Драматическая поэма

ПРЕДИСЛОВИЕ
Идея Санкт-Петербургского карнавала нашла свое воплощение, совершенно неожиданно для меня, как бал-маскарад в форме драматической поэмы, которую легко превратить в киносценарий, с действием по всему свету во времени и пространстве, с главным героем, имя которого далеко неоднозначно воспринимают в мире христианском. Люцифер в русской философской традиции представляет исторический процесс, двусмысленный, временный, с христианской точки зрения, но это и есть человеческая цивилизация в ее развитии, с высшими достижениями в сфере искусства и техники.
Или все проще. Санкт-Петербург. В театрах города идут спектакли и концерты в рамках Фестиваля «Белые ночи», транслируемые на весь мир. Туда мы не заглянем, а примем участие просто в прогулках по городу, столь памятных по красоте его улиц, мостов и каналов и сокровищниц мирового искусства. По сути, это непрерывное карнавальное шествие по улицам города и его окрестностям, как в Венеции или Риме.

              ПРОЛОГ
         (слышен голос поэта)
Герой мой вновь явился предо мною,
То юн, то молод, то как птицы тень,
Спускающейся вниз с небес на землю,
Божественной осанкою предивный.
Его земное имя Леонард.
Он в мире горнем ангел лучезарный,
Прослывши в мире дольнем Сатаной, -
Свет назван тьмой, сверкающей, как солнце,
Чья сущность неизменна и в ночи,
И в час затменья в яркий полдень,
Лишь на Земле тревога и смятенье
Рождают суеверья и знаменья.

Один как Дух, другой как человек, -
Таков поэт, живущий средь людей
Один, тоскуя, весь в полетах мысли...
Герой в двух лицах, как актер на сцене,
Прообраз человека и лицо
Живое, с кровью, льющейся со стуком...
Театр и жизнь, и сцена бытия
Земного в бездне звезд неисчислимых.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Виды Павловского парка под Петербургом, переходящие в луга и перелески вдоль прудов и лес с березовыми рощами, или настоящий сосновый, с дубовой рощей, в которой обосновались Музы во главе с Аполлоном. У амфитеатра на склоне лужайки, с колоннами (павильона для киносъемок) мелькают фигурки нимф и сатиров, за ними наблюдают через пруд публика и ряженые, среди которых можно узнать персонажей мифов и истории.
Нимфа с сатиром встают, как в известной скульптурной группе, очевидно, изображая живую картину, для части публики весьма нескромную. Неведомо откуда проносится голос.

        ГОЛОС ПОЭТА
Она стоит, беспечна и умна,
Как моря утренняя тишина,
С улыбкой утаенного привета,
В сиянье влажном света...
А на нее уставился сатир,
В рогах, с копытцами, в шерсти,
Он весь открыт и руку тянет
К слегка прикрытой ею тайне.
Ужели здесь свиданье? Нет.
У нимфы красоты - на целый свет,
Столь совершенна, как богиня,
Киприда ей скорее имя.
Она явилась в наши сны,
Волшебные во дни весны.

Показываются девушка неописуемой красоты и юноша, несколько похожий на сатира, из их обращений друг к другу становится ясно, что это Психея и Эрот (а не просто Амур, как у Апулея).

             ПСИХЕЯ
Эрот! Ты ковыляешь, как сатир,
Я думаю, нарочно. Вдруг обидишь
Сатира, что стоит с прекрасной нимфой?
              ЭРОТ
Я из сочувствия, не ради смеха.
Ведь нимфа столь прекрасна…
            ПСИХЕЯ
                                                  Как богиня?
              ЭРОТ
Богиня, да! Киприда и Адонис
На бал явились нимфой и сатиром?
Нет, лучше разыграют миф о них,
И с ними мы окажемся на Кипре,
Когда царили боги на Олимпе
И музы с Фебом в рощах Геликона.
О, музы! Вы сойдете ныне к нам
На празднество любителей искусств!

Хор муз выходит на луг, проступают отчетливо Терпсихора, Каллиопа и Клио.

           ХОР МУЗ
      (с плясками, все вместе и отдельными голосами)
Адонис, сын царя на Кипре,
Охотой увлекаясь, рос,
Бродил по чащам и ущельям,
Карабкался по горным кручам,
Как козлы вслед за козами
К вершинам гор устремлены.
Что гонит их? Любовь, конечно.
Адонис в страсти пылкой нес
Им смерть и горькую разлуку -
На торжество себе на миг.
Добро бы по нужде, как житель
Окрестных сел, иль был жесток,
Урод, обиженный судьбой,
Чья страсть - лишь упиваться кровью.

     Нимфа и сатир предстают как Афродита и Адонис, разыгрывая все то, о чем идет речь.

Адонис, сын царя, был славен
Такой чудесной красотою,
Что даже у богов Олимпа
Его прекрасней не нашлось бы,
Как убедилась Афродита,
Приметив юношу на Кипре,
Куда сходила искупаться,
Как заново родиться в море.

Как Артемида, и она
К охоте пристрастилась тоже,
С Адонисом сходясь в лесах
Пастушкой, простодушно смелой,
Иль нимфой, чудно обнаженной,
Или Харитой с красотою
Божественной, что Афродита.

Нет, это сон, пустые грезы!
Адонис от друзей бежит
И в роще предается ласкам
В фантазиях своих, как в яви,
Пастушки, нимфы иль Хариты,
Прекрасней девушек стократ.
Друзья все поняли: влюблен!
В кого же? Выследить нетрудно.

Хор муз удаляется вслед за Адонисом и нимфой.
У амфитеатра показывается грек в шлеме с гетерой, облик которых мы узнаем по бюстам, становится ясно, это Перикл и Аспазия.

              АСПАЗИЯ
Перикл! Куда мы забрели с тобой?
Еще заблудимся.
               ПЕРИКЛ
                               В родных краях?
             АСПАЗИЯ
Да, это павильон для киносъемок!
               ПЕРИКЛ
Элизиум! Здесь тени оживают,
И мы с тобой на сцене бытия,
Вся наша жизнь восходит вновь и вновь.
             АСПАЗИЯ
Всего дороже мне – теперь я знаю –
Ты ни за что не угадаешь, милый!
Сказать? Любовь стратега, олимпийца,
С прозванием в насмешку и всерьез,
Во всем величии, как воин в шлеме.
              ПЕРИКЛ
Любовь к гетере милой и премудрой?
И мне она всего дороже!
            АСПАЗИЯ
                                            Славы
Твоей в веках?
              ПЕРИКЛ
                           И славы, и бессмертья.
Любовь, источник всех моих дерзаний,
Она была со мною в жизни счастьем,
Она со мною в смерти утешенье,
Как сон на корабле, весь в звуках волн
И неба до предгорий и Олимпа.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Серия сообщений "Мир искусства.":
Часть 1 - К. С. Петров-Водкин (1878-1939).
Часть 2 - Валентин Серов.
...
Часть 26 - Любите ли вы театр? В залах музея имени А. Бахрушина.
Часть 27 - Телестерион Сборник сюит
Часть 28 - Санкт-Петербургский бал-маскарад
Часть 29 - Русское чудо оперы
Часть 30 - Да Винчи, Рембрандт, Тициан...
...
Часть 36 - О цветении кипрея
Часть 37 - Классик из классиков
Часть 38 - К выставке портретов Федора Рокотова в Третьяковской галерее