Райхер
Со вкусом зарезаться тоже надо уметь. Некоторым, говорят, с одного раза удается. Насчет одного раза не скажу, но вот по количеству нанесения себе максимального количества повреждений не слишком пригодным для этого предметом я могу бороться за первое место в каком угодно посмертном конкурсе.
Вопрос, правда, с какой точки зрения предмет "не слишком пригоден". Кто в этом деле специалист, тот вам точно скажет: предметов, непригодных к нанесению себе телесных повреждений, просто не бывает. Классику вроде "порезаться салфеткой" или там «оцарапаться плюшевым медведем» я вообще в расчет не беру. Даже самой приятной на ощупь вещью можно при определенном умении выколоть себе глаз. Или два.
"Но как???" - спрашивают восхищенные зрители, вытирая слезы. Как тебе это удалось? Как-как. Многолетняя тренировка, как во всем.
Когда мне был год, я упала с детского стула. Знаете, существуют такие стульчики, соединенные со столиком, в которых ребенка совершенно безопасно оставлять? В моем детстве эти стульчики больше всего напоминали сейф, а устойчивостью могли поспорить с небоскребом "Утюг". Когда моей маме требовалось передвинуть детский стул, она звала на помощь папу. И вот, как-то вечером мне выдали яичницу на тарелке и я ей, этой яичнице, страшно обрадовалась. Рванулась вперед, взмахнула обеими руками и вместе с яичницей полетела вниз. Поскольку в целях безопасности я была привязана к стулу, стул полетел вместе со мной. За компанию мы прихватили тарелку, столик (он был привязан, как и я), фартук, висевший на спинке стула, и радиоприемник "Урал" с подоконника. На вопрос "но как???" мои родители так и не смогли ответить. Я тогда еще не умела говорить.
Впрочем, умение говорить не добавило мне способностей в области объяснений. Про выпрыгивающие из-за угла шкафы, из ниоткуда возникающие двуспальные кровати и вырастающие перед носом телеграфные столбы можно не упоминать. На ноге у меня есть довольно впечатляющий шрам. Но это не следы от фашистских пыток - это я как-то ночью, споткнувшись, ударилась до крови о бахрому от ковра.
Падение с велосипеда в костер (круглый шрам под левым коленом) вполне можно счесть нормальной травмой. Но велосипед не был неисправен, а костер не был замаскирован. Я ехала по прямой заасфальтированной дороге, на обочине которой и горел небольшой костер. Въехать в него, не будучи новичком в катании на велосипеде, можно было только специально. Я не делала ничего специально. Я была вежливой девочкой и всего-навсего быстренько подъехала поближе, чтобы на ходу кивнуть хозяину костра.
Но абсолютной вершиной моего творчества на ниве самострела является не это. Пять лет назад я гостила в Петербурге у друзей. Вечерами мы общались и гуляли вместе, а днем я была предоставлена сама себе. И вот, в один из дней, я проснулась в пустой квартире и решила позавтракать. А гостеприимные хозяева, помимо прочего провианта, заранее купили банку шпрот.
Эти шпроты дразняще стояли на полке, подмигивали оттуда золотистой наклейкой "Сделано в Риге" и завораживали обманчивой доступностью. Я знала, что сами хозяева по шпротам не фанаты, и банка куплена специально для меня. Поэтому почувствовала за собой моральное право дорваться до шпрот в одиночку и, совместив их с черным хлебом, который, как и шпроты, тоже есть уже везде, но правильный - только в России, сотворить себе искомый завтрак. Хмурое питерское утро мне освещала наклейка про Ригу - я очень люблю настоящие, правильные шпроты.
Но консервная банка, как известно, создание вредное. Перед тем, как использовать содержимое, ее надо еще открыть. Я оглядела кухню в поисках открывалки, но открывалки не нашла. Посмотрела на видных местах, глянула в кухонный шкафчик, в отделение для ложек-вилок, в сушилку - нету. Я не чувствовала за собой права на обыск чужого пространства, к тому же открывалку обычно не хранят в письменном столе под кодовым замком. Звонить хозяйке и отрывать ее от утренней работы срочным вопросом «где у вас открывалка» было неловко. Банка издевательски ухмылялась. Но единственным острым предметом, который мне удалось найти, оказался штопор. "О!" - решила я.
А что, чем не вещь. Острый? Острый. Железный? Железный. Ну загнут немного не под тем углом, так мне ж из него не стрелять. Я вооружилась штопором и напала на банку шпрот.
Сначала все шло хорошо и я даже успела мысленно похвалить себя за удачный эксперимент. Но потом коварный штопор, загнутый не под тем углом, сорвался с банки, пролетел по касательной, разбрызгал масло, опрокинул все в эпицентре взрыва и улетел куда-то в район окна. Плохо то, что перед тем, как улететь, он успел проехаться поочередно по всем пальцам моей руки. Что интересно - правой (а я правша). Левой тоже, но меньше. Каким образом штопор, вылетающий из руки, может сильно порезать все пальцы на той же самой руке, осталось для меня загадкой.
Следующую сцену мы опустим. Как говорил большой помидор маленькому помидорчику, рыдающему на спектакле про раненую бутылку кетчупа, "не надо плакать, это не настоящий кетчуп". Незаданный вопрос хозяевам "где у вас открывалка" был заменен вопросом "где у вас пластырь". Где у них половая тряпка, я нашла сама.
- Больше всего меня поразило не то, что ты так извилисто порезалась, - сказала вечером потрясенная хозяйка дома. – И даже не то, что тебя в принципе потянуло открывать шпроты штопором. Больше всего меня поразило то, что ты их действительно открыла.
Да, это правда. Банка была открыта сантиметра на три - достаточно, чтобы вытягивать шпроты по одной.
Порезы в какой-то момент прошли, только на безымянном пальце остался изящный шрам в виде колечка. На память о штопоре, в полете открывающем банку шпрот.
Когда я вернулась в Израиль и рассказала эту историю Диночке, которая еще меньше меня по габаритам и еще больше способна к разрушениям (у нее тоже много мелких шрамов), она посмотрела на меня с недоумением человека, друг которого мается ерундой:
- Что за дурацкая идея открывать шпроты штопором? Всем понятно - если у тебя нет открывалки, консервную банку можно элементарно открыть ножом и сковородкой! И никаких проблем.
Вопрос "но как???" я проглотила. Как-как. Многолетней тренировкой, как во всем.
