Если перевести этот безумный заголовок с новояза на русский, вернее на советский язык, то получится вот что. Первые два слова переводятся примерно как «спортсменка, комсомолка, ну и просто красавица». «Hero» (англ.) – «герой» (рус.). А герой, он и в РФ – герой. Как ни крути.
Все эти мажорные брэнды относятся к советской девушке Вере Волошиной. Кто не знает кто это, я сейчас напишу. Кто знает – тоже. В целях освежить в памяти.
Зачем я хочу написать о ней? Да наверно потому, что о ней никто не пишет. Ни красные (!), ни белые, ни голубые (?). Хотя supergirl Вера Волошина занимает в пантеоне молодых героев (на момент гибели ей было 22 года) Великой Отечественной войны и в самой истории Советского Союза довольно почетное и сверхсимволическое место. С одной стороны, это, может быть, и хорошо. За последние годы героям ее «команды молодости» хорошо надавали по башке.
Просматривая довольно приличное количество популярных и не совсем СМИ, в которых пишут и показывают ультрачестные журналисты, я почерпнул за последнее время порой потрясающие вещи. Лидерство здесь, безусловно, у белых и голубых авторов. Красным это не с руки. Так вот, я, например, узнал, что Зоя Космодемьянская была лесбиянкой. Бедный Павлик Морозов по одной версии был транссексуалом, по другой – готическим (!) оборотнем. Недоумок Саня Матросов любил мешать пиво с водкой и однажды домешался. Пионер-герой Зина Портнова сначала подло, во время обеда, отравила роту немецких оккупантов крысиным ядом (вот сука!), а потом на допросе, когда начальник гестапо г. Керчи отвернулся, достала его браунинг и застрелила благородного рыцаря Третьего рейха в спину (какая скотина!).
После этого отвратительного преступления она еще и скрылась огородами. (Ну просто 3,14дец! И нас еще принимают в Совете Европы?) Так вот, Зина Портнова, оказывается, любила употреблять хороший канабис. Стоп! Вот с этого места – я бы и хотел поподробней. Но не пишут. What a fuck!
Своими ушлыми зелеными руками правдолюбивые выпускники модных журфаков облапали почти всех и задрали им почти всё. А вот Веру Волошину, кажется, не трогали. Мне, во всяком случае, на глаза ничего не попадалось. Может, теперь обратят внимание на девушку. Раскопают что-нибудь эксклюзивное. Вдруг она любит разветвлять дорожки белые по зеркальцу. Девушка-то была что надо. Валяйте, ребята. Бабло шелестит!
Второе. В городе Нара (подмосковный городок, где я сейчас проживаю) я частенько жду маршрутку у Дома детского творчества. На фасаде здания крупными буквами выведено: «ДДТ № 1 им. Веры Волошиной». На днях, выпив пару правильных стаканчиков «классической бочки», я заглянул внутрь и провел мини-опрос: вахтерша, продавщица соков и гардеробщица. Вопрос был простой: «Кто такая Вера Волошина?». Ответы по порядку: хрен его знает, работница шелкового комбината, женщина. Последний ответ победил. Огорчают меня как-то такие вещи. Пришлось вернуться в злачное место и замахнуть уже стременной.
Ну и третье. Самое главное. Даже мои близкие друзья считают меня советским ископаемым. Издеваются так по-дружески. Мне по большому счету плевать. Родился я в СССР. Это факт. Советское искусство (кино, музыка, архитектура, живопись, мода и т. д.) и особенно искусство Великой Эпохи (1930-1950) я безоговорочно принимаю. Это тоже факт. Одним из символов массового искусства того времени являлась скульптура «Девушка с веслом». И это тоже факт. Как к нему ни относиться, но «Девушка с веслом» принадлежит истории. Возможно, это случилось из-за сверхмассового тиражирования скульптуры. Это не так важно. Она стала символом своего времени. Таким базовым эталоном советской женщины.
Так вот «Девушка с веслом» – это и есть Вера Волошина. Именно она была моделью фигуры, которую изваял не менее легендарный скульптор Иван Шадр, автор бессмертного «Булыжник – орудие пролетариата». Изначально скульптура делалась для Московского парка культуры и отдыха имени Горького. Высота ее была порядка 11 метров. Стояла она у главного входа в окружении фонтанов. Установили ее туда в 1936 году, а в 1941 немецкая авиабомба разнесла ее на куски. Восстанавливать ее не стали, но она не канула в Лету.
Миллионы копий, больших и малых, расставлены по всему Союзу. ДСВ с тяжелой руки скульпторов-ремесленников вкупе с чиновниками и любителями пошутить превратилась в имя нарицательное. Первые от нефиг делать ваяли девушек и ставили где попало: к пивным ларькам, на ж/д-станциях, на пустырях и свалках. Вторые над этим стебались. «Тузик Шарика е…ет, а потом наоборот...» Это мои эмоции. Sorry! До сих пор ДСВ пинают, выставляя как образец советской пошлости. Мне самому довелось наблюдать ДСВ в потрясных местах. Один раз в Казахстане, с отломанной ногой (О время! О гипс! Все копии лепились из дешевых материалов) в колхозе, в степи, на задворках станции механизации в окружении сломанных тракторов. Второй раз на Украине в Днепропетровске, у проходной металлургического завода. Она стояла облезлая, грязная, вся в черной копоти. Это было ужасно.
Отсекая весь этот незначительный негатив, я до сих пор с восторгом смотрю на те мощные гранитно-каменные символы Страны Советов, которые появились в то время. Будь это «Рабочий и колхозница», «Русский солдат с девочкой в Берлине» или тот же «Пролетарский булыжник», который сейчас тихо гниет у станции метро «Улица 1905 года» в Москве. Большой любитель мощных памятников, мэр Лужков еще 10 лет назад вычеркнул его из списка памятников, представляющих историческую и культурную ценность. Скульптуру девушки с веслом я ставлю в этот достойный ряд советских символов. А советские суперсимволы будут жить вечно, и заткнитесь на хрен!
Теперь личное. Лирическое. Где-то за полгода до службы в армии я устроился на одну времянку. Рядом с работой стоял промтоварный магазинчик. Как-то в обед оставалось время, и я заглянул туда. Там на полках среди всяких цветастых ваз, светильников, каких-то уродливых китайских болванчиков и пепельниц в виде черепов я увидел одинокую девушку с веслом (в железе). Она стояла в углу вся в пыли. Продавщицы даже забыли, сколько она стоит. Она, забытая, стояла там давным-давно.
Я попросил ее оценить и никому, кроме меня, не продавать. Толстые продавщицы заухмылялись, но обещали помочь. Назавтра они оценили ее в 400 тысяч рублей (цены середины 1990-х годов). Денег на тот момент не было. До зарплаты оставалось две недели. Эти две недели я караулил статую. Толстые продавщицы продолжали ухмыляться, но спрятали ее под прилавок. Свои честные деньги я получил вовремя. Половину отдал матушке, а на остальное купил хорошую шерстяную французскую водолазку, компакт-диск Джина Винсента, три 10-литровых канистры «мартовского» пива и девушку с веслом. Мои знакомые, узнав об этом, сказали, что я ебанулся. А толстые продавщицы, ухмыляясь, даже спели песенку. Что-то типа парней так много холостых, и среди них есть извращенцы. Плюрализм, твою мать.
С тех пор девушка с веслом всегда при мне. Я таскаю ее за собой из города в город. Сейчас она тоже стоит за спиной, на книжной полке. Грустно глядит на мой затылок. Нынешние знакомые, приходя в гости, любят повертеть ее в руках, помацать и спросить, откуда у меня эта... (девка, телка и т. д.). Когда слышат историю обладания раритетом, делают предсказуемый вывод: «Ну, Майки, ты ебанулся!». Люди статичны. Это надо признать.
Supergirl. Top-model. Hero. She was...Возможно, я бы до сих пор считал девушку с веслом творением неизвестного художника. Но в 1996 году в сыктывкарской газете «Красное Знамя» я наткнулся на статью журналистки А. Жуковой (чертовски редкая фамилия) «Судьба модели». Из этой статьи я и узнал, что у девушки есть имя. Моделью для статуи была московская студентка Вера Волошина. Перефразируя немного Кристиана Слейтера из первого фильма Тарантино «Настоящая любовь»: хватит обо мне, давай о короле!
Честно говоря, я сейчас тупо, своими словами, изложу фрагменты статьи госпожи Жуковой. Повторюсь: читаю и смотрю я довольно много, но нигде в СМИ (и печатных, и электронных) за эти девять лет упоминаний о Вере Волошиной я не встретил. Чего, увы, не скажешь о таком малоприятном типе, как один из создателей «Проекта Путти» и обвиняемый прокуратурой в крупном мошенничестве Александр Волошин. Вот этим чуваком еще год назад меня просто заебали. Хотя его место как раз будет у параши Истории.
Знакомьтесь, Волошина Вера Александровна. Русская. Родилась в 1919 году в Сибири. Конкретно – в городе Кемерово, в семье шахтера и учителки. Проявив с первых классов школы интерес к спорту, занялась гимнастикой и легкой атлетикой. Успехи не заставили себя ждать, но женская природа взяла свое. Девочка хорошо шла в рост. С гимнастикой пришлось завязать. Осталось покорять царицу спорта. В седьмом классе Вера выиграла чемпионат города по прыжкам в высоту.
Взяв этот почетный титул, Вера держала его до того, пока не уехала в Москву по окончании десяти классов. Здесь она с первого захода поступила в Центральный ордена Ленина институт физкультуры. Параллельно с институтом она записалась в московский аэроклуб, где освоила пилотирование самолета И-153 «Чайка» и занялась прыжками с парашютом. Кроме того, она всерьез увлеклась стрельбой, рисованием и поэзией. В 1936 году она пишет заявление о желании принять участие в гражданской войне в Испании. Ей отказали. Вера осталась учиться.
Вернемся немного назад. В 1935 году талантливый скульптор и художник Иван Дмитриевич Шадр получает госзаказ на создание серии скульптур для строящегося парка культуры и отдыха имени Горького в Москве. Скульптуры должны были олицетворять красоту, молодость и спорт. К тому времени Шадр уже был известен как талантливый апологет совсимволов. Именно его хрестоматийные красноармейцы, рабочие и крестьяне сурово и отрадно глядели с денежных купюр, облигаций и марок СССР того времени. Плюс бессмертный «Булыжник». Плюс невъебенная статуя Ленина в Грузии, на слиянии рек Арагви и Куры у Закавказской гидроэлектростанции, самый на тот момент высокий монумент в Союзе.
Знаток красивой человеческой фигуры, Шадр пошел проводить кастинг в спортзалы школ и институтов. В бассейне института физкультуры на прыжках в воду с пятиметровой вышки он присмотрел студентку Веру Волошину. В числе остальных двадцати человек она и попала в мастерскую художника. Для парка Горького было сделано более пятидесяти скульптур, но именно Вера Волошина стала венцом этой спортивной армии грации, встав у главного входа в окружении фонтанов. Если сегодня пройтись по территории этого убожества (в каковое сейчас превратился Gorky Park – именно так!), то там сохранились еще редкие фигуры пловчих, гимнастов и футболистов. Возможно, кто-то из них – тоже копия Веры Волошиной. Но на фоне лужковско-американских динозавров, копии фальшивой стены отцов-демократии из Калифорнии, пластмассовых микки-маусов и черепах-самоубийц, пальм и прочей разноцветной хуйни они бледны. Как гнилые зубы. Их необходимо демонтировать, чем быстрее, тем лучше. Вива Лас-Вегас!
Когда скульптор Шадр изваял в камне девушку с веслом, Вере Волошиной было 17 лет. Рост 175. Грудь 84, талия 58, бедра 93. Стрижка карэ. Глаза серые. Ворошиловский стрелок, начинающий летчик, парашютистка, спортсменка, художник и поэт-любитель. Что тут сказать? Дрочите, господа!
В 1938 году во время прыжков с парашютом Вера неудачно приземлилась и серьезно повредила ногу и позвоночник. Долго пришлось лечиться. Институт физкультуры пришлось оставить и перевестись в институт торговли. Все вроде стало помаленьку выправляться... Но – 22 июня ровно в четыре часа разбомбили Киев, Минск, Житомир, Витебск, Оршу и далее по всему восточному направлению. Так пришла война.
23 июня Вера с подругой пришли в Молотовский райвоенкомат Москвы и написали заявление о добровольном направлении на фронт. Девушкам отказали. Предложили повоевать на трудовом фронте. До осени Вера рыла окопы и противотанковые рвы на подступах к Москве. Регулярно раз в месяц сдавала кровь. Регулярно писала заявления на фронт. В сентябре, когда в Москве запахло жареным, ее заявление удовлетворили.
Ее зачислили в разведывательно-диверсионный отряд для работы в тылу врага. На свое первое задание Вера ушла 21 октября 1941-го в район подмосковной станции Завидово. Вернулась целой и невредимой. После этого у нее было еще шесть удачных засылок в тыл к немцам.
21 ноября она опять, в составе группы, перешла линию фронта. На западе Подмосковья, между деревнями Якшино и Головково, ночью, при пересечении дороги группа диверсантов попала под обстрел. Из группы в 15 человек на дорогу упали двое – Вера и сержант-танкист, который выбирался из окружения и прибился к своим. Труп танкиста удалось вытащить. Вера осталась лежать на мерзкой дороге. Ее не смогли забрать, так как к месту обстрела очень быстро прибыли немецкие солдаты. Утром двое из ее группы попытались найти Веру или ее труп, но не смогли. Она пропала. На четверть века.
Как это бывает в жизни, о ее гибели узнали случайно. Благодаря хорошему человеку. В 1966 году в Советском союзе отмечалось 25 лет битвы за Москву. Журналист газеты «Правда» Геннадий Фролов получил задание написать обстоятельный очерк о подвиге Зои Космодемьянской. Фролов оказался не только хорошим журналистом, но и хорошим парнем. Так сейчас любят говорить. Он приехал на место гибели Космодемьянской, в деревню Петрищево, побродил там, посмотрел музей и окрестности и пришел к выводу, что довольно мало известно о людях, воевавших вместе с Зоей. Он заинтересовался историей ее разведгруппы и установил, что группа входила в состав довольно большого разведотряда. Скрупулезно восстановив состав отряда, он выяснил, что в нем воевали еще три девушки. Фамилия одной из них была Волошина, и она по документам пропала без вести, да к тому же в тот же день, когда пленили Космодемьянскую.
Фролов поехал в те места и стал рыть. Его ждала удача. Прямых свидетелей гибели Волошиной он не нашел, но по свидетельствам «касательных» людей восстановил последние часы Веры. Основным историческим свидетелем выступила Звонцова Александра Федоровна. Она продублировала Фролову рассказ своей матери. По ее словам, мать в тот день ходила в лес и стала свидетелем казни неизвестной девушки. Время, место и действующие лица совпали.
«...На моих глазах фашисты повесили девушку. Привезли ее на машине. Сначала ее не было видно, но когда опустили боковины, я так и ахнула. Она лежит, бедняжка, в одном белье, вся в крови. Два солдата залезли в машину, хотели поднять девушку. Она оттолкнула их и, цепляясь рукой за кабину, поднялась сама. Вторая рука у нее была перебита. Висела как плеть...»
Веру Волошину вздернули на придорожной иве у опушки леса. Прилетели голодные птицы и поклевали ее плоть. Когда нашли что-то, похожее на человека, которого повесили, там болтались только куски мяса и кости. Опознаванию это не подлежало. В тот же день буквально в десяти километрах от этого места, в центре деревни Петрищево, при большом количестве народа была повешена Зоя Космодемьянская. Месяцем раньше немецкая авиабомба разнесла в куски статую девушки с веслом в Парке Горького. Весь трагизм смерти Веры заключается в том, что у голгофы Зои стояли очевидцы. Вера Волошина погибла одна. Без свидетелей. Зоя ушла в бессмертие, Вера в безвестие. Где в принципе и пребывает до сих пор.
27 января 1966 года в главной советской газете «Правда» вышел очерк Геннадия Фролова «Орден Дочери». В сентябре, когда начались торжественные мероприятия, посвященные московскому сражению, в Кремле товарищ Георгадзе вручил еще живой матери Веры орден Отечественной войны первой степени. Стоп.
Пора выпить хорошей холодной водки. За память и совесть. Первая жжет, вторая мучает. А закусить? Закушу свежим снегом. Я его возьму на балконе. Притушу внутренности.
Автор: Майкл Эйр
Источник, Фото: Лимонка
Ирина Селянская с блогов mail.ru
http://www.wmj.ru
Вкусный рецепт чебуреков можно приготовить с готовым фаршем.
