НИ ВАШИМ, НИ НАШИМ

Тревожные сообщения из приграничных районов Луганской республики в последние дни приходят постоянно. Особенно напряженная обстановка вокруг пропускного пункта Изварино, где шел бесперебойный поток беженцев. И тут – обстрел, еще обстрел. По последней информации, этот пограничный переход пришлось перекрыть. Но куда же идти людям, пытающимся спастись от бомбежек?

От Луганска до Изварино – 60 километров по степям. Две трети пути – до Краснодона – пролетаем почти без тормозов. Но на выезде из города – блокпост ополчения. Машины разворачиваются и двигаются назад.

- Не пропустим, парни, даже не просите, - говорит сухопарый боец лет сорока. – Дорога простреливается до самой границы. Со вчерашнего дня бьют по каждой машине без исключения. Езжайте в штаб, там все объяснять.

Около штаба – напряженная суета.

- Надо отрезать их от «зеленки», - командует один из ополченцев по мобильному. - Попробуй из пулемета накрыть. Почему не можешь? Ах, они между вами? Ну как же вы позицию выбирали… Значит, сделаешь так…

Командир отряда ополчения Краснодона Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН

На том конце невидимого провода отряд пытался выбить группу диверсантов нацгвардии. Получалось с трудом.

- Раньше дорога тоже простреливалась, но последнее время укропы «полезли» особенно настырно, - качает головой командир отряда ополчения Краснодона Александр Гуреев с позывным «Витязь». – Этот потому что здесь стояла регулярная армия. Они окопались в степи южнее нас в шести километрах от нас и били из орудий по дороге. Но старались работать только по военным машинам. Я даже связывались с их командиром, он обещал по гражданским огонь не открывать. Когда перемирие было, он вообще чуть ли не пушки зачехлил. А потом к нему прислали нацгвардию. А командование отдало строгий приказ: на участке Краснодон-Изварино уничтожать все, что движется. А правосеки (члены правого сектора – В.Д.) начали засылать снайперов и диверсионные группы. В итоге у нас 14 раненых среди гражданских. И двое убитых ополченцев. Один на грузовике дорогу перепутал и заехал в опасное место. Его машину сожгли, а сам он подорвался на гранате, чтобы не сдаваться. Второй поехал забрать тело - вроде как по договоренности. Но разве с этими отморозками можно договариваться? Расстреляли парня без единого слова.

По словам командира, сейчас идут постоянные позиционные стычки с диверсионными группами. Ополченцам удается не пустить их в сам Краснодон и придорожные населенные пункты. Пропускной пункт с украинской стороны тоже контролируют ополченцы. Но обезопасить дорогу пока не удалось. Так что граница в этом месте оказалась – ни вашим, ни нашим.

- Получается, нацгвардия может отрезать Луганщину от России? – спросил я.

- Не получится, - сказал «Витязь». - Здесь дорог – тьма. Перекрыть все никому не под силу. К тому же, видите этот кусок (ополченец показал на карте кусок российской территории, вклинившийся в украинскую чуть севернее Изварино). Его им никак не миновать. А там еще несколько пунктов, на которых украинских пограничников нет. Беженцы теперь идут туда.

Кликните для увеличения.

ТОЛЬКО ДО СЕНТЯБРЯ

30 километров по дороге, которую словно бомбили - не сейчас, а последние десять лет. Кругом заброшенные шахты, терриконы и степь. Мы с черепашьей скоростью движемся к поселку Северный, где находится еще доступный для беженцев пропускной пункт. В ту же сторону двигаются такси, пикапы и автобусы. Эта дорога давно не испытывала такой трафик.

Подъезжаем к границе. У мосточка в одну машину шириной - останки шлагбаума и будка украинских пограничников, похожая на закрывшееся сельпо. Еще триста метров – очередь в машин двадцать. Обходим ее пешком и натыкаемся на автоматчика в камуфляже.

Приехали - увидели, что у украинской стороны хлопает калитка, пункт брошен Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН

- Мы от «Витязя», - говорю я, но он не понимает, о ком идет речь. – Ну вы же ополченец, должны знать «Витязя».

Служивый отстраняется и с недоумением произносит:

- Я не ополчениец. Младший лейтенант Акимов.

За последнее время мы прошли столько блок-постов народной армии, что удивились, наткнувшись на настоящий российский пограничный пост. Мы представились, к нам подошел старший в звании подполковника.

- На этом посту границу могут переходить жители Луганской и Ростовской областей, - объяснил он. – Пять лет назад украинская сторона отказалась пропускать здесь транспорт, и он стал пешеходным. Теперь пограничники с той стороны ушли, а к нам, судя по всему, ожидается наплыв беженцев. Поэтому мы сейчас делаем все необходимое, чтобы иметь возможность оформлять автотранспорт.

С российской стороны, громыхая и фыркая, подъехал БТР. Неужели к ополченцам? Нет – развернулся, занял позицию на посту и вскинул зенитку в небо. На всякий случай.

- Надо бы еще один вызвать, - покачал головой подполковник и отправился по своим делам.

Очередь со стороны Луганска росла на глазах. Подъезжали легковушки и Газели, кто-то провожал родственников, а кто-то уезжал с ними. Оказалось, что все уже попробовали пересечь границу в других местах, но тщетно.

Снято из России, а они за забором в Украине ждут разрешения пройти.. Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН

- Я сама из Луганска, родители недалеко от Новошахтинска живут, – говорит Елена Ковалева, светловолосая женщина лет сорока. У нее пять детей – троих она уже переправила в Россию, теперь везла еще двоих. – Там ведь тоже пункт пропуска. Так я заранее узнавала, мне сказали, что если документы в порядке, то выпустят без проблем. А когда подъехала, вышел ухмыляющийся тип и сказал: «Нет». Точнее даже так: «Нэт». Почему, на каком основании, спрашиваю. А он: «Нэт». И все… Они не выпускают нас, чтобы окружить и вырезать, как скотов.

- Вы корреспондент? – вклинился вдруг в разговор парень лет тридцати. – Меня Александр зовут. Я из Свердловска, это сразу за Краснодоном. Напишите, что нацгвардия стреляет по нам снарядами. Вчера вот про Луганскую писали, а про нас нет. А в Свердловске уже семь домов разрушили. Четверо сильно ранены.

На этом посту границу могут переходить жители Луганской и Ростовской областей Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН

- Как выдумаете, надолго уезжаете? – спросил я.

- Я хочу, чтобы мои дети в сентябре мои дети пошли в родную луганскую школу. И чтобы я засыпала в своей постели. У вас хорошо, спасибо вам. Но пусть все-таки бандеровцы уберутся с нашей земли, чтобы мы смогли вернуться.

Андрей из Свердловско кивал – задумчиво и как-то неуверенно. Российские пограничники начали пропускать людей, и все заторопились. Мы отправились обратно в Луганск.

- Вы меня понимаете? – на бегу с надеждой спросила Елена Королева. - Только до сентября.

Очередь со стороны Луганска росла на глазах Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН

http://www.kp.ru/daily/26251/3131428/

ПОЗЫВНОЙ - ДЕПУТАТ
Его зовут Виктор Николаевич. Позывной – Депутат. Он – житель Славянска, ставший на защиту своей земли. Ему 56 лет. Сегодня он проходит лечение в одной из больниц Донецка (https://www.youtube.com/watch?v=Qw_64NmsZ_w). 
Страшное ранение в брюшную полость. Во время операции Виктору удалили практически весь толстый кишечник. Он с трудом прерывисто говорит. Ему тяжело говорить. Но он хочет говорить, чтобы рассказать о многом: слишком накопилось за последние месяцы невыговоренного. Столько, сколько не было за всю его полувековую жизнь.

 

ПЯТЬ ЛЕТ И ОДИН ДЕНЬ

Ванечке Ермилову во вторник исполнилось пять лет. Это был живой мальчуган, озорной и смешливый, любимец сверстников и родителей. В среду, когда Ванечке исполнилось пять лет и один день, его не стало. Он и его семья оказались врагами киевской власти, сепаратистами. Его дом, как и десятки домов в станице Луганская, был уничтожен прямым авиаударом. В 11 утра – прямо средь бела дня. Вместе с ним погиб его папа Владимир Ермилов. Ванечку пытались спасти – его уже обуглившее тельце довезли до районной больницы. Но шансов не было.

Владимир Ермилов со своим сыном на руках. Фото: личный фотоархив

- Я ушла на работу в магазин, но была какая-то тревога, - говорит потерявшая мужа и сына Ольга Ермилова. – И когда мне позвонили и сказали, что произошло, хотела руки на себя наложить. Родные мои. Они любили вместе на диване смотреть телевизор. Так и будут лежать в одной могиле!!! За что! Боже мой! Какие матери родили этих извергов!!! Будьте вы прокляты, Тимошенки, Порошенки и все фашисты.

Ольга Ермилова: "Когда мне позвонили и сказали, что произошло, хотела руки на себя наложить!" Фото: ШЕРСТЕНИКИН Вадим

Мы застали авиаудар в городе – взревела сирена, ополченцы бросились к зениткам и дали несколько залпов. Казалось, что отогнали. Но, видно, небесным карателям было все равно, кого бомбить. Луганская, это ведь тоже почти Луганск.

Панорама станицы после бомбардировки. Фото: ШЕРСТЕНИКИН Вадим

Расправа была бессмысленной и беспощадной. Когда мы, узнав о случившемся и мчались в станицу, воронки от взрывов попадались почти в чистом поле. Здесь ведь нет ополченцев. Вот рухнувший мост преградил путь. Он пешеходный, им пользовались только возвращающиеся с Северского Донца рыбаки. А вот сгоревшая «копейка» - позже я выяснил, что в ней ехали супруги-пенсионеры. На улицах, куда обрушился огненный ужас, бойцов народной армии тоже нет: блок посты далеко, где-то за околицей.

В округе то и дело попадаются следы от взрывов. Фото: ШЕРСТЕНИКИН Вадим

Уничтоженный мост. Фото: ШЕРСТЕНИКИН Вадим

Центр Луганской. Здание милиции, все стекла выбиты. А рядом – воронка прямо посредине дома, от которого остались лишь обсыпанные цементной пылью стены. За ним еще один, и еще… Хунта рапортует о том, что огонь ведется только по разведанным целям. Наверное, Ванечка и пенсионеры – это те самые цели.

Дома были уничтожены прямым авиаударом Фото: ШЕРСТЕНИКИН Вадим

- Мой муж с другом были в гараже, - рассказывает Нелли Сотельник, пожилая женщина в черном платке. – Машину перебирали. Я услышала гул самолета, а потом грохот страшный, словно землетрясение. А на месте гаража – пожар. В мужа десять осколков попало, в друга его восемь. Оба насмерть.

Автомобиль, посеченный осколками.  Фото: ШЕРСТЕНИКИН Вадим

МНОГИЕ ДО УТРА НЕ ДОЖИВУТ

Улицу Октябрьскую разбомбили словно ковровым бомбометанием. Когда мы приехали туда, несколько руин еще горели. Обвалившиеся крыши, выбитые куски кирпичных стен, даже газовую трубу связало узлом. Я такое видел после наводнения в Крымске, только здесь еще гарь, пламя и свежие осколки, рассыпанные по земле.

Вот воронка по среди улицы, а рядом – искореженный мотоцикл и … то, что осталось от мотоциклиста под рваной простыней. Во дворе рядом – еще искореженные тела. Мертвых не забирали – им уже не помочь. Медики пытались спасти тех, у кого есть надежда. Мчимся в районную больницу. По пути закупаем бензина – в больнице нет света, работают на дизель-генераторе. Заместитель главврача Валерий Кононов хватает канистру и искренне благодарит. Он очень не спал несколько ночей, потому что раненых привозят каждый день. Но от того, что Валерий увидел в среду, руки дрожат даже у него.

Заместитель главврача Валерий Кононов. Фото: ШЕРСТЕНИКИН Вадим

- К нам поступило 11 раненных, - говорит Кононов. – Из них только один – средней тяжести. Остальные очень тяжелые, у всех множественные осколочные ранения и сильные ожоги. Четверо уже скончались. Остальные… Мы не теряем надежду, но раны такие, что многие вряд ли сможет дожить до утра.

Точное число погибших никто не знал. По некоторым сведениям, в домах оставались тела как минимум еще шести жертв этого авианалета.

- Сволочи, - процедил один из жителей разбомбленной улицы. Его дом на краю, он почти не пострадал. – После такого любой, кто хоть раз пожмет руку этим киевским политикам, сам становится извергом и преступником. Я бы их сам задушил - по одному. Ну ничего, дойдет и до этого дело.

 

"В чем мы, мирные жители, виноваты?! Нет слов! Как это все можно пережить, почему мы должны бежать со своей земли, мы же такие же люди, за что они нас убивают?!" - говорит местная жительница.

 

http://www.1tv.ru/news/world/262241

Смотрите оригинал материала наhttp://www.1tv.ru/news/world/262241

Дом, чудом оставшийся стоять после попадания снаряда. Фото: ШЕРСТЕНИКИН Вадим

P.S. Когда позже я заглянул в украинские СМИ, то обомлел: представители хунты сообщают, что кровавый ад в Луганске устроили сами ополченцы. Дескать, наша артиллерия била в другую сторону, да и авиация в том районе не работала. Впрочем, чему удивляться… Такое уже было и не раз. В Славянске говорили, что стреляли в ополченцев, а на самом деле били по больнице. Теперь бравый летчик, нажавший на гашетку, наверняка доложит об успешной ликвидации сепаратистов. Может, и орден получит.