В фондах Государственного архива Архангельской области хранится любопытное дело — "По вопросу о выпуске местных денежных знаков". Документы, подшитые в папке, свидетельствуют об одной из интересных страниц истории области— о выпуске в обращение знаменитых "моржовок", положивших начало бурному деньготворчеству в нашем крае. Вслед за "моржовками" появились "чайковки", кредитные билеты с надписью "Северная Россия", боны различных кооперативов и другие денежные суррогаты.
Цветные бумажки, лишившиеся всякой ценности, донесли до нас неповторимый аромат эпохи. В их текстах и рисунках запечатлелись политические перемены, зафиксированы финансовые трудности времен гражданской войны. Они представляют немалый интерес и с художественной стороны, отражая образцы "официальной" графики.
Есть у денежных билетов минувших времен еще одна особенность: они невольно наводят на раздумья о повторяемости исторических ситуаций.
Начиная с 20-х годов, в России начала усиленно развиваться бонистика — "вспомогательная историческая дисциплина, изучающая вышедшие из употребления денежные знаки и боны как исторические документы , отражающие экономическое и политическое положение общества". В стране появились тысячи бонистов, занимающихся увлекательным занятием — коллекционированием бумажных денежных знаков.
Вспышка интереса к этому виду коллекционирования была обусловлена тем, что после окончания гражданской войны на руках у населения оставалось громадное количество денежных знаков, выпущенных в свое время правительствами Российской империи, Временным правительством, а также советскими и белогвардейскими властями. По неполным данным, на территории СССР в те годы вошло в оборот свыше 20 тысяч наименований купюр.
Особенно много денег печаталось на местах, где им давали различные названия: боны, билеты, банкноты, денежные знаки, казначейские билеты, карточки, квитанции, купоны, наряды, сертификаты, чеки, талоны и т. п. Выпускались также знаки без наименований. Помимо официальных названий, многие купюры получали прозвища, которые бытуют в разговорной речи и в наши дни. Тысячные купюры, например, получили прозвище "куски", миллионные — "лимоны", а бумажки с миллиардным номиналом называли "лимонардами".
Несмотря на то, что со времени зарождения бонистики прошло много лет, история денег на территории бывшего СССР, и в частности в Северной России, изучены очень слабо.
Автор этой работы предпринял попытку собрать документальные свидетельства о выпуске денежных знаков в Северной России, дать их описание.
Рассказу об истории создания и обращения "архангельских денег" следует предпослать небольшое вступление.
ТЯЖЕЛОЕ НАСЛЕДИЕ
Россия несколько раз за свою историю испытывала крупные финансовые затруднения. Наиболее чувствительно они проявились в период первой мировой войны, последовавших затем революций и гражданской войны.
Начиная с 1914 года, печатный станок Российской империи, не зная перерывов, штамповал новые деньги, не обеспеченные никакими ценностями. Быстро исчезли из оборота золотые, серебряные и металлические монеты. Вместо них появились казначейские бумажные знаки достоинством в 1, 2, 3, 10, 15, 20 и 50 копеек. В ход пошли обычные почтовые марки, на обороте которых красовалась надпись: "Имеет хождение наравне с разменной серебряной (или медной) монетой".
Несмотря на мощный поток бумажных денег, захлестнувший страну, знаков все равно не хватало. Выдача зарплаты задерживалась. Неизбежным следствием явилось катастрофическое падение покупательной способности рубля и рост цен на все товары. К февралю 1917 года покупательная способность рубля упала до стоимости прежних семи копеек. В трудных обстоятельствах оказались окраинные территории России, к каким принадлежала Архангельская губерния. К началу 1918 года в архангельском банке имелись в наличии лишь ценные бумаги на сумму три миллиона рублей. А реальных денежных купюр, которых требовалось не менее одного миллиона рублей в день, не было.
Предприниматели всех рангов, рабочие комитеты, военные то и дело требовали объяснений от городских и губернских властей, присылки в свои коллективы управляющего банком или комиссара финансов, угрожали забастовками.
"Во избежание голодных бунтов и других гибельных последствий, — говорилось в письме архангельскому губисполкому от командования военной флотилии, — необходимо отпустить немедленно два миллиона рублей, дабы можно было удовлетворить самые неотложные нужды ...". И такие письма в органы власти шли непрерывно.
Руководители города и губернии пытались решить проблему. Они добивались поступления денежных знаков из центра, пускали в обращение запасы старых кредитных билетов, облигации и купоны "Займа Свободы", выпущенные Временным правительством. Применялись и принудительные меры. Так, зимой 1918 года комиссар финансов обязал членов торгово-промышленного союза и купеческого общества немедленно внести на свои текущие банковские счета почти три миллиона рублей "налички".
Но все эти шаги не спасли ситуацию. Обстановка "денежного голода" породила совершенно новое явление — стихийное "деньго-творчество", т. е. печатание местных денег. Их выпускали муниципалитеты и кооперативы, магазины и предприятия, школы и театры, трамвайные управления и аптеки, воинские части и железные дороги. Одной из первых в России официальное разрешение Государственного банка на право печатания своих денежных знаков получила Архангельская губерния.
"МОРЖОВКИ"
9 января 1918 года в помещении городской управы собрались представители продовольственной управы, финансовой комиссии, земства, казенной палаты, кооперативов, революционного комитета и других организаций. В повестке дня был один вопрос: "Выпуск местных денежных знаков". Создается специальная комиссия, которая нашла необходимым срочно начать печатание денег мелкими купюрами, определила размеры будущих знаков и место их изготовления.
Первоначально предполагалось использовать для выпуска знаков архангельскую типографию Павлова. Понимая сложность проблемы и слабость оборудования типографии, которое не могло гарантировать от подделок, комиссия направила одного из своих членов в Петроградскую экспедицию изготовления государственных бумаг "для изыскания необходимых сортов бумаги и получения технических указаний".
Посланец от Архангельска сумел разместить заказ на изготовление денег в Петрограде. Судя по документам, архангельские денежные знаки (чеки) были отпечатаны на весьма значительную сумму — 1Ш миллионов рублей. До десятка вооруженных матросов несколько раз выезжали за ними в Петроград, организуя погрузку и охрану в пути необычного груза.
30 марта 1918 года архангельские газеты оповестили жителей города и губернии о предстоящем выпуске в обращение местных денег. Пространное извещение уведомляло о том, что местное отделение банка, с разрешения своего правления в Петрограде, выпускает в свет особые денежные знаки (чеки) достоинством в 3, 5, 10 и 25 рублей. "Эти денежные знаки, — говорилось в извещении, — предназначены к обращению в пределах Архангельской губернии ... по обозначенной на них цене, т. е. наравне с кредитными билетами соответствующих достоинств".
Новые деньги, появившиеся в обращении 7 мая 1918 года, сразу же получили название "моржовки": на купюре 25-рублевого достоинства, оформленной известным русским художником С.Чехониным, были изображены различные северные атрибуты — снег, торосы, белый медведь и морж. Денежный знак голубой окраски, как будто покрытый инеем, выглядел весьма эффектно. Красивый внешний вид имели и другие купюры. На каждой из них воспроизводился герб города: Михаил Архангел, вооруженный мечом, поражает дракона. Приноравливаясь к сложившейся в России традиции, художник подготовил клише размером чуть меньше царского кредитного билета рублевого достоинства. Но в целом "моржовки" оказались непопулярными в народе, так как печатались на обычной писчей бумаге и быстро изнашивались.
Несмотря на непопулярность, первые "архангельские деньги" прожили достаточно долгую жизнь. По решению Верховного Управления Северной области "моржовки" были проштемпелеваны в банке и использовались во времена нахождения у власти правительства Н.В.Чайковского.
Забегая вперед, отмечу, что регистрация "моржовок", осуществленная в сентябре - октябре 1918 года, вызывалась якобы тем, что на территории области, занятой белыми и союзными войсками, ценность рубля падала не так быстро, как в Советской России. По мнению белогвардейского правительства, в такой ситуации проникавшие из-за фронта знаки могли нанести ущерб денежному обращению в Северной области.
На оборотной стороне купюры с номиналом 10 рублей накладывался штемпель черного цвета, а штемпелем красного цвета гасились 3-х и 25-рублевые знаки. Текст гласил: "Зарегистрировано. Управляющий отделением Государственного Банка кн. Ив. Куракин. Кассир А. Фаддеев". Аналогичная регистрация производилась на Мурмане, где для этой цели использовали круглую печать.
Абсолютное большинство "моржовок" подверглось регистрации, так как в постановлении Верховного Управления указывалось: "Все незарегистрированные местные кредитные билеты признаются недействительными и размениваться Государственным Банком не будут". Вследствие этого незарегистрированные, не подвергшиеся штемпелеванию "моржовки" встречаются в коллекциях бонистов значительно реже, чем те, которые имеют штамп банка. Следует иметь в виду и то, что купюры достоинством в пять рублей были напечатаны, но хождения не имели.
Правительство Николая Чайковского, вводя в оборот "моржовки" на территории Северной области, предупредило население о том, что "... отпечатанные в Петрограде, но не выпущенные в обращение в пределах Архангельской губернии чеки 5-рублевого достоинства в качестве денежных знаков хождения иметь не могут, никакой ценности собой не представляют и обмену в отделении Государственного Банка и казначействе губернии не подлежат". Таким образом, как и в советское время, в первый период интервенции на территории Севера обращались "моржовки" достоинством в 3, 10 и 25 рублей. Поэтому чек 5-рублевого достоинства дошел до наших дней в отличном состоянии.
"ЧАЙКОВКИ"
Особый пласт денежных знаков России составляют кредитные билеты, боны и чеки белогвардейских правительств и армий. Свои знаки выпускали генералы Деникин и Колчак, Врангель и Юденич, Родзянко и Шкуро. На Украине в изобилии печатали гривны Центральная Рада, Петлюра, гетман Скоропадский.
Многие из этих знаков, великолепно исполненные, печатались за рубежом. На кредитных билетах генерала Деникина - лозунг : "Единая неделимая Россия", изображения символов Отечества: памятников 1000-летия России, Петру Великому, Минину и Пожарскому.
Любопытная страница в истории российской бонистики — денежные документы Северной России, печатавшиеся по решению архангельского белогвардейского правительства.
Это правительство, называвшееся сначала Верховным Управлением Северной области, появилось в Архангельске 2 августа 1918 года после антисоветского переворота. Новые правители во главе с народным социалистом Н. В. Чайковским оказались в трудном положении. Перед ними, как и перед их предшественниками, встала та же проблема: как наладить денежное обращение в Архангельске и на контролируемой ими территории. Верховное Управление получило в наследство пустую казну, так как советские руководители, отступая из Архангельска, увезли с собой большую часть ценных бумаг, в том числе и денежных знаков.
В специальном сообщении правительство известило: "Большевистская власть перед бегством из Архангельска успела вывезти денежные знаки на десятки миллионов рублей... Вследствие этого в распоряжении Верховного Управления Северной области оказалось недостаточное количество средств на текущие расходы...".
В поисках выхода из создавшегося положения Верховное Управление предприняло два шага.
Первым из них предусматривалось ограничение в выдаче наличных денег из банков до 300 рублей в неделю. Одновременно с этим правительство опубликовало свое постановление "О краткосрочном займе". Замысел состоял в том, чтобы до накопления необходимого количества денежных знаков выпустить краткосрочные (на шесть месяцев) 5-процентные обязательства, именуемые "Займом Доверия" Верховного Управления, всего на сумму 10 миллионов рублей. Первый выпуск обязательств осуществлялся купюрами в размере 100, 500, 1000, 5000 и 10 000 рублей за подписями Председателя и Управляющего Финансовым Отделом Северной области.
Основную надежду в решении финансовой проблемы правительство возлагало на торгово-промышленное сословие. Выступая на собрании бизнесменов города, глава Верховного Управления Н. В. Чайковский призвал их быть "Миниными, спасать Россию", немедленно подписываться на "Заем Доверия" и вносить наличные деньги. В ответ на призыв общее собрание деловых людей постановило: "Все свои свободные наличные денежные знаки обратить в краткосрочный пятипроцентный заем".
А вскоре появились на свет и новые денежные документы. Эти огромного формата купюры, за исключением номинала, имели одинаковый текст, в соответствии с которым правительство обязывалось через шесть месяцев, т.е. не позже 15 февраля 1919 года, уплатить предъявителю ту или иную сумму, обозначенную на документах. Первоначально они не имели значения денежных знаков. Темп выпуска облигаций "Займа Доверия" быстро нарастал. Уже к середине декабря 1918 года общая сумма составила 35 миллионов рублей. В начале 1919 года правительство разрешило дополнительно выпустить облигации еще на 25 миллионов, чтобы довести общую сумму до 70 миллионов рублей. Если первый заем был добровольный, то затем он приобрел принудительный характер.
А через четыре месяца после первого выпуска обязательства превратились в деньги, в знаменитые на Севере "чайковки". За два дня до начала погашения займа правительство опубликовало постановление, согласно которому эта операция поручалась Областному Государственному Банку. Но поскольку в распоряжении последнего не было достаточного количества денежных знаков, то правительство признало необходимым превратить облигации (обязательства) "Займа Доверия" в равноправные деньги. Постановление предписывало, что с 15 февраля 1919 года "обязательства" должны иметь в пределах Северной области хождение и быть принимаемы во всех платежах как казенными учреждениями, так и частными лицами по их номинальной стоимости наравне с общегосударственными кредитными билетами.
Временное Правительство Северной области осуществило несколько выпусков "Займа Доверия" на общую сумму 130 миллионов рублей. Постановление о наиболее крупном выпуске - на сумму 60 миллионов рублей - было принято 10 июля 1919 года.
Бонисты выделяют несколько особенностей этого вида северных денег. Свое название они получили в связи с тем, что на всех купюрах, наряду с подписью управляющего отделом финансов и областным Государственным банком князя И. Куракина, воспроизводилась хорошо читаемая факсимильная подпись главы правительства Н.В.Чайковского. Выпуски займа, или "чайковки", печатались на обычной бумаге, купюры быстро изнашивались, к тому же они были необычно большого размера (13 х 33 сантиметра) и крайне неудобны для повседневного использования.
Наибольшую ценность для коллекционеров представляют (как более редкие) купюры первого выпуска, предпринятого в августе 1918 года. Надпись на облигациях всех достоинств гласит: "5% краткосрочное обязательство Верховного Управления Северной области". С 28 сентября 1918 года белогвардейское правительство стало называться по-иному: "Временное Правительство Северной области". Поэтому все последующие выпуски обязательств "Займа Доверия", повторяя форму, в какой они выпускались ранее, изменили основную надпись: "5% краткосрочное обязательство Временного Правительства Северной области".
Правда, бонисты выделяют небольшие отличия в отдельных банкнотах. Так, в 500-рублевой купюре одного из выпусков нет буквы "И" после слова "финансов", она помечена фиолетовым номером, а слово "предъявителю" стоит под цифрой "5%". Один из выпусков облигаций того же достоинства имеет черный номер, на знаках есть буква "И" после слова "финансов", а слово "предъявителю" стоит под словом "краткосрочный".
ТВЕРДАЯ ВАЛЮТА
Щедрое печатание "чайковок" не устранило острой финансовой проблемы в области. Правительство, предприниматели, а особенно союзное командование нуждались в более надежной и устойчивой валюте, которую можно было использовать при взаимных расчетах и осуществлении экспортно-импортных операций. После сложных дискуссий русские власти согласились с предложением английских специалистов выпустить специальные "северные рубли". В постановлении Временного Правительства Северной области от 11 ноября 1918 года отмечалось: "Выпустить государственные кредитные билеты. Северной России достоинством в 1, 3, 5, 10, 25, 50, 100, 500 рублей и разменные знаки достоинством ниже одного рубля, под обеспечение иностранной валютой по курсу сорок рублей за один фунт стерлингов...".
Для выпуска новых знаков правительство учредило Государственную эмиссионную кассу. Билеты обеспечивались особым фондом в одном из лондонских банков (в фунтах стерлингов). Соглашение, заключенное между правительством и союзниками, предусматривало также, что "в качестве обеспечения гарантий союзников Верховное Управление Северной области предоставляет союзным правительствам, выдавшим гарантию, преимущественное право на эксплуатацию лесных богатств Северной области".
Новые денежные знаки печатались в Англии на хорошей бумаге. С выпуском этих денег произошел казус. Правительство, не долго размышляя, пустило в печатный станок билеты, которые имели рисунок и цвет денежных знаков царской России — "николаевок". Разница состояла лишь в том, что портреты царей на крупных купюрах были заменены аллегорическим изображением женщины и на всех знаках вверху имелась надпись "Северная Россия". А все основные регалии царской власти — двуглавый орел, скипетр и держава — остались.
Власти, видимо, предполагали, что старые, царские, привычные для народа деньги будут пользоваться большим доверием, чем какие-либо новые. Вероятно, по этой причине не были пущены в дело рисунки кредиток, появившиеся при Временном правительстве.
Однако использование рисунков "николаевок" ставило правительство Н. Чайковского в двусмысленное положение. Получалось, что оно, ратуя за Учредительное собрание, за республику и отвергая большевиков, в то же время проповедует монархизм, пользуясь для этой цели старыми деньгами, "имеющими хождение по всей империи".
Главнокомандующий войсками интервентов на Севере генерал Э. Айронсайд считал, что Временное Правительство Северной области" из страха перед пропагандой, которую могли развернуть большевики, отказалось пустить "николаевки" в таком виде. В результате пришлось изготовлять резиновые штампы и на каждой купюре — вплоть до пятидесятикопеечной — уничтожать изображение корон перед выпуском в обращение".
А чуть позже в свет вышли новые копии "николаевок" с рядом изменений: регалии царской власти на них были устранены. Все купюры оснащались уже "ощипанным" орлом — без короны, скипетра и державы. Как известно, двуглавый орел после удаления с него титульных гербов и эмблем монархического характера был принят весной 1917 года для употребления как герб свободного Российского государства. Этот же, чуть стилизованный орел, украшает денежные знаки современной России.
Бонисты отмечают еще одну оплошность при выпуске "северных денег".
В одной из серий билетов 10 и 25-рублевого достоинств были, допущены опечатки: вместо слов "государственной" значилось "городской" и в слове "эмиссионной" пропущена одна "с". На этих же билетах подписи управляющего отделом финансов и члена Государственной эмиссионной кассы были напечатаны на лицевой, а не на обратной стороне билета.
Появление подобных денег на местах вызвало замешательство
Денежный знак (без названия). "Северная Россия"—1918 год, формат 96х 58 мм
властей и финансовых работников. В архиве сохранились телеграммы, направленные в Госбанк, с требованием разъяснить, как поступать при предъявлении таких билетов к платежам.
Правительство Северной области вынуждено было принять 11 марта 1919 года срочное постановление "о признании действительными кредитных билетов Северной области, изготовленных в Англии с опечатками".
Такова история рождения в Архангельске "твердой валюты".