Каролина Эстерхази — муза Шуберта

Опубликовано: 1 апреля 2012 г.
Азарий Мессерер
Нью-Йорк, США

Фантазия Шуберта фа-минор для четырех рук — среди моих любимейших произведений. С тех самых пор, когда «на заре туманной юности» мне довелось услышать ее в доме Мстислава Ростроповича в исполнении двух великих музыкантов — Святослава Рихтера и Бенджамина Бриттена. Это случилось в начале 60-х годов прошлого века, но только теперь я остро осознал, как мне тогда повезло! Слава пригласил меня переводить на обеде в честь приехавшего на гастроли английского композитора Бриттена. После обеда состоялся импровизированный концерт. Исполнение фантазии произвело на меня ошеломляющее впечатление, да и сами исполнители остались, по-видимому, настолько довольны своим дуэтом, что тогда же решили сделать профессиональную запись. Фантазия in F minor D.940 для фортепиано в четыре руки сочинена Шубертом в 1828 году всего за девять месяцев до его трагической смерти, с посвящением Каролине Эстерхази. По популярности у меломанов это посвящение, пожалуй, стоит наравне с хрестоматийным пушкинским «Я помню чудное мгновенье» — Анне Петровне Керн.

Любовь Франца Шуберта к Каролине не была любовью с первого взгляда: ей было 13 лет, когда он впервые ее увидел. Для сравнения — ведь и пушкинская Татьяна была еще девочкой, отправляя Онегину то незабвенное письмо. С той колоссальной разницей, что между пушкинскими героями не стояло никаких сословных преград, Шуберта же наняли рядовым, «безродным» учителем музыки в дом графа из едва ли не знатнейшего венгерского рода. Обитал он вместе с другими слугами в «людской», жаркой, душной комнате, по соседству с кухней.
Но сословные комплексы не сильно его мучили. Наоборот, Шуберт очень обрадовался, получив по протекции поэта Иоганна Карла Унгера первую и, надо сказать, единственную платную музыкальную должность в своей жизни. Радовала, прежде всего, перспектива ухода из-под опеки деспотичного отца, директора школы, и вынужденной, навязанной ему против желания участи преподавать арифметику и прочие далекие от музыки предметы. Свобода и самостоятельность — такова была его заветная мечта на том переломном этапе. Главное же — у Эстерхази можно будет полностью предаться любимому искусству.
В этом радостном предвкушении отправился 19-летний юноша в далекое путешествие к замку Иоганна Карла Эстерхази фон Галанта.
Погружение Шуберта в музыку было здесь полным: он учил дочерей графа игре на фортепиано, сочинял музыку для домашних концертов, аккомпанировал певцам и наигрывал танцевальные мелодии гостям, исполнявшим придворные танцы.
Члены семейства Эстерхази обладали хорошими голосами и умели играть на разных инструментах. Сам граф, человек, по определению Шуберта, довольно грубый, пел басом, жена его — контральто, старшая дочь Мария, прекрасная пианистка, пела партию сопрано, друг семьи барон Карл фон Шёнстейн — партию тенора. А у Каролины голос был нежный, но еще слабый, так что она пела вместе с матерью, графиней Розиной, партию контральто. 
 В Желизе, там, где Шуберта не отвлекали городская суета и частые пирушки с друзьями в загульных венских тавернах, он сочинял раскованно и с вдохновением. На гребне прилива творческих сил всего за одно лето свет увидели десятки песен, соната, квартет, симфония и несколько фортепианных пьес. Некоторые вещи создавались по заказу семейства Эстерхази.
Друзья восхищались им, часто называли гением, а первым, кто именно так аттестовал 16-летнего Шуберта, был его главный учитель Антонио Сальери, имперский капельмейстер, находившийся тогда в зените славы.
Неблагодарность, неприветливость были особенно ему чужды, а характер он выказывал противоречивый — «То своенравно весел, то угрюм. Рассеян, дик иль полон тайных дум...» (Ф. Тютчев). По описаниям друзей, он был скромен, меланхоличен и сдержан, хотя подчас сетовал на судьбу из-за житейских неудач, непризнания у широкой публики.

...Во второй раз Шуберт приехал в замок Эстерхази шесть лет спустя уже состоявшимся композитором и по-прежнему отягощенным безденежьем. На сей раз ему дали на треть большее жалование и отдельную просторную комнату — приятно, но ожидаемо. Неожиданностью, истинным откровением его второго приезда, стала Каролина — 19-летняя девушка в полном расцвете молодости и обаяния, восхитительно красивая. Что «бедный музыкант» влюбился в нее по уши — понятно, но хочется верить, что не без доли взаимности. Ибо и Каролина, в свою очередь, подпала под обаяние гения, чьи произведения приводили её в восторг, трогали глубоко и сильно. Однажды, не без ревности, она попеняла полушутя-полусерьезно на то, как щедро он раздаривает свои вещи разнообразным поклонницам и поклонникам, а вот ей, Каролине, пока еще не посвятил ни одной. Последовала долгая пауза, за ней взволнованное признание Шуберта: «Да какое это имеет значение, ведь все, что я пишу, — посвящено вам».
Друзьям он тогда же признался, что Каролина — его муза, чей образ витает перед ним всё время, пока он творит. 
Существует несколько легенд о том, почему, не дожидаясь формального истечения контракта в конце лета, Шуберт внезапно прервал его и покинул Желиз. Из них мне особенно дорога та, которая повествует, будто Шуберт-педагог обучал юных графинь игре на фортепиано главным образом по своим произведениям для четырех рук. Когда на очередном семейном концерте они с Каролиной играли его новую вещь, наблюдательный граф заметил нечто неординарное: Шуберту и Каролине приходилось то и дело переносить руки в соседние октавы и при этом как бы невольно касаться друг друга. Граф сообразил, что трюк этот придуман Шубертом не без умысла и, стало быть, его влюбленность зашла слишком далеко; на следующий же день он рассчитал композитора и приказал покинуть Желиз. До нас дошло написанное в том же году письмо Шуберта к другу — не письмо, а вопль отчаяния: «Вообрази человека, утратившего свои самые сокровенные мечты, для которого счастье любви и дружбы обернулось болью, если не сказать больше».
Фа минорная фантазия, одна из шубертовских вершин, датируется началом 1828 года — незадолго до кончины. В начале этого года у композитора состоялся первый публичный концерт. Шуберт очень хотел включить Фантазию в программу концерта, но всё медлил с окончательной редакцией, которой придавал огромное значение, и буквально в последнюю минуту вообще решил отложить премьеру до следующего публичного концерта. Которого уже не было... Это вдвойне жаль, если учесть, что вдохновившая Фантазию женщина вполне могла бы присутствовать на том единственном прижизненном сольном концерте — она проживала в то время в Вене. Сам Шуберт лишь однажды услышал исполнение своей Фантазии майским вечером в салоне одного из друзей...
Его выручка с первого концерта составила 320 флоринов, и он наконец-то смог купить себе рояль, чем был очень обрадован. Но много это или мало, мы можем представить, лишь сопоставив шубертовский гонорар с доходами покорившего в ту пору Вену скрипача Никколо Паганини. К слову, венские музыкальные критики замолчали публичный концерт Шуберта как раз потому, что их целиком поглотило рецензирование сенсационных выступлений итальянского скрипичного гения. Так вот, за свои венские гастроли Паганини получил 28 тысяч флоринов, то есть в 807 раз больше Шуберта.
Страдая в последние годы жизни физически и морально, он остро сопереживал всем униженным и отверженным. Шуберта ранили лично и оскорбительные гонения, которым в царствование Марии Терезии, вплоть до 1926 года, подвергались в Вене евреи.
 

Фантазия F minor D.940 для четырех рук в переложении для двух рук.
 

Высокая тоска пронизывает Фантазию фа-минор. Начинается она тихо — «пиано», с просветленной и непередаваемо прекрасной темы. Мне почему-то кажется, что эта гениальная тема пришла Шуберту свыше, она не должна была возникнуть меж людей. Поэтому я был весьма удивлен, когда узнал о её расшифровке канадским музыковедом Ритой Стеблин. По ее мнению, в латинском названии нот, которые как бы перекликаются, обнимают друг друга, скрыты инициалы имен Каролины Эстерхази и Франца Шуберта.

Главная тема повторяется в середине, вслед трагическому эпизоду, который обрывается внезапной драматичной паузой. В коде она же звучит видоизмененно, восходя к фуге, напоминающей знаменитые фуги Баха, чтобы быть растоптанной оглушительными финальными аккордами — страдание убивает любовь. Разумеется, это мое личное прочтение и, как всякое великое произведение, воспринимать Фантазию каждый волен по-своему. Однако полагаю, что те, кто чутко слушают музыку, испытают потрясение — до озноба, до мурашек по коже, от того, как разителен в Фантазии контраст между светом и мраком.
Мы можем лишь догадываться о слезных, с долей раскаяния, переживаниях Каролины Эстерхази, в замужестве графини Кренневиль, всякий раз, когда уже после смерти Шуберта она садилась за рояль, чтобы сыграть Фантазию фа-минор. Не так давно отыскались личные альбомы Каролины с бережно собранными песнями Шуберта о любви — пусть даже они вряд ли служат свидетельством её влюбленности в своего учителя. Каролина не была счастлива в дальнейшей жизни: поздно, в 38 лет, вышла замуж за некоего барона намного старше себя, их брак был бездетным и через пять лет распался, последовал развод, о причинах которого история умалчивает... Однако хочется думать, что и в счастливые, и в трагические минуты для неё то светло, то грозно звучали темы Фантазии — темы рока.
И далее рискну предположить, что женское чутье ей подсказывало, каким благом могла бы стать для Шуберта её ответная любовь — согрела бы ему душу, скрасила и продлила бы ему жизнь, побудила к написанию еще более прекрасных творений. Но вот сакраментальный вопрос: не страдай Шуберт от неразделенной любви, сочинил бы он что-нибудь подобное фа-минорной Фантазии? Сам он роптал по этому поводу: «мир больше всего любит мои вещи, написанные в страшнейшем отчаянии». Потому и выходит, что сочинять божественную музыку стало для него единственной возможностью дать выход своему отчаянию, излить горе...
.... Шуберт умирал в доме своего брата Фердинанда. Туда еще за 10 дней до смерти к нему наведались друзья-музыканты, сыгравшие его любимое произведение — Квартет Бетховена до диез-минор. Он слушал со слезами на глазах, ибо боготворил Бетховена, мечтал и в то же время не смел, стеснялся прийти к нему, хотя жили они в одном городе. Без его ведома, друзья незадолго до кончины Бетховена показали ему песни Шуберта. «Бесспорно, в Шуберте есть искра Божья. Поверьте, когда-нибудь он прогремит на весь мир», — сказал Бетховен. На похоронах своего кумира, за два года до собственной смерти, 29-летний Шуберт нес гроб в числе знаменитых венских музыкантов.
 

Добавлю, что именно великие композиторы Роберт Шуман и Феликс Мендельсон, через много лет раскапывая вороха шубертовских манускриптов, обнаружили в доме Фердинанда сотни уже было утраченных произведений и впервые исполнили многие из них. Вопреки афоризму Михаила Булгакова, что рукописи не горят, в реальном мире они и горят, и уворовываются, и истлевают в завалах. Рукописи Шуберта — счастливый случай: два великих подвижника в буквальном смысле откопали клад и возродили «погребенные надежды».

Источник: https://www.chayka.org/node/4601

 

1 апреля 1873 - 28 марта 1943

 

Сюита для двух фортепиано № 1 

Судьба Гения

С.В. Рахманинов. Романсы

С.В. Рахманинов. Две фортепианные прелюдии

Денис Мацуев - Неизвестный Рахманинов

Рахманинов - Элегия 

Шедевры симфонической музыки: С.В.Рахманинов .Оркестровая фантазия "Утёс"

"Итальянская полька" С.В. Рахманинова

Фортепианные прелюдии С.В.Рахманинова

С.В.Рахманинов. Дорога домой.

С.В.Рахманинов. Концерт для ф-но с оркестром №3

Небольшие размышления о Втором фортепианном концерте С.В. Рахманинова

Два русских гения мировой музыки: П.И.Чайковский и С.В. Рахманинов

Сергей Рахманинов. Кантата "Весна"

Светлой памяти С.В.РАХМАНИНОВА 

Рахманинов. Опера "Алеко" 

Сергей Васильевич Рахманинов. Колокола

27 марта 1897 года состоялась премьера первой симфонии С. В. Рахманинова

Сергей Васильевич Рахманинов. Сирень...

Сергей Васильевич Рахманинов. Третья симфония

К 140-летию со Дня рождения Сергея Васильевича Рахманинова. Симфонические танцы

"Маргаритки" Рахманинова

Рахманинов исполняет Баха и неоконченный квартет

Сергей Рахманинов. Симфония № 2

Сергей Рахманинов - Этюды-картины

Читать далее...

- Не волнуйтесь. Я зайду в комиссию, сделаю шаг вперед, два шага назад и спрошу: "Что делать?"
( Он обыграл Ленинское выражение "НЭП следует рассматривать как временную передышку, как шаг назад, для того, чтобы сделать два шага вперёд".

Читать далее...

Споры о том, как исполнять того или иного композитора не утихают никогда. Помимо того, что каждый исполнитель привносит что-то своё, даже порой не намеренно, а в силу индивидуальных особенностей, имеют ещё большое значение реалии времени - исполнение музыки идёт вперёд,  осовременивая стили зачастую в угоду господствующей моде. Кто знает, как мы восприняли бы сейчас игру скажем, самого Моцарта, Паганини, Листа, Шопена... Их игра была очень своеобразной и индивидуальной. И не факт, что в какой-нибудь статейке их исполнение не разгромил бы очередной критик... Но реставрировать их игру мы в состоянии попробовать. Сохранились авторские письменные указания, пояснения, свидетельства современников. Иногда это просто впечатления тех, кто встречался с выдающимися, гениальными музыкантами, но и они очень ценны для нас как крупицы одного целого.

Осенью 1842 года графиня Анна Сергеевна Шереметева вместе с маленьким сыном Николаем и сестрой Елизаветой Сергеевной отправилась в Париж. Во время своего путешествия обе сестры вели дневник, записи в нем делались на французском языке; эти дневники в настоящее время хранятся в Центральном государственном архиве литературы и искусства в Москве. Елизавета Сергеевна мечтала брать уроки игры на фортепиано у знаменитого Шопена. Композитор и пианист имел множество учеников, в том числе и русских. Сестры познакомились с Шопеном 28 октября 1842 года, когда он пришел на урок с баронессой Марией Крюденер. Анна Сергеевна записала в этот день: «...В четыре пришел Шопен на свой первый урок с Мари. Интересная личность. Он остался до пяти часов. Прелестный метод для быстрых этюдов». После завершения уроков с баронессой Крюденер композитор нашел время и для Елизаветы Шереметевой, но всего на несколько занятий - в течение двух недель. Как говорят семейные предания Шопен посвятил графине одну из своих мазурок. Нотный набросок Шопена в дневнике графини Шереметевой хранился в Фонтанном доме среди бумаг графини, впервые был опубликован ее сыном и переиздавался в 1949 году. 

Дёлер Елизавета Сергеевна (урожд. Шереметева) (1818-1890) 

Читать далее...

>>>

22 Февраля - один из предполагаемых дней рождения Фредерика Шопена(1810—1849)


Не боясь показаться несерьезной,предлагаю вам рассказ австралийского писателя
Залмана ШМЕЙЛИНА.Когда вы дочитаете его до конца,вы все поймете...

И пусть эпиграфом к рассказу будут слова композитора-
Я не люблю тех, кто никогда не смеётся. Это несерьёзные люди.
Ф. Шопен

"Этот странный и почти невероятный случай рассказал мне один знакомый. Я не то, чтобы ему поверил, но очень хотелось. А охота, как известно пуще неволи. Ну, сами посудите, вы можете представить себе, что, скажем, остановил вас где-то в темном переулке некий тип ночью с вполне определенными намерениями и, поигрывая ножичком, и поблескивая железной фиксой и подрагивая тяжелой челюстью, предложил вам по-быстрому облегчить свои карманы, а заодно и добровольно пожертвовать клифт, скажем, на нужды голодающих детей Уганды. Нынче этот адрес может быть легко переделан на детей ДНР или ЛНР, в зависимости от чувства юмора указанного висельника, это не суть важно. А вы, вместо того, чтобы дрожащими руками выдать поскорее все требуемое и побежать, наконец, принять для успокоения рюмку чая, вдруг начали ему звонким голосом, задрав голову, читать нетленные строки Пушкина «Я вас любил...» или чего похуже, например, вывалить на его голову что-нибудь из Наума Коржавина. И незадачливый грабитель, покоренный силой высокого искусства, немедленно бы проникся, прослезился и отпустил вас домой, да вдобавок вытащил из кармана мятую, пропахшую табачищем и опасностями десятку – на такси. А то не дай бог, какой-нибудь разбойник, так его, нападет...
Однако же нечто подобное и приключилось с моим знакомцем.
Он тогда дослуживал свой срок на Дальнем Востоке, в глуши, в дивизионе ПВО. Их воинская часть стала в одночасье перевалочной базой для демобилизующихся солдат. И вот его, лейтенанта радиолокационной службы, нарядили сопровождать группу дембелей, собранных из разных удаленных точек, числом в сорок кирзовых душ. Лейтенант то, собственно, был из гражданских, подхваченный волной эксклюзивного призыва на излете 60-ых. Чистый, незамутненный продукт советской перегонной системы, добытый под девизом «студент-многостаночник». Процесс, как говорится, шел с грубой ломкой характерных для всех армий мира основательности, консерватизма и скрупулезного следования традициям при подготовке офицерских кадров.
Я знал про этот внезапный массовый набор армейских командиров. Они получили свои погоны не в военных училищах, а на военных кафедрах самых разнообразных вузов, не зная казарменной муштры и законов офицерской чести. Никто из них не готовил себя к военной карьере. Напротив, для многих из них институт был вожделенной щелью, чтоб закосить от армии. Но в 68-м году грянула Пражская весна, а за ней и зима международного интернационального долга. И тысячи и тысячи молодых специалистов, вместо конструкторских бюро, сменив приобретенный на первую зарплату костюм с галстуком, на суконную армейскую шинель, оказались в окопах, в Закарпатье. В тех самых окопах, которые, будучи вырыты в первую мировую, пережили и Великую Отечественную и слегка пообтрепавшись, отметили уже свое пятидесятилетие.
Я не попал в их число, хотя мой выпуск 1966-го и был основной кастрюлей, из которой огромным половником черпались эти кадры. Потому что свой плац оттоптал задолго до того на срочной в Забайкалье.
Читать далее...

После того как балет «Ромео и Джульетта» был наконец поставлен в Ленинградском Мариинском театре, Прокофьев, на которого исполнительница роли Джульетты Галина Уланова произвела огромное впечатление, решил написать балет специально для нее. Сюжетом послужила всем известная сказка о девушке, которую злая мачеха превратила в служанку и которая с помощью доброй феи обрела заслуженную счастливую судьбу. «Золушка», волшебная сказка Ш. Перро из его сборника «Сказки матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями», много раз привлекала композиторов разных времен. На ее основе написаны несколько опер, из которых самая известная — опера Россини; неоднократно ставились и балеты. 

 

В 1991 году Владимир Васильев ставит в "Кремлевском балете" "Золушку" Прокофьева с совершенно новой хореографией. Балет был воспринят весьма неоднозначно. Однако с 1991 года "Золушка" выдержала почти двести представлений. Костюмы для балета были созданы в пышном стиле старинной Франции художником-модельером из фирмы "Нина Риччи" Жераром Пипаром. И до сих пор "Золушка" в Кремлевском балете идет в шикарных костюмах от "Нины Риччи", подаренных театру одной из самых знаменитых фирм Высокой моды в трудные 90-е. Главную партию танцевала Екатерина Максимова. Владимир Васильев был первым исполнителем партии Мачехи. В декабре 1992 года спектакль с огромным успехом прошел на парижской сцене, вызвав восторженные отклики французской прессы. "... Балет "Золушка" в исполнении театра "Кремлевский балет" уникален редкой сработанностью всего ансамбля и тончайшим соединением всех компонентов спектакля." ("Русская мысль", Париж, 25.12.1992.) "... Не упустите случай посмотреть эту феерию музыки, танцев, костюмов. "Золушка" - это настоящий праздник!" (журнал "Паспорт в Париж", 01.1993.)

Золушка – ЕКАТЕРИНА МАКСИМОВА

Мачеха Золушки – ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВ

Сестры Золушки:Кривляка – Валентина Павлова

Злюка – Зинаида Волина

Принц – Константин Матвеев

Фея-нищенка – Светлана Цой
 

 

Читать далее...

Творчество Эдварда Грига давно стало неотъемлемой частью русской культуры, если включать в это понятие не только то, что было ею создано, но и то, что воспринималось ею как свое, родное.

О Григе первым в России замечательно сказал П.И.Чайковский:"В его музыке, проникнутой чарующей меланхолией, отражающей в себе красоты норвежской природы, то величественно-широкой и грандиозной, то серенькой, скромной, убогой, но для души северянина всегда несказанно чарующей, есть что-то нам близкое, родное, немедленно находящее в нашем сердце горячий, сочувственный отклик".

С тех пор Григ - человек и художник - неизменно волнует сердца и умы русской публики: слушателей, исполнителей, критиков, музыкальных ученых.
 

Здесь представлены записи, сделанные Эдвардом Григом в 1903 и 1906 годах, где он исполняет свои сочинения.
Они были выполнены на заре звукозаписи французским филиалом Gramophone and Typewriter, сотрудничавшим со многими композиторами того времени.
 

"Воспоминания"

Читать далее...