Первый 72 часа самые сложные. Почему нельзя взять и убрать февраль из календаря? Щёлк! И март…
Я даже думать не хочу о том, что ты кого-то обнимаешь/целуешь/за руку берешь, что с кем-то говоришь/молчишь/чай пьешь, что улыбаешься/смеешься/остаешься. Мне нужно говорить о тебе. Чтобы мне вправили мозг, взяли за руку/обняли за плечи, накричали «да что ты несешь, дурочка?», что-нибудь со мной сделали, а потом изрядно полили все это белым сухим вином. Или бензином. И подожгли. И чтобы больше не кричалось/не плакалось/не моглось/с ума не сходилось.
У меня есть планы на ближайшие выходные. Самые печальные планы за последние 6 лет. И у меня хватает ума не писать об этом, но не хватает – не думать.
Время, давай быстрее.