За луч притягивая Солнце
И ведь знаю, что день рождения – условность, выдумка паспортистов. На линии жизни нет никаких объективных, различаемых пальцем на ощупь насечек. Просто вечер, солнце в привычном обмороке падает за горизонт. Завтра встанет. Один день сменит другой, перетекая, перетекая, как бесконечная целлофановая река в узбекских мультиках. Знаю, знаю всё это, но чего же тогда переживаю, почему пальцем всё тру это место на серпантине, пытаясь нащупать на завтрашнем дне рубчик нового года, нового дня рождения…
… И прихожу к выводу, что человеки сами, сами мнят себе этот рубеж. Дурацкая привычка родом из детства, когда ты сидишь во главе стола и смотришь на нелепые НЕСКОЛЬКО свечек в торте. И надо загадать желание и задуть. А что такое «загадать желание»? Ведь в эту секунду мы все надрессировались «подводить итог». Взглянуть вперёд = невольно оглянуться назад, сформулировав мысленно, КАК ПРОШЁЛ ГОД.
И вот тебе предстоит вновь сесть во главе стола. Но теперь перед твоей мордой отнюдь не беззаботные цветные свечки между кремовых розочек. Перед тобой теряющаяся в дали череда верстовых столбов – твоих накопившихся дней рождений. Там, в начале, они маленькие и вполне аккуратно размалёваны. Чем ближе к тебе, тем дерево темнее и столбики эти грубее. Да и по-разному они ставились: какой-то торчит из асфальта, на том – кусок мяса (бежал, помнишь? – душой зацепился…) Этот почему-то пахнет канифолью, а между теми двумя – счастье, обрывающееся вот здесь – следующий столб вкопан прямо в лужу крови. И грубые следы сапог по глине, сменяющиеся – вот у того – босыми отпечатками опустошения…
И хрен бы с ними, с этими верстовыми столбами, но не задуешь ведь, не закидаешь смехом, как тогда, в четыре года, когда ты был всесильным и на мизинце крутил всю вселенную!..
Нет, теперь эти столбики, отстоящие друг от друга на 365 дней, проросли, связались между собой невидимой подземной грибницей – ни один по отдельности не выкорчевать – потянется весь частокол, вся связка, а их уже…
… А можно пинком крутнуть образ! Поймав в детстве задремавший в твоей ладошке солнечный луч, ты с тех пор тянешь, тянешь непокорное светило к себе, наматывая за год на мужающий кулак один бронзовый, дрожащий и режущий руку виток. Э-ка! Солнце за луч к себе тянет! Р-р-раз! Как за толстую сверкающую струну!.. Р-р-раз! К себе! К себе!!
Тени становятся короче, на улице невыносимая жара, по вискам бегут капли… Р-р-раз! Врррррёшшшшь, сссссука!.. Р-р-р-раз!..
Ещё один год – ещё один моток солнечного луча на кулак, и светило стало ещё ближе. Обжигает, зараза, но это единственная цена: приближаясь к истине, всё горячее и горячее становится, ничего не попишешь… И в один прекрасный день, когда молодёжь будет считать тебя никчёмным стариком, ты в последний р-р-р-р-аз! вильнёшь кулаком, добавив свой последний моток. И поднимешь глаза – лишь на мгновение ступив на грань всепонимания и окончательного ожога Солнцем, которое ты ВСЁ-ТАКИ ПРИТЯНУЛ К СЕБЕ. Но этой секунды тебе хватит, она оправдает всё то, ради чего ты всю жизнь стирал руки в кровь.
И в следующий момент твоя рука ослабнет, навсегда выпуская между остывающих пальцев так старательно наматываемый солнечный луч. А Солнце с лёгкостью воздушного шарика скользнёт вверх, на небосвод, и кто-то другой в следующий миг увидит тёплый луч, задремавший в его ладони. И впервые сожмёт кулак.
И памятник, памятник каждому, бл@дь, человеку – за ту отвагу, с которой приходится жить: зная, каким страшным ожогом кончится жизнь, наматывать, наматывать на кулак свой собственный солнечный луч.
И заскулить в ванной с намыленной головой: потому что в тебе опять попёр потоком текст. Вот ни минутой раньше, ни минутой позже, а именно тогда, когда розовая плоть беспомощно распласталась на белых скалах санфаянса, мать его!.. И выть, молча выть, пытаясь удержать в руках души стремительно выскальзывающую цепь-текст, сорвавшуюся с какой-то непостижимой бензопилы и рвущую своими зубцами-буквами душу твою в лохмотья своим ускользанием.
Выскочить из ванны, на ходу вытирая голову, пинком включая компьютер. И не замечая непослушности истерзанных до костей пальцев (удержал!), впиться в белую мякоть виртуального А4.
«И ведь знаю, что день рождения – условность…»