Отсюда: http://pesen-net.livejournal.com/23817.html

 

Ешьте, товарищи, хека, рассадник полезного фосфора. Обогащённый фосфором мозг приятно светится в темноте. С таким головным светом вы сможете разрывать траурную вуаль ночи не хуже паровоза.

Например, под утро прозвенел звоночек. Раньше вы зажигали свечу и пугали домашних привидений жуткими косыми тенями, что отбрасывал ваш нос на стены и потолки. Но стоит хеку проникнуть в организм, как всё меняется. Мерцание лобных долей разгоняет мрак коридора, превращая травмоопасный ночной кросс к туалету в удобное и увлекательное путешествие. Мягкий зелёный свет из ушей привлечёт к вам внимание женщин. Подружки увидят в вас личность незаурядную, богатую минералами и, к тому же, экономичную в смысле расхода электричества.

Так думал я, покупая к ужину хека, который сильно дешевле свинины, а по критерию цена-вонючесть равен тефтелям, но вкуснее.

Я позвонил Люсе, интимно намекнул - приезжай скорей, будет сюрприз. Дети спросили, чего это так воняет, объяснил им, на ужин будет рыбка. Они слегка поплакали, но когда к столу или хек или «вон отсюда», то что ж поделать.

Я обошёлся с ним как со свиньёй, зарубил и бросил на сковороду. И знаете, он оказался такой же мерзавец, как все мужчины. Он притворялся приличной рыбой, а только дошло до серьёзных отношений, волшебным способом превратился в желе, вцепился в сковороду всем туловищем, быстро-быстро присох и истончал. Странно. В заводских столовых хек лежал красивым параллелограмом, а мой распался на жидкие молекулы.

Из двух замороженых тушек вышло много-много пронзительной вони и чайная ложка еды. Приехала Незабудкина, услышала аромат домашней снеди, сказала, - О боже, какой сюрприз! - и ушла детей выгуливать, пока не стихнет аромат. А я побежал в магазин, потерял там кепку, зато купил сосисок.

В тот вечер дети сказали:
- Ура, у нас опять сосиски!
Я объяснил семье, главное не что у нас в тарелках, а что мы все вместе собрались за столом у раскрытого окна и весенний ветер, смешанный с запахом нашего жилья так напоминает бриз на берегу рыбоконсервного завода.

Кепка нашлась. В супермаркете есть специальная будка, место сбора разлучённых варежек, бездомных шарфиков и овдовевших перчаток. Из будки женщина-страж по глазам определяет, правда вы были в варежках, или может вы маньяк и перчаточный жулик.
Я говорю ей, кепку потерял, чёрную, с кенгурой. Она стала интересничать, какие у кепки были неповторимые приметы. Не знаю, может просто хотела напроситься на сосиски.
Я ответил вежливо, - гони кепку, дура, - и пока женщина плакала и звала полицию, вспомнил один похожий случай.

Моя подруга Оля хотела быть невестой и чтоб её похитили.Ей представлялось романтичным просидеть часть свадьбы в шкафу с мешком на голове. Похитить-то её похитили, но поздно. Жених уже был пьян и отказался выкупать малознакомое имущество.

Невестин брат Серёжа вызвал жениха на дуэль, бросив в лицо стул. Друг жениха Пётр принял вызов и метнул в ответ бутылку, но попал в застенчивого неопознанного мужчину. Свадьба быстро набирала обороты.

Оля вдруг обнаружила, что праздник где-то там, а сама она в шкафу, позабытая, плачет, упав кондитерскими сисями на запертые дверцы.
Я ходил её освобождать. Шкаф сторожила повариха-дракон, тоже пьяная. Она сказала, просто так выпускать Олю унизительно. И хоть мы с Олей только однажды ехали вместе в поезде, и ничего такого между нами не было, я выкупил её всю, вместе со шкафом.

Так вот. Женщина в будке вела себя как дракон, принцессин сторож. Настолько было похоже, что я спросил:
- Простите. А вы не знаете, как хека правильно жарить?
И рассказал ей про фосфор мозга, как дети любят неполезные макароны и что хек меня предал и что машина сломалась, что в душе я музыкант и уже 30-е марта, а холодно и только кот хороший, хоть и дерёт обои.
- Так надо было его в яйцо, потом в сухарики и на горячую сковорду – женщина одной фразой примирила мои бытие и сознание, чего не удавалось даже Канту.
- Какая ваша кепка была, чёрная? С кенгурой? Нате. Больше не теряйте. – Внутри себя тётька оказалась добрым ангелом каштановой масти. Мне захотелось её поцеловать и сверху дать денег. Но было неудобно, поэтому я сказал только:
- Спасибо, вы спасли меня от мененгита.
Тётька мой ответ нашла забавным и когда я уже ушёл далеко, всё ещё хыхыкала.

Так вот, поскольку юмор служит всемирным эквивалентом и денег и поцелуев, предыдущий рассказ про кота я продал. За деньги и поцелуи. Можете бросить в меня стул.

Часть первая, лирическая.
Наверное, всё дело в профессии. У нас, сантехников, с фекальями мистическая связь. Мы взаимопритягиваемся, как всё подобное. Есть даже примета: если к вам по коридору приближается гауно – скоро в вашу жизнь войдёт мужчина с разводным ключом и в сапогах. И наоборот, волнующая встреча со случайным водопроводчиком сулит полны вёдра удобрений в самых разных отраслях вашей жизни.
И если уж мы пришли в ваш дом, прочтите трижды «Богородице дево, что ж это за такое», потом обмакните палец в сантехника, нарисуйте на нём пентаграмму и мальтийский хрен, а в говно бросте горсть монет. Иначе мы останемся и расползёмся по всей квартире, особенно сантехник.

Я старался не писать о жопе и её производных. Я читал себя за прошлый год и в ужасе всё уничтожил. Поклялся вести дневник только о цветочках, в крайнем случае – о подругах жены. Но Оно повсюду. А в марте его ещё больше. В марте кажется, все собаки посланы сюда с миссией – уделать Землю по колено.

Друзья, давайте вместо всяких попугайчиков разводить корейцев, отважных борцов с травяной фекалией в её зародыше!
Шучу. Я собак люблю, поскольку никогда не путаю личность собаки и её творчество.

Часть вторая, приключенческая.
С утра Ляля и Маша смотрели кино про угнетение антилоп гиенами, потом пошли гулять. Март же. Меня назначили гиеной, остальные были ловкая неуловимая добыча. Через семь секунд после начала, прогулка завершилась. Стадо антилоп так слилось с природой, что стало неотличимо от весеннего газона по запаху и консистенции. На вираже одна антилопа зацепила другую антилопу и Ляля, (а это ровно половина стада) рухнула в самую большую и свежую во всей саванне кучу. В простуженной мартовской Африке бедной антилопе некуда упасть – кругом оно.

Ведь тоже бывает разным. Бывают сухие белые шарики, их отряхнул и пошёл. Бывают замёрзшие катышки, те вообще не липнут. А бывает наше любимое, только вылупившееся, с ним издалека понятно, как хорошо мы погуляли.
Когда загаженая антилопа двинулась ко мне, я стал убегать, потому что гиены тоже люди, у них есть чувства прекрасного, ужасного и обоняния. Антилопу следовало сначала обдать из пожарной машины, потом поскрести совочком, залить шампунем, потом в горячую, в холодную воды, в молоко и всё равно бы царевич из неё не получился. Можно было бы просто смотреть без слёз, разве что.

Я израсходовал годовой запас туалетной бумаги, на всякий случай протёр даже в ванной потолок и всё равно вокруг меня сплошные весна и саванна. Надо менять профессию, вот что.

Маша Емве призналась, что созидает тексты грудью. Когда приходит творческая печаль, Маша достаёт из декольте нежность и талант, роняет их на клавиатуру, а читатели потом рыдают гармоническим многоголосьем. И я рыдаю.

Из слагаемых Машиного мастерства мне доступны лишь печаль и буквы. Нежность с талантом на мне не растут вообще, а мой печатный орган колосится совсем в другом месте. Из того места хорошей прозы ждать просто нелепо, оттуда ничего ещё не выходило такого, чтоб народ рыдал. Впрочем, не важно.

В апреле, который у нас бывает вне всякой связи с календарём, под домом на табуретке греется страрушка, с нею антикварный кот монголо-татарской нацинальности. Прежнее имя кота неизвестно, здесь его зовут Икштис, что по-русски значит «полезный отросток на руке, ошибочно принимаемый за палец, на самом деле никакой не палец, а именно что отросток».

Может вы не знаете, у всех латышей на руках по четыре пальца. А толстый обломок сбоку, это федеративная конечность с отдельным названием, Икштис. Такая анатомия очень по Дарвину, который всю жизнь искал в себе отличия от шимпанзе и обнаружил только перпендикулярный отросток с жёлтым ногтем.

Однажды бабка пригрозила мне костылём:
- Не ходи сюда, по голове получишь.
Я знаю, многих раздражает нежно-лиловый цвет моего лица, признак богатырского здоровья. Но палкой по башке за колер лба и щёк мне ещё не обещали. Ах ты, думаю, сушёное гестапо, единственное место неговняное перегородила.
Она думает в ответ – да нет же, тут камни на голову сыпятся.
И показывает костылём в небо, где у неё Рай, а у меня Гагарин и Юпитер в Козероге, редкая, кстати, сволочь.
Под Гагариным и Раем, ещё ниже, под крышей трёхэтажки потрескался карниз, из него кирпичи вылазят и прыгают вниз, поочереди. Один такой засранец хотел убить старушку, но промазал. Вот только что.

Я говорю, как же вы тут сидите, это ж чистой воды ФёдорМихайловщина!
- Нет, отвечает. Там (указывает на апостолов Петра и Павла) - не мой кирпич. Я помру не от стихии, и только через год. А чей будет тот (опять показала) отсюда не вижу, высоко. Ты лучше обойди.

В прошлом году мы с ней говорили. А вчера она померла. И я не успел спросить когда уже наступит коммунизм и кое-что ещё, личное. Поймал кота, насильно подарил ему полкурицы, вдруг он тоже провидец - нет, молчит, морда монголо-татарская. И кирпичи молчат, висят себе, ухмыляются.

Мораль к истории приделать не умею. Потому что Маша Емве, например, пишет душою, а я - сами видите чем.