первая часть картин | 'Танцовщицы',
вторая часть картин | 'Цитаты об искусстве'
третья часть работ:


Sky Study

далее...

Три эмиграции

Елена Песчаницкая
"Золотой Рог", №50 2010г.

    Я родилась в роддоме на Пушкинской. Когда мне исполнилось два года, моя бабушка, курсировавшая между старшей и младшей дочерями, с западной точки страны в восточную, увезла слабого анемичного ребенка на фрукты и овощи в Ужгород. Это был мой первый опыт эмиграции. Бойко болтая на жуткой смеси украинского, венгерского, словацкого и русского, я, тем не менее, чувствовала себя там чужой, зная, что моя родина – загадочный, восхитительный Владивосток, куда я вернусь. Я любила его заочно... 
    Это придавало силы, когда нехорошие мальчишки с соседней улицы бросали в лицо обидное «москалька», но одновременно повышало мои ставки среди друзей: Владивосток... Это же на берегу океана! Моя первая эмиграция закончилась, когда подошло время идти в школу. Обеспокоенные заботой о чистоте родной речи, родители приняли решение вернуть меня на историческую родину, и к 1 сентября я была доставлена во Владивосток, в который влюбилась с первой минуты. Город мечты, окутанный туманом, таинственный и прекрасный. Мечта обрела реальность. Огромное число юношей и мужчин в морской форме. Приветственные гудки судов, заходящих в родной порт, звуки склянок с морских кораблей. Морось. Тайфуны. Родина.
    С моим городом я росла в беззаботные годы хрущевской оттепели, взрослела в период двойной морали брежневского застолья, обретала зрелость во времена горбачевских перемен. Тогда случилась вторая эмиграция - в центр России, город Тверь. И опять это было связано со здоровьем. И опять я почувствовала себя чужой, выделяясь своей дальневосточной, правильной речью. У нас, во Владивостоке, все так говорят: исторически сложилось. И не вписалась в мирное житье-бытье своей же России. 
   «Ну куда ты са-бираешься? - увещевала меня дородная соседка, научившая печь отменные пироги с черникой. - Здесь спокойно и климат хороший, Москва - с одной стороны, Питер - с другой, с голоду не умрешь». Как мне было ей объяснить, что в тихой провинциальной Твери мне не хватает ветра, что город детства не дает мне спать, что каждую ночь во сне я совершаю прогулки по знакомым маршрутам и просыпаюсь в страхе, что заблудилась, забыла название улицы, потеряла дорогу... 
   Владивосток звал меня домой... Это называется простым словом: любовь. Хочу домой. В свою среду обитания.
   На этот раз город детства меня встретил проливным дождем, грязью и разбитыми тротуарами, по которым я шла вброд с двумя чемоданами... Понадобилось время, чтобы романтическая любовь переросла в зрелое чувство. Вместе с любимым городом мы пережили нищету и полуголодное существование, разгул преступности, обвал цен и их регулярный катастрофический рост, постоянную смену мэров, не принесшую обещанного благополучия... Но и долгожданную свободу выбора, и открытость миру, и новые возможности, и надежды... В этот период и случилась моя третья эмиграция. 
    На этот раз судьба закинула меня за океан, в канадский Калгари. Город ковбоев отнесся ко мне доброжелательно, но равнодушно - здесь слишком много выходцев из дальних стран. Мне неплохо жилось на новом месте, я стала приспосабливаться к местным нравам и обычаям, пока однажды ночью не проснулась от каких-то сильных вибраций, похожих на порывы штормового ветра... Город детства настойчиво стучался в мою душу... Ностальгия описана многими, но говорят же, что французское слово – исключительно русское чувство - тоска по родине.
    В прошлое вернуться нельзя, поэтому я решила повернуть свои сны в сторону будущего. И теперь по ночам я мысленно мчусь по прекрасным мостам на мыс Чуркин и остров Русский, любуюсь кампусом только что отстроенного Федерального университета, тихо бреду со своей внучкой по удивительно красивой набережной. А язык с таким удовольствием произносит слова: Золотой Рог... Седанка… Патрокл… Сопки… ни в коем случае не горы или холмы! Окунаюсь в толпу на центральной площади, где оживленно беседуют на разных языках участники международного форума, туристы, бизнесмены. Поднимаюсь по Окенскому проспекту мимо Покровского парка и не спеша иду вниз под колокольный звон восстановленного храма, который сопровождает меня до самого дома... В снах, как когда-то в детских мечтах, мой родной город предстает прекрасным, безопасным, и я просыпаюсь с восторгом: мы снова будем вместе. 
   Владивосток невозможно забыть. В него всегда хочется вернуться... Но к юбилею не успеваю. Так ведь и жизнь не кончается. Обнимаю тебя, мой город.