».
Нам по двадцать. «Ухожу. Навсегда. Встретил девушку – прощай и прости».
…Дни сочатся, как сквозь пальцы вода – ничего не остаётся в горсти.
Дом, работа, никакой красоты, без тебя всё - пустозвон-пустоцвет.
Всё мечтал: к тебе приеду, а ты: «Нагулялся, мол, дурак? Ну, привет!»
…Говорили, возвращалась домой поздно ночью, через парк напрямик,
Говорили, крался вслед за тобой незнакомый полупьяный мужик.
Говорили, через сутки нашли, в том же парке, ты была чуть жива.
Говорили, что спасти не смогли…
Вот и тридцать. А тебе – двадцать два.
…С днём рождения - тебе двадцать два. Я принёс тебе красивый букет.
Знаешь, ты на сто процентов права – я дурак, каких не видывал свет…
Не перечил бы упрямой судьбе – не глушил бы самогон под крестом.
Мне уже за пятьдесят. А тебе - как всегда… Пойду. Дурак-дураком… |
|
|
