1961. Юрий Гагарин покоряет Лондон



ТЕМ, кто считает, что в нашей стране живут сдержанные, холодные, не склонные выставлять свои чувства напоказ люди, нужно было бы побывать у нас, когда Англию посетил Юрий Гагарин. Вслед за Юлием Цезарем он мог бы сказать: «Пришел, увидел, победил».
Работники Манчестерского аэропорта, как эхо, повторили слова руководителя Лондонского аэропорта, что за все время существования аэропорта они никогда не видели подобных встреч.
Правительство с запозданием поняло, что значил этот визит для народа. Оно послало всего лишь постоянного заместителя министра авиации для того, чтобы официально приветствовать гостя. Ричард Димблби, ведущий репортёр Би-Би-Си, обычно приберегаемый для передач о королевской семье, заявил по радио, что, по его личному мнению, это был недостойный способ встречи такого выдающегося гостя.
«Дейли мейл» на своей первой полосе напечатала открытое письмо под заголовком: «Дорогой Юрий, извини наш протокол, но мы никогда не встречали до этого человека из космоса».
Если бы, объясняла «Дейли мейл», речь шла о приеме премьер-министра, или посла, или даже третьего секретаря, Уайтхолл знал бы, что делать. Но справочник по этикету не содержал ничего о том, как принимать космонавта. Письмо кончалось просьбой к Юрию Алексеевичу не обижаться, если его встретит постоянный заместитель министра вместо премьер-министра, который должен бы это сделать.
«Дейли миррор», газета с самым крупным в нашей стране тиражом, писала:
«Протокол? Его захлестнула волна дружеских чувств к улыбающемуся, скромно выглядевшему молодому парню из России.
Рука Радости была протянута Юрию из толп, машущих и аплодирующих, выстроившихся на четырнадцатимильном пути в русское посольство.
Рука Радости была протянута принцессой Мэргэрет, которая махала проезжающему Юрию из сада Кенсингтонского дворца, где она живет.
Рука Радости была предложена Юрию Букингемским дворцом вместе с приглашением от королевы пожаловать на завтрак с герцогом Эдинбургским и с ней самой».
острой передовой газета комментировала события:
«Вчера лондонцы оказали майору Юрию Гагарину, всемирному герою космоса, великолепный прием. Теплый, яркий, прямо от сердца. Они выступали от имени всего народа Англии.
Премьер-министр решил, что его достоинство позволит ему в конце концов принять Юрия завтра — у себя, в палате общин. Это глупый жест. Юрий должен быть приглашен на обед как почетный гость всем кабинетом. Любой английский министр должен бы гордиться тем, что присутствовал там.
Каждый гражданин Великобритании, имеющий искру воображения, с восхищением узнает, что королева проявила инициативу там, где премьер-министр плетется позади, и пригласила Юрия на завтрак в Букингемский дворец. Каждый гражданин Великобритании будет восхищен, если теперь королева сделает шаг дальше — И ПОЧТИТ ЮРИЯ РЫЦАРСКИМ ЗВАНИЕМ.
...Кто не будет радостно восклицать, если королева по обычаю скажет:
«ВСТАНЬТЕ, СЭР ЮРИЙ!»
Все газеты с массовыми тиражами освещали визит пространно и дружески, и их примеру, соблюдая приличие, последовали «солидные» газеты — «Таймс», «Гардиан», «Дейли телеграф».
В приеме Гагарина было безграничное восхищение достижением, которое считается принадлежащим всему человечеству, и это бросало новый отблеск славы на страну и людей, которые первыми сделали и запустили космический корабль и первыми послали человека в космическое путешествие.
Всех приводили в восторг человеческие качества самого Юрия Гагарина. Сквозь все газетные отчеты и во всех личных впечатлениях звучат отзывы о цельности его натуры, о его искренности, полном отсутствии сознания собственной важности или тщеславия. Ольга Франклин, ведущая корреспондентка «Дейли мейл», очень точно подметила это:
«...Мы, женщины, знаем, что ищем, и если нам нравится, как выглядит мужчина, то это не потому, что у него правильные черты лица или вздернутый нос. Безусловно, Юрий Гагарин воплощает тот образ, который живет в сердце женщины, образ, каким должен быть герой... и как он должен выглядеть.
В Юрии есть нечто, о чем так хорошо писал Толстой в «Войне и мире»,— отсутствие эгоизма... Подвиг Гагарина произошел в то время, когда мы все были немножко разочарованы. Мы хотим обожать и любить что-нибудь. А если оглядеться, этого вокруг нас немного».источник