Доброго дня о уважаемые блогерщицы и блогеры! )))) Ридеры и райтеры!
Я никогда не удаляю никакие комментарии. Я всегда максимально корректно стараюсь отвечать на все, даже заведомо оскорбительные "мессиджы". Я уважаю Ваше мнение, хотя могу его не разделять. НО!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! Я прошу уважать всех тех с кем мы беседуем здесь. Давайте не переходить на оскорбления, подначки и всякую прочую дребедень. Неужели Вам не хватает этой гадости в остальной Вашей жизни. Вот))).

Старая мексиканка, в уличном кафе
улыбаясь, что-то говорит мне и дарит цветок.
Гладит меня по плечу. Беспомощно смотрю на нее, развожу руками, пожимаю
плечами. Она продолжает что-то говорить и уходит.

Сижу на смятой кровати, тупо глядя на
собственные руки. Пустой стакан с недопитым виски. Огромная муха аккуратно
обмакивает в него свои лапки. Толкаю его ногой. Гадость, какая. Муж выглядывает
из ванны:
- ты чего краса?
- да чего-то, похоже, перебрала вчера, опять мутит
- ха…может ты, беременна?
- иди к черту))))
Какая на хрен беременность. Мы оба знаем о его
бесплодии. Бывший офицер-ракетчик. Радиация. Усыновление ребенка. Как он там
сейчас без нас?

Давно так не мутило в самолете. Даже не
было желания пить «беспошлинный вискарь». Мексиканская жара опутала липкой
паутиной потной одежды. Так противно. Скорее бы в отель. Душ, настоящий,
мощный.

Просыпаюсь в испарине. Озноб. Может
меня, укусила какая-то летающая гадина, или может у меня малярия. Съедаю
таблетки хины. Гадостный вкус. Становится легче.

Сижу обмотанная москитной сеткой.
Душный мотель где-то посередине Мексики. Неработающий «кондей», и заодно с ним
неработающий холодильник. Бутылка прохладной воды с «ресепшена» - 7 долларов,
девочка на ночь – 5. Муж смеется – пусть таскает нам воду из дома. Меня мутит
уже не по-детски.

Прошу остановить машину. Меня жутко
рвет. Я схожу с ума от этой жары. Сажусь прямо на гравий, прижимаюсь спиной к
колесу. Муж торопит. Мы едем к какой-то местной колдунье. Зачем? Все говорят –
экзотика. Мы уже второй месяц в этом кошмаре. Жара повсюду, иногда кажется, что
она материально. Что ее можно порезать, сложить в пакеты и дарить всем своим
друзьям.

Муж о чем то говорит с колдуньей, или
шаманьей. Не знаю как правильно. Мне наскучило, и я встаю, чтобы выйти. Она
неодобрительно смотрит на меня, переводит взгляд на мужа; и вдруг что-то
властно говорит ему. «Она, хочет с тобой поговорить без меня. Просит меня
уйти». Я безразлично пожимаю плечами. Муж выходит. Она что-то говорит мне на своем наречии. Показывая на меня, на
мужа. Я вымучиваю единственную фразу, которую я знаю: «…я не понимаю Вас, если можете,
говорите по-английски…».

Лучше бы я ее не просила. Старуха легко
переходит на английский.

Карамба. Сердце мое перестает биться,
замирает, а потом разрывается на мелкие кусочки.

«…ты носишь плод под сердцем, уже скоро
третий месяц. Ты беременна не от мужа. Ты беременна от мужчины со светлыми как
свет луны, волосами. Но ты сама знаешь, что он не свободен…».

Карамба. Не отводя глаз от нее, я
достаю «мобильник» и там, в «контактах» на меня улыбаясь, смотрит «мужчина со
светлыми как свет луны волосами».

Доигрались. Впереди еще две недели
жаркого мексиканского ада.

И жизни?

Сначала я как одуревший искал где постричься.
Нет, ну правда. После 19 часов рабочего дня никто радостно не встречал меня
ни в салонах, ни в простых земных парикмахерских.

Вспомнил - как-то раз за компанию поехал с другом и его женой в безумно манерный и
дорогой салон красоты для леди. Парикмахер.
Он долго восхищено цокал языком, трогал и крутил
волосы жены моего друга, что я стал переживать - может он какой-нибудь волосяной фетишист.
Сейчас натрогается женских волос, и забрызгает нас. Он мурчал и урчал как кот перед случкой.
Ахал и говорил "какие у Вас волосы". В общем прелюдия была минут на 40, и потом еще час с ху..с лишним
он ее кромсал, приговаривая - "такие волосы, такие волосы". Мы с другом - пообедали, сыграли в преферанс,
скушали мороженого.
Когда он кончил, прошу прощения - закончил стричь; жена моего друга испуганно глядя на себя в зеркало
спросила: "Вы что наделали?". На что он невозмутимо ответил: "А что Вы хотели с Вашими волосами".

В общем, поскольку ухожу с работы не рано, в течении двух дней пытался найти место где меня подвергнут
поруганию. Я был зол. После 19 часов все отказывался стричь мотивируя тем, что либо все записи - как оказалось
мужчины тоже записываются; либо, что они через два часа уже, твою мать, УЖЕ - закрываются.
Неожиданно на пути попалось заведение. Я для себя решил - откажут- сделаю кому-нибудь из них
харакири. Мне повезло. Гламурное создание с ресницами сантиметров по 10 и таким же маникюром; быстро и умело
помыла мне голову, чего-то там понажимала в голове, и очень оперативно и приятно постригла.
Мне так понравилось, что я подумал: "Надо становиться взрослым, и стричься в одном и том же месте".
Отчаянно улыбаясь и помня, о том, что они все работают по графику и записи, я спросил:
- А Вы, как работаете
Она преданно улыбнулась мне в самые..., в общем практически насквозь, ответила
- до 21 часа...

Ах ты осень. Проказница, игрунья, шалунья. Игривая и неуловимая как эхо в лесу.
Радующая теплым прощальным теплом уходящего лета. Ты не легкая и невесомая как
маленькая юная девочка-весна. Нет. Ты знающая себе цену, понимающая свою
значимость и имеющая собственное достоинство – девушка.

Ах ты осень. Мягкие твои листья, пружинящие под ногами как батут. Запахи твои –
такие пьяные и пряные, такие настоящие и терпкие. Сводящие с ума, когда поймав
руками летящий по ветру лист и, закрыв глаза, прислушиваешься к его запаху.

Ах ты осень. Время твое – это праздник взрослых
голов, но еще юных душ. Время оглянуться, вспомнить, улыбнуться, задуматься. Время,
когда еще не холодно, но если присмотреться, то еще зеленая трава, по утрам уже
встречает сединой. Ты подходишь к машине, и вдруг неожиданно замечаешь иней на
траве. И такое жуткое щемящее чувство чего проходящего, так сжимает твое там,
где-то внутри. Что ты стоишь несколько секунд, пытаясь отдышаться. Сев в
машину, ты в первый раз в жизни нащупываешь замок зажигания, прежде чем
вставить в него ключ.

Ах ты осень. Вежливо и деликатно, но, тем не менее, неумолимо, как официант в
ресторан сворачивающий скатерти; так и ты – убираешь незаметно летние наряды с
земли. Оставляя, обнажая ее беззащитность. Тело, потерявшее независимый загар,
и получившее в замен - крем и солярий.

Ах ты осень….

Осень.
Она сперва шаловливо, едва коснулась листьев. Сперва поиграла с юбками теплым,
осторожным прикосновением. Потом убедившись в своей неуязвимости, почти в
мгновении ока, полоснула по глазам красной и желтой краской. Спокойное
достоинство лета и умиротворяющая зелень, смялась. Скукожилась. Отступила. Как
всегда отступает зрелость перед бесшабашной юностью. Сдалось лето, даже не
попытавшись побороться. А осень с уверенностью «беспредельщика» стало сжигать
листья на деревьях, превращая их из ярко-красных в грязно-черные ошметки; стало
запихивать людей в защитные одежды. Хотя нет-нет, да и мелькнет где-то неосторожное,
еще не обожженное зябкой сыростью, полоска обнаженного живота или коленей. Но
ненадолго. Только добежать до машины, метро, маршрутки. И там сев и сжав колени
чувствовать, как начинает отпускать зябкое объятие осени и зыбкое неуверенное
тепло не надолго напомнит о себе.

Осень.
Неприветливое твое лицо, хоть и приукрашенное дорогим макияжем. Хоть и
красивое, хоть и манящее, хоть и пьянящее как свежее игривое вино. Но за маской
твоего очарования – стынущие от неизбежности расставания губы; холодным
смертельным объятием грозит расслабившемуся и обалдевшему от таких ярких красок
существу, оторопевшему от таких переливов. Потерявшемуся от шороха листьев, от
их шепота. На ушко. Тихонько. Только тебе. От их мягких прикосновений под
ногами. Убаюканный ты закрываешь глаза. Расставляешь руки и падаешь. И
пропадаешь.

Осень…

Изумление .
Не поленился, поискал в словаре, точнее в интернете

ИЗУМЛЕНИЕ- состояние крайнего удивления.

вот.
а о чем собственно "спич", спросите Вы
а вот:
вчера вечером возвращаясь домой, решил пополнить запасы средств индивидуального пользования.
Ну, короче, купить презервативов (смутился)
Притормаживаю у какого-то хозяйственно-народного павильона, и выходя из машины, вспоминаю, что еще надо купить "скотч" (это лента такая липкая).
Захожу
- здрасти
- здрасти
- а у Вас нет случайно презервативов (я всегда очень смущаюсь, спрашивая продавцев)
- нет
- ок, а "скотча"?


Лицо продавца выражало крайнее изумление...

...оговорочки...

Обедаю давеча, и такая обаятельная и очаровательная официантка. И так она заботливо меня спрашивала,
и так трепетно, все уточняла. В общем - вздрогнуло что-то в мозжечке, и решил задать свой нейтральный вопрос
из юности: "девушка, а Вы ужинаете с незнакомыми мужчинами?".
Но видимо язык поборол зависимость от мозга, в результате чего я выдал неожиданную даже для себя самого
(человека потерявшего стыд и совесть в лохматые 80-е) фразу: "Девушка, а Вы спите с незнакомыми мужчинами?".

...Беспонтовая среда вяло закончилась
разбором полета у вождей, я ни чуть не теряясь пролонгировала вниз, все что мне
высказали в кабинете. Мои сотрудники, сузив от усердия и преданности ягодицы,
немного повиляли ими; потявкали и отвалили в суету вечернего города. Почему то никуда
не хотелось ехать. В «Грине» было назначено свидание с Игорем, но так было
ломово, что я удивилась сама себе. Ну, оставлять себя одну без внимания, было
тоже как то не комильфо. Я строго посмотрела на себя в большое зеркало. Да,
бабло если и не творит чудеса, то в любом случае дает самоуверенность. Я для
тонуса сделала жестко спину, вытянула макушку вверх и несколько раз сильно, до
появления тонуса сжала бедра. На столе в эпилептическом припадке забился
мобильник.

- Ирина Владимировна (до сих пор, меня, 29 летнего руководителя отдела сильно радует такое обращение)
- да, Володя
- Ирина Владимировна, с машиной проблемы, не возражаете насчет такси?
- вызови, через 20 минут внизу. И купи мне сигарет.
- машина уже, темно-синяя…номер…сигареты отдам водителю

Я, почему-то после «разборов полетов» всегда чувствую прилив адреналина. Не скованная рулем, я смело нацедила себе в
бокал «виски на два пальца» и смакуя, но не останавливая глотки – отправила в себя «дэниелс».
Этот «вискарь» меня прельщает своим угольным ароматом. Придирчиво, но с любовью я улыбнулась себе
и уверенными шагами отправилась к лифту.

Махнув рукой охране, я подошла, к машине стоящей входа. Темно-синяя… Господи, ну когда
же их снимут с производства-то. Водитель предупредительно открыл дверь. Вот это выправка, наверное,
бывший офицер. Я с каблуками – метр семьдесят восемь, а он больше чем на голову выше меня. И запах парфюма… не водительский.

- я на переднее,- не люблю задних сидений
- едем в «Грин»?- спросил он у меня, когда я устроила себя в кресле
- да

Похоже, в машине сделали тюнинг, я не очень в этом разбираюсь, но на стандартный салон
– это похоже не было. Внутри было очень уютно, сидение было отодвинуто достаточно далеко. Я с наличием своих длинных
ног могу об этом судить. Он плавно тронул машину с места и передал мне сигареты. «Даниель» уже начал свое путешествие по моим жилам, и (кто курит – тот поймет) была необходима легкая, неторопливая, созерцательная затяжка. Затянуться, замереть, прислушаться к себе внутри;
и медленно выдохнув открыть глаза. Дым окутал мои ноздри непривычным запахом. Я недовольно открыла глаза и
недоумением глянула на пачку сигарет. Х.З., да вроде обычные, я повертела пачку и сунула ее обратно в сумку.
Внезапно резко, как будто Вы сидели на корточки и резко встали, в мою голову с шумом прибоя ударила кровь. Я инстинктивно
схватилась за ручку двери.

- что-то не так, девушка?

Я силилась сказать, но мои губы похолодели, как после укола новокаина. Они не шевелились. Я силилась разомкнуть их, но безуспешно. В
то же время я чувствовала, как какая томность начинает разливаться по моему телу. Легкие покалывания в кончиках пальцев и полная беспомощность…

...да… я мечтала о похищении. Я грезила наяву. Я даже сейчас фантазирую об этом. Лежа в ванне, в пене, в крему, в запахах. Я левой
рукой сжимаю свое правое плечо, так что мои груди становятся твердыми. Правая рука медленно, как бы нехотя, опускается вниз. И я сначала, почти не заметно, почти не касаясь; как бы случайно. Невзначай. Начинаю фантазировать. Это могло быть в субботу. Да, точно. Именно в субботу. Днем.

Да…как же это было бы. Сейчас я вспомню…

Точно. Эта была суббота.

Я готовилась в гости. На мне была белая длинная льняная рубаха на голое тело, потому, что я накинула ее, услышав звонок
в дверь. Поскольку она была длинная, то я не стала одевать юбку. Лишь запахнула рубашку посильнее, чтобы не был виден край чулок. Я же собиралась в гости, как я уже сказала, и была почти готова. По идее мне уже пора было выходить. Оставалось надеть узкую юбку и уложить волосы. Звонок в дверь был настойчив. Я тряхнула головой, мои черные длинные волосы, были еще чуть влажные и поэтому
тяжелые. Решив, что Игорь посидит на кухне, я открыла дверь. Дверь рывком распахнулась.

Дверь рывком распахнулась. Парень в рубашке навыпуск, смуглый, хищный, жилистый. В этих, как их называют –
подтяжки, не знаю, в общем такие широкие типа ремней через плечо, в них были воткнуты два пистолета. Он резко вошел.
Я даже не успела ахнуть, как его левая рука прикоснулась к моим губам. Именно прикоснулась, он не стал затыкать мне
рот. В его руке был нож, я не знаю, как он правильно называется. Холодное лезвие обожгло мне губы, и я была практически парализована.
Он втолкнул меня в прихожую, и прижал к стене. Вслед за ним вошли двое, и молча и деловито закрыв дверь; ловко стянули мне руки,
чем-то сзади и залепили рот скотчем.

- оба, к окнам, и смотреть,- негромко скомандовал Смуглый,- теперь ты,- он повернулся ко мне.

Я так и стояла, в чулках, с влажными черными волосами и к тому же от этих движений моя рубашка распахнулась; и все что закрывало мою
плоть – были только узкие трусики.

- теперь ты,- повторил он, глаза его сузились. Не буду врать, что я не понимала от чего. Метр семьдесят пять, черные волосы, узкие
бедра, плоский живот, зеленые глаза и …пардон – хороший второй размер. Практически не оставлял мне шанса.

Он подошел ко мне. Развернул меня. Я почувствовал, что руки мои освобождаются. Повернул обратно.

- для начала застегнись. То, что здесь происходит, тебя лично не касается. Тебе просто не повезло. Понимаешь?

Я кивнула.

- сама сможешь отлепить скотч?

Я кивнула.

- тебя как зовут?
- Инга
- Инга, все очень серьезно. Мне бы не хотелось тебя пугать глупыми словами. Но – мы без масок, нам свидетель – не нужен. Да нам и
ты не нужна. Слышимость здесь – плохая. Будешь орать – никто не услышит, а я нож воткну тебе прямо в глаз. Понимаешь?
- ну, что ж тут не понятного. Я в любом случае труп?
- не знаю,- взгляд его ощупал меня так явственно, что мои соски, не смотря на жуть момента, стали твердеть. Или может, это было от
страха…
- не знаю,- повторил он,- это не наш бой
- Вы киллеры?
- у тебя кофе есть, нерастворимый?
- да
- иди ставь, сделай бутерброды; только хлеб подсуши

Несколько раз звонил Игорь, но я любуясь на черный ствол пистолета, сказала, что не приеду. Хочу побыть дома
одна, и ко мне приезжать тоже не надо.
Темнота облепила гостиную. Двое у окон, один в спальне, другой в моем кабинете, что-то мурлыкали на хорошем испанском.
Как менеджер по ВЭД, я хорошо понимала 4 языка. Но со Смуглым они перебрасывались на не знакомом мне наречии.

Её надо было трахнуть. Я сразу об этом подумал, когда ее мне представили. Она замещала на время отпуска моего второго
секретаря. Её надо было трахнуть не смотря на то, что я не трахаю сотрудниц компании, принципиально. Не трахаю, и все тут.
Её надо было трахнуть потому, что она вся сочилась молодостью и сексом. Молодым, крепким, задорным, безудержным; но
не как у девушки с опытом, а как у юной свежей и решительной в своей неопытности.
Её надо было трахнуть потому, что когда она улыбалась мне, подавая кофе, или документы. То ее темно-карие глаза били в
меня навылет. Как тот киллер, что стрелял мне грудь не зная о моем бронежилете, и меня просто отшвырнуло на земь.
Её надо было трахнуть потому, что когда она приносила мне на подпись документы и наклонялась, придерживая листки, ее
запах бил мне в мозжечок и валил на пол, что тот Тайсон; ну или Мохаммед Али – что Вам больше нравится.
Её надо было трахнуть потому, что по пятницам у нас «dress down day» и она пришла в футболке. Приличной. Длинной. Не топик. Даже плотной. Но она надела ее без белья…ну, Вы меня понимаете. И ее соски, самоуверенно протыкали ткань насквозь. Когда она подошла что-то подписать, мне показалась, что я вижу сквозь ткань каждую точку и полосочку ее соска.
Её надо трахнуть потому, что я когда я шутливо сделал ей замечание «рискуешь так ходить по улице», она ответила «а я
вообще не люблю белье носить».
Её надо было трахнуть потому, что за эти две недели она ни разу не одела короткой юбки. «Моя бабушка, говорит, что
на работе это вульгарно».
Её надо было трахнуть потому, что она регулярно задерживалась вечером в офисе, для того, чтобы писать диплом.
Её надо было трахнуть потому, что она не ходила по офису, а летала. Успевая все то, что раньше не успевали две моих
секретарши.
Её надо было трахнуть потому, что она подошла и спросила: «Можно я немного поработаю переводчиком, бесплатно. Мне
нужна практика».
Её надо было трахнуть потому, что она почти не пользовалась косметикой.
Её надо было трахнуть потому, что последний день ее работы совпал с «корпоративом» и она пригласила меня
танцевать. Она танцевала с такой искренностью и нежностью, она так легко касалась меня, она так самоотверженно прижималась ко мне во время вращения и обхватывая меня за шею; что нужно было быть полным идиотом, чтобы не понять.
Её надо было трахнуть. Но… но я не трахаю сотрудниц компании, принципиально. Поэтому когда она пришла попрощаться,
я искренне улыбнулся ей.
- надо…
- что,- не поняла она
- на дороге такие сотрудники не валяются, если что – приходи, трудоустроим.
Это был единственный шанс, удержать себя в руках)))

Пора-пора. Я краем глаза смотрела, как
он, делая вид, что не торопится – натягивает свои носки. Суетливость была в
наклоне спины, сгибе локтя.

- в душ не пойдешь?
- нет, времени в обрез, переговоры
- сделать тебе кофе?
- нет, спасибо

Он старался не смотреть на меня. Я понимала, я все
понимала. Но, на какое-то мгновение мне стало так противно. Я отвернулась к
стене, чтобы не выдать своих переживаний. Вдруг он тогда совсем не придет.

- дай мне сигареты
- не кури в комнате
- хорошо

Мы помолчали. Он сидел на стуле, глядя в окно.

- ты беги, пожалуй
- да
- ты ведь придешь еще?
- угу
- честно? - я почувствовала, как голос мой дрогнул
- да все нормально, не переживай;- он повернулся ко
мне,- мы нужны только друг-другу.

Он встал, и прихрамывая на протез подошел ко мне.

- все хорошо, просто мы мужчины, после этого,- и он
рассмеялся,- очень вялы
- беги уже, мужчина,- я оперлась на костыль, чтобы встать
- лежи, я закрою дверь…

Сейчас разгорается жуткий шум, связанный с отсутствием топлива у одного мощной авиакомпании. Шум, не скандал. Скандалить не кому. Все грустно сидят в аэропортах и понимают, что на все есть объективные причины. Ну действительно - разве виновата девочка в кассе, разве виноват пилот или кто-то еще. По ТВ гражданка отвечающая за связи с общественностью бодро, хоть и с грустникой в голосе рапортует, что: "...да, небольшие проблемы есть, но они решаются".
И ведь знаете, меня во всем этом, в очередной раз проживания жизни в это стране, потрясает, или пугает, не знаю какой глагол тут более уместен. Не менеджерские просчеты - раз, и неожиданно кончилось топливо. Случайно. Никто не знал. Раз - и на матрас.
И не то, что совесть человека находящегося у руля этой компании совершенно спокойна. Его наверняка больше раздражает то, что его имя в суе поминают в эфире. А так - ну проблемы, посидят в аэропорту, не облезут.
И не то, что государство не ринулось на защиту своих сограждан. Оно конечно переживает, пережевывая стэйк рибай средней прожаренности.
Я особо и не ждал, что кто-то ринется на помощь, со словами: "блин, ничего себе. Как же Вы там. У Вас же первое сентября, дети, опять же дела на работе".
Я просто физически представляю как там сидит человек, до которого совершенно никому нет дела. Ни кому. Он просто всех зае.ал и раздражет своими вопросами и претензиями. Ему негде спать, не на что есть. Ну, мы то тут при чем, что в аэропорту такие высокие цены на все. Мы их не устанавливаем.
Да наверное даже не это.
Ему ни кто не может помочь. Просто никто. Его не возьмет другая авиакомпания на свой рейс. Ему не дадут другой самолет, пока его перевозчик не рассчитается с долгами. Понимаете? Ему просто физически никто не может помочь. Нет такой возможности. Не существует.

Как давеча в Сочи - нет два дня электричества. Нет. Ну, мы то тут при чем. Сделаем. Не сразу. Нужно привести, уложить, отремонтировать. Ждите.

З.Ы. ... я чтобы не ругаться матом при детях, приучил себя в минуты гнева))) говорить "тарарам тарарам"....

Хреново все-таки пить коньяк с утра, еще и с самолета. Пока Илья продирается к Химкам, я успеваю сделать несколько
глотков. Но ощущения расслабленности это не приносит. Видимо от перепадов давления начинает жутко ломить затылок. Поерзав в кресле нахожу какое-то удобное положение и мгновенно проваливаюсь куда-то в ватное тесное одеяло, даже не сна, а забытья.
«Скажите, пациент. Вас мучают ночные эротические кошмары?
Доктор!!! Ну почему же мучают» (С).

Мозг разложен как ему и положено – на две половинки. Я чувствую, как машина чуть покачивается в движении, чувствую,
как тело наливается тяжестью во время торможения; мне даже кажется (а как теперь проверишь), что я слышу звуки. Но в тоже время вторая часть мозга обильно снабжает меня видениями. Я даже не могу сказать, что это был сон. Это скорее какой-то микс.
Из картинок, лиц, обрывков чего-то там видеообразного. Видимо отсутствие нормальной, взвешенной; а точнее присутствие броуновской (как в физике – броуновское движение) не размеренной ни в пространстве, ни во времени половой жизни; умноженное на мною созданный ритмо-график жизни – рождает по-квазимодовски уродливые, но по Дали – отвратительно-привлекательные образы.

Я открываю глаза. Я чувствую как пот льется по моему лицу. Рубашка мокрая насквозь. Илья трясет меня за руку (мы на ты): «Ты чего? Ты кричал во сне». Я провожу рукой по лицу, оно действительно мокрое.
- ты чего?
- да хз, старею наверное
- может в квартиру быстро, примешь душ?
- не, потом, в офисе ждут.

Лифт медленно тащит меня вверх. С такими же натугами как самолет. Большое зеркало на стене. Я устал? Я подхожу ближе и, утыкаясь
лбом в свое отражение, пытаюсь заглянуть себе в глаза.

Секретарь делает мне кофе. Я закрываюсь с менеджерами в переговорной, они что-то объясняют мне, их бормотание действует на меня
убаюкивающее. Я чувствую, что готов упасть на стол и заснуть. Сил нет бороться.
«Ребята – 15 минут тайм-аута».

У нас в директорском гальюне есть душ, но нет полотенец. Я поливаю себя то холодной, то горячей водой. Набрав салфеток, я
облепляю себя ими, и как мумия любуюсь собой в зеркале. Ничего, чуть похудеть, и ни чего.

И ничего не будет дальше. А потому, что совсем ничего не хочется. «У меня душевная импотенция» - объясняю я своему отражению. «Импотенция – это наоборот, когда хочется, но не можется» - возникает встречная мысль. В дверь кто-то стучит. Может??? Я рывком открываю – нет, не угадал. Там светлая головушка, мой московский зам – Андрюшка. Через год он безнадежно влюбиться, через два - нелепо погибнет, разбившись на машине. Даже после всех ухищрений работников морга, на него страшно было смотреть на похоронах.
- тебя потеряли
- иду
Теперь главное не раскиснуть в тепле офиса. Смска требовательно бьется мне в карман. Я достаю телефон: «Ты в мска? Вечером жду!!!».
Вовка, дружище, дотянуть бы до вечера. И ткнувшись в уют и тепло твоего дома, выпить вискаря и долго молчать….

Мне кажется, что я собственными мышцами ощущаю с какой натугой турбины перемалывают густые мокрые облака. Они как вата
пытаются набиться в них и остановить наш взлет. Мне кажется, что я сам в унисон с турбинами напрягаюсь и начинаю гудеть. Внезапно, самолет вылетает из крепостной стены питерских облаков, и яркое солнце бьет в иллюминатор. Я даже прищуриваюсь, настолько неожиданно это происходит. Внезапно в душе, которая спряталась там в глубине тела, надежно укрытая одеждой и кредитными картами, просыпается какое-то щемящее чувство щенячей растроганности. Такое поросячее ощущение радости. Знаете, так бывает после первой стопки, когда хочется схватить кого-нибудь за руку, и ничего не говоря, просто преданно смотреть в глаза. Я глубоко вздыхаю, прикрыв глаза…

- ну, пожалуйста, не обижайся
- ты же знаешь – я не обижаюсь на молодых красивых
девочек
- раньше ты добавлял: глупых
- теперь неудобно, все-таки достаточно близки знакомы
- ну, я прошу тебя, прости меня, пожалуйста
- за что?- (самое главное сейчас не расслабиться и не
пуститься в разговоры, что и почему)
- ну, за мое поведение, за мой характер
- мы уже проходили это
- я больше не буду
- не будь
- почему ты такой жесткий
- я? У меня просто нет больше сил на понимание тебя
- ты меня не любишь больше?
- люблю…(а вот дальнейшее дается тяжелее всего),
просто не хочу больше с тобой жить
- я не понимаю тебя
- мне очень жаль, что ты стала переживать только
тогда, когда собрал вещи
- ну, это ерунда, человек не может из-за….
- ок, не может… пожалуйста, не унижай себя
- ты меня не любишь, ты нашел другую бабу, да?
- я ушел к тебе от жены родившей мне ребенка. Все пять лет я только и делал, что доказывал тебе свою любовь; преодолевая твое
самолюбие и твою гордость….

- молодой человек!!
- а, что? – блин, задремал что ли
- сок, пиво, вода
- томатный сок
Я с удовольствием рассматриваю стюардессу. Такое изящное возвышенно существо с неба, или в небе. Я пытаюсь поймать ее взгляд. Мы
встречаемся, одна задерживает свои глаза ровно на секунду больше чем нужно. В эту секунду я скольжу своими глазами вниз по ней, так, чтобы она поняла двусмысленность моего взгляда. Интересно, она в чулках или колготках?
- что-то еще?
- можно вопрос? – я улыбаюсь как можно более обезоруживающе
Я вижу, как ее напарница с другой стороны тележки, греет уши, пытаясь уловить, о чем мы говорим.

Херня все это. Пустая трата времени. Она за день на рейсе, насматривается и наслушивается такое количество
двусмысленностей, что я просто потеряюсь в серой пелене стандартных мужских самолето-лиц .

- Вы что-то еще хотели?

Видимо она что-то почувствовала в моих зрачках, я вижу, как не по-официальному отзывчиво дернулись ее глаза.

- не... все нормально. Спасибо…

Я сижу в заднем последнем ряду салона. Я дал денег на регистрации и не смотря на забитый битком рейс, ко мне никого не подсаживают. Достаю КПК, читать лениво. Осточертело перечитывать, переживать, пережёвывать чужие страсти и ощущения. Как сказал Жванецкий – «…хватит смотреть на мир глазами Сенкевича…»(С). Поднялся и зашел в туалет. Внимательно смотрю в зеркало. Отекшее от постоянных перелетов лицо. Глаза с красными прожилками сосудов. Выхожу и сталкиваюсь с девочкой стюардессой лоб в лоб, нос в нос, бедра в бедра. Мы встречаемся
глазами. Я, повернувшись в проходе, все-таки моя спина шире ее плеч, закрываю ее от возможных взглядов – целую ее в губы.

- мне попросить извинения сейчас, или Вы надаете мне по лицу чуть позже?

Похоже ситуация совсем вышла из-под контроля. Я вижу, как она замерла. И рассмотрев ярко раскрашенными ресничками и детские глазки,
делаю смущенный вид.

- извините меня, мне правда неудобно. Ну..ну..ну не смог удержаться.

Краска медленно заливает ее лицо, и похоже не только ее. Чувствую, как сам краснею.

- пройдите, пожалуйста, на свое место
- да, конечно

Опускаю свой напряженный зад в кресло. Девочка симпатичная. Может? А смысл? Насколько я ее старше? Да и опять, нет желания
ввязываться в отношения, а потрахаться и так есть с кем. Решив для себя эту диллему, закрываю глаза и настраиваюсь на переговоры.

- Вам чай или кофе,- похоже, совсем замотался, умудряюсь засыпать находу
- кофе

Она протягивает мне маленький подносик с чашкой и вопросительно смотрит на меня. Видимо принятое мною решение явственно
проступает на моем лицо, что этот холод настолько ее поражает. Мне даже кажется, что в уголках ее глаз что-то заблестело. Да, ну. Какие глупости.
Рассинтементалился старый павиан. Боже мой. Смутил и очаровал девочку. Вспомни надпись в мужском туалете над писсуаром: «Не льсти себе, подойди поближе».
Выхожу на трап. Сырой воздух. Как конь вожу ноздрями. Вдыхаю полной грудью. Блиныч. Люблю Москву. Есть в ней драйв, жизнь, энергия.

- проходите, пожалуйста, в автобус,- слышу я сзади.

Я оборачиваюсь и вижу ее. Я впиваюсь в ее зрачки и пытаюсь увидеть там, то, что я себе нафантазировал. И сам не понимаю зачем,
спрашиваю:- когда обратно?
- 18.50
- я не смогу поменять билеты, у меня встреча

Я проиграл. Я вижу, как цветочки в ее глазах медленно превращаются в крупинки льда. Ей даже не нужно ни чего говорить, мы оба поняли.
Она благосклонно перешагивает через меня. Мда – капитулировать нужно вовремя.

Илья как всегда пунктуально подает машину.

- с приездом!
- с приездом, пробки?
- а куда без них
- есть выпить в машине
- есть
- давай….

Этим утром я в очередной раз понял: как
я не навижу бриться по утрам и как меня бесят …………………………………(долгий пииип) все
эти ………………………, которые не включают «поворотники». Мне не смотря на машину – не
в падлу пропустить, я без комплексов. И еще - на светофорах, дождаться
зеленого, сделать движение и остановиться, внезапно включив знак поворота. Мне
иногда хочется взвыть и вытолкать его вперед. Ну ведь это элементарное
уважение…. Фак…

И снова про бритье. Не навижу…. Ааааа….
И на фоне этого, с каким уважением к силе воли, я отношусь к леди. Блин – это
же встать пораньше, не беру во внимание домашние дела, но – привести себя в то
состояние на грани фола. Это когда деловой имидж зависает на какой-то тонкой
паутинке и не дает перейти границу «бизнес-секси-порни». Меня по утрам
встречают обе моих или как – оба моих секретаря? Слово секретарши мне не очень
нравится. Встречают меня свежестью, обаянием, лучистыми улыбками. Пахнущие
свежестью морозного утра, кошмар – запел таблоидами))). Ведь всё – ну только не
надо мне втирать, что это для себя. Нетушки – для нас. Рисуется, напяливается,
подбирается, обувается, с трудом втискивается, расстегивается, подкладывается,
убирается. Чтобы гордо и независимо пройти, ожечь холодным невниманием и
горделивой осанкой. Виват Вам – дамы!!! Рукоплескаю стоя. (но как я не люблю
бриться).

Доброго утра и легкого дня!

«…на Дальневосточном проспекте 20 июля
2007 опель, который уворачивался от автомашины форд следующего со
спецсигналами, ехавшей в левом ряду по
встречной полосе – ударился в столб. Водитель погиб на месте…кто виноват в том,
что случилось - сказать сложно, но ясно одно - со стороны водителя ДПС были
недостаточно соблюдены меры обеспечения безопасности других участников
дорожного движения. Кроме того, форд уехал с места ДТП, не останавливаясь.
Возможно, и водитель опеля превысил допустимую скорость… В этой истории очень
много противоречий...». Серега перестал напяливать на себя пиджак и сделал
погромче. «…многие водители в знак протеста решили проехаться по центру
Санкт-Петербурга и привязав в антеннам или ручкам дверей либо черные ленточки,
либо черные флаги. Устроители акции предупреждают всех водителей, о
корректности поведения с сотрудниками ГИБДД предполагая, что могут быть
провокации…».

- уродство…Ир?
- ая?
- дай мне какую-нибудь черную ленту или что-то
похожее
- зачем?
………………………………

Ирка вздохнула и села на диван.
- Сереж, ведь потом наверняка выясниться, что они
ехали по спецзаданию и тому подобное
- я даже не сомневаюсь
- суки…
- угу… ну хоть так, черными тряпочками покажем свое
не согласие
- как чехи? Помнишь, они звенели ключами на площади?
- хоть как-то, будем показывать свое трусливое
неудовольствие.
Он поворачивал на право, когда стоявший у машины милиционер ухмыльнувшись,
остановил его.
- что-то нарушил?
- сотрудник…... документы, пожалуйста
- пожалуйста
- Сергей Валерьянович – а…
- лейтенант, у меня все в порядке и с документами и с
наличием в машине аптечки и огнетушителя
- во-первых – не лейтенант, а товарищ старший лейтенант; во-вторых – я же Вам не тыкаю; в третьих – нарушений я Вам сейчас по
закону могу организовать, начиная с украшения машины тюнинговыми вещами незаводского производства – например,- и он, ухмыльнувшись, покосился на черную ленту, привязанную к ручке двери.
- ни хера ты мне не сделаешь,- отчетливо произнес он, с ненавистью глядя в невозмутимое от спокойной жизни и собственной
безнаказанности лицо инспектора
- вот как?
- вот как!!- и Серега протянул ему «непроверяйку»
Инспектор не вчитываясь, мазнул глазами по печати и, протянув ему документы, сказал:
- а чего ж ты, Сергей Валерьянович, тогда залупаешься и выебываешься? А? Ты типа – охуенный герой?
- чтоооо!!!!- у Сереги от нахлынувшей злости даже перехватило горло, – что????
- да что слышал. «непроверяйка» у тебя, не по работе, значит купил ты ее, чтобы отмазываться при нарушениях. Так будь честным до
конца, выброси ее. Езди по правилам и не прикрывайся щитом. У тебя ж, поди, высшее образование, судя по машине и документам?
- да,- машинально кивнул он
- значит, и Карнеги читал?
- читал,- у Сереги стоял шум голове от всего происходящего
- помнишь там фраза «быть и казаться»
- помню
- ну и славно, а «непроверяйкой» мне в лицо тычешь, а ведь сам, поди, на красный проскакиваешь, ей махая. Все, гражданин, счастливого пути…

...тяжелее всего, делать самые простые и обыденные вещи. Я не говорю про чистить зубы; но например - уступить место в метро бабушке...

… ну, вот хватит уже колыхать воздух словами. Можешь
сделать – не надо говорить. Легче найти другу денег в долг, чем приехать ночью
оттащить машину с трассы или поменять колесо; часика так в два ночи. Когда ты
уже провалился в сон после приятного время провождения с девушкой своей мечты,
ставшей женой твоей жизни.

Ты набираешь его телефон, у тебя вечером отмечалово твоего дня «рожи», и ты хочешь напомнить ему про то, что
заказал столик и стулик. Но телефон, с завидной регулярностью, талдычит тебе о том, что «…абонент временно заблокирован…». Раз, два, три…ни чего не меняется. И тут ты совершаешь поступок – ты одеваешься и, чертыхаясь, выходишь на улицу.
«Твою дивизию»…мерзкий противный дождь. Ты доползаешь до ближайшего пункта
приема платежей, и чтобы не ошибиться – кладешь ему на счет тысячу. Вернувшись
домой, снимая сырую обувь, кричишь «любимице своей оставшейся жизни»: «Свет –
поставь чайку, плиз, замерз. Я сейчас Вовке перезвоню и приду». Ты суешь ноги в
теплые тапки, напяливаешь халат; размышляя, что до вечера еще есть время. Заходишь,
туалет и с удовольствием опустив себя на … набираешь номер.

- алло?
- алло!
- Мих – ты?
- Мих – я, а ты – Вов?
- ты угадал
- жопа…у тебя чего с телефоном?
- деньги кончились
- я в курсе, а я вот дошел и положил тебе. У меня сегодня..
- а я помню, но думал вот закошу с подарком
- я тебе закошу))) давай вечером в …..

Вы вешаете трубки и Вам обоим как-то так по-детски
радостно на душе…

Завтра.
Завтра мощный самолет заглотит меня в свое чрево и снабдив мой мозг алкоголем, унесет меня в "туманный Альбион".
Лечу в Лондон оттуда сразу же в небольшой городок. Там куча яхт и в том числе мой товарищ, который собирается в кругосветное плаванье.
Давно хотел к нему туда выбраться.
Давно хотел побывать в "Бритише".
А все складывается очень буднично и почти на бегу.
Вчера был в москау. Самолет в 8 утра. Встал в 5. Весь день на ногах, в смысле на бегу.
4 встречи. Прилетел отжатый как - "...почему в бокале лимон с ножками, кто выдавил канарейку...(С)".
Вот так примерно и я.
Сегодня в офисе - то же - беготня, суетня, разносы, разборы полетов.
Завтрашний отлет, как... как будто забежал перекусить в фаствуд.
- ты завтра как с утра?
- ой, я не могу, улетаю в Лондон
Этак буднично, и даже не деловито. Потому, что - чего тут делашиться. Лечу и лечу.

Женщины частенько, и при чем совершенно неожиданно задают вопросы; на которые теряешься отвечать.
Например они неожиданно могут Вас спросить: Ты меня любишь?
или: Ты меня хочешь?