А еще я обратил внимание, что леди считают, что джентельменов интересует только то, что у них под одеждой.
И они очень так, оскорбившись и поджав губки говорят - мужчины не исправимы, им только одно и надо.
Но через некоторое время выясняется, что именно этого "одного" им начинает не хватать.

Вот ведь диаматический материализм. Да?

Сначала мы лезем туда, маскируя свои интересы))), а потом нас туда и скалкой не загнать?))

"Супружеский долг - исполняется впервые" (С)

Игорь растеряно ходил по квартире. Ольга всхлипывала, забившись в угол кровати. Все его слова и попытки утешить натыкались на стену молчания. Он попытался обнять ее. Она резко дернула плечами.
- ну, малыш…ну бывает так…ну…ну, что мне сделать для тебя
- неужели ты не понимаешь,- она повернула к нему заплаканное, опухшее лицо.
Даже сейчас, когда горе сломило ее – она была красива.
- все,- и слезы вновь потекли по ее лицу, - все; нет пути назад. Не вернуть ничего,- она закрыла лицо руками, - пожалуйста, не смотри на меня
- ну, заяц… мне жаль, что так произошло
- жаль!!! – она вскочила. Слезы высохли и только блестящие полоски на щеках выдавали недавние переживания.- Жаль??? Когда все рухнуло, когда нет смысла ни в чем – ты так просто говоришь – «жаль»?
- ну, а что я должен сказать – что мне все равно? Нет – мне не все равно.
- тебе не все равно…да что ты,- она подошла и пристально посмотрела ему в глаза
Игорь отвел взгляд и подошел к окну. Июньский вечер приветливо стучал в окно ветками черемухи. Игорь закурил.
- хочешь коньяку?
- налей его себе, знаешь куда?
- ну, это происходит у миллионов, ну е-мое,- он ругнулся в открытое окно
- мне по херу у скольки людей это происходит. Мне больно и страшно, что это произошло у меня. У МЕНЯ. Мне плевать на всех остальных.
- ну и чего теперь? Все? Жизнь кончена?
- жизнь?- она опять подскочила к нему, и он невольно залюбовался ей. Она была в длинной белой блузке, черные волосы по ведьмински струились по плечам, из под края блузы выглядывал край чулка. Он попытался поймать ее в объятия.
- тебе не понять, что такое – ЖИЗНЬ. Убери руки.
- ну, мне действительно неприятно,- привычно забубнил он, все же пытаясь схватить ее. Наконец ему это удалось. Он смял ее рот своими губами, она обмякла. Стукнула его маленьким кулачком в грудь.
- вот ты же знаешь, как я ждала этого вечера
- ну, малыш, ну все хорошо
- не все
Она надула губки, но уже более примирительным тоном сказала
- может, мы успеем заехать в салон?
- может,- промурчал он ей в ушко, аккуратно стягивая ее трусики
- подожди
- что такое?

Она грустно посмотрела на обломанный ноготь.
- что такое, что такое – вот такое – все, нету пути назад,- она решительно взяла маленькие ножницы,- а то еще и тебя исцарапаю…

Прохожий – можно мне?
Я сначала хотел ответить ярко, сильно, искрометно. Даже хотел назвать – «наш ответ Чемберлену». Но потом, как-то утих мой порыв. Как ты говоришь – «услышьте меня».
Так вот – услышьте меня:
«…отовсюду, из всех источников медиа. Со всех страниц постеров и глянцевых журналов несется мысль, точнее посыл – «Вы этого достойны». Все журналы рассказывают как завлечь, удержать, не упустить свое счастье – своего мужчину. И ни где, ни где - ни слова, ни строчки – о нем, о мужчине, как о «хомо сапиенс». Контекст всех журнальных советов – не вспугни, увидев; подмани, подкорми, приголубь. ХВАТАЙ И РЕЖЬ!!!
Ощущения, что мы все – расходный материал для женщин. Все женщины нуждаются в том, чтобы их холили и лелеяли. Чтобы о них заботились. Чтобы трепетно относились. Баловали, носили на руках, ну и всяко прочее. Я согласен – так и должно быть. А что для нас остается. Никто в своих комментариях и рассуждения, даже косвенно не сказал о том, что переживает за своего мужчину – как за своего человека. Не кормильца, не любовника – а человека.
Прохожий меня поправляет – что – человек мужчина – это набор вышеуказанных функций.
Что – правда – я набор функций? Искусственный разум?
Я правда «грузанулся» от всех этих рассуждений…»

«…я счастлива…
Я сумела разлюбить тебя. Я научилась не ждать твоих звонков. Я научилась не замирать открывая почту. Я научилась засыпать без твоих смс-ок.
Я счастлива…
Я не боюсь назвать твоим именем мужа. Когда я играю с сыном я не думаю «вот бы это был твой ребенок». Я научилась не растворяться под твоими карими глазами, и твои родинки уже не приводят меня в трепет. Твой голос больше не завораживает меня. Когда мы сидим рядом, мои ладошки не потеют от волнения.
Я счастлива…
Я не бегу к тебе навстречу через дорогу. Я не так тщательно перебираю одежду зная, что увижу тебя. Мое сердце не так сильно бьется. Я не вспыхиваю румянцем, когда кто-то из подруг упоминает твое имя.
Мне удалось заставить себя не любить тебя?
…не верь мне… это все только для того, чтобы потом никогда не ощутить удар расставания. Когда очень больно в солнечном сплетении, так, что захватывает дыхание; и ты будто рыба, вытащенная на берег молча и смиренно разеваешь свой рот…».

Он держал ее руку и целовал ладошку. Она заворожено смотрела на него. Провела по жестким волосам. Он поднял глаза. Она провела пальчиком по губам, потом стала касаться его родинок. ……
- что? – не расслышал он

Ах, как неуютно было королю в углу, практически на самом краю доски. Быть окруженным лязгающими затворам солдатами, надменными офицерами и беспощадными наездниками, на красивых тонконогих скакунах. Растерялась, разбежалась, погибла вся его воинская рать. Ладьи запертые в угол, кони опрокинутые навзничь; и уже начинающие разлагаться. Это было видно по их вспухшим животам. Офицеры обезоруженные, но все живые. Никто из них и шага не сделал в защиту своего сюзерена. Никто не пустил пули в лоб. Королева, мило флиртующая с новым Королем. Больно и неуютно было Королю. И только одна пешка, через силу. Не обращая внимание, на простреленную ногу. Невзирая на грязь, отсутствие пиши и элементарных условий – ну, типа – душ, пенка для бритья, и ножницы для срезания мозолей. Только эта маленькая пешка, сцепив зубы. Говоря себе – я присягал, и моей помощи ждут. Только эта маленькая пешка, шаг за шагом передвигалась чуть в стороне; куда-то в угол, туда, где она надеялась найти спрятанное оружие, боеприпасы, и, наверное, немного провизии. И вот когда не то, что человеческие силы иссякли, а когда уже дерево, из которого была сделана эта пешка, стало рассыпаться и крошиться; достигла пешка заветного поля. Заветного места. Но внимательная Королева-победительница, не увидев но, почувствовав зарождающуюся силу, молнией метнулась туда со своей свитой.
Камердинер-офицер приставил ему острую тонкую шпагу к горлу – «зачем. Тебе все равно не успеть. Кроме твоего Короля тебя никто не ждет. Да и Король – посмотри сам». Усталый измученный пехотинец перевел взгляд и увидел, как Короля с уважением к побежденному и всеми, полагающимися ему почестями провожают на покой.
- видишь?
- ну, и что
- как что? Ты разве глупец? Твоя борьба ни кому не нужна
- но, я присягал
- я понимаю, я сам офицер – но война проиграна
- нет, ведь я еще жив
- )))))))))хахахаха – ты последний, ТЫ ОДИН
- ну и что – я еще жив,- тихо, но очень уверенно сказал солдат. Он закрыл глаза, на мгновение, потому что разговор отнял у него много сил. Когда он открыл их, он увидел, как Офицер подъезжает к его Королю
- Сир, там Ваш солдат
- мой? Где? И что,- недовольно спросил он, вытирая перчаткой жирные губы. (между нами говоря – эти местные гуси ужасно жирные).
- как что, это Ваш офицер, он воевал за Вас. И даже сейчас – отказывается сдать оружие.
- ну, блин, упрямая бестолочь,- чертыхнулся король,- ну куда ты льешь мне красное вино; я же не мясо ем. Ну, так что там с ним?
- может быть, Вы подойдете к нему?
- ой, слушай, ну это же война. Давай сам, ты же не маленький. Тем более, никакой он не офицер; обычный рядовой.
- СИР!!
- ну что тебе еще?
- СИР, Вы не достойны звания дворянин, и мне кажется, в Вас нет ни капли королевской крови. И я искренне сожалею, что мне выпала честь взять Вас в плен. Но я обязан доставить Вас живым. И я сделаю это…

Накарябал, а потом задумался:
это, что же получается, что некоторые леди, дабы растянуть дорогу к душе и к душу одевают штаны
а некоторые - короткие юбки?

и как вобще это вяжется с Чеховым - "В человеке должно быть все прекрасно и одежда и душа";
и с Пушкиным - "Быть можно дельным человеком, но думать о красе ногтей"

ну про ногти то я пожалуй сейчас наслушаюсь))

Даже когда женщине лезут под юбку, она расчитывает, что лезут в душу.
Но даже когда лезут в душу она понимает, что метят все-таки по юбку. (С) Прохожий

«… Я не могу, млин. Я х.ею читая все эти Ваши посты, прочую хрень. Тебе, Прохожий, конечно отдельное спасибо за то, что дал мне высказаться на своих страницах (http://blogs.mail.ru/mail/prohojiy07/36D2EE747375E65E.html и http://blogs.mail.ru/mail/prohojiy07/7354D228D80C7643.html). Хотя тебя я тоже не всегда понимаю, но зная много лет – могу догадываться. Что хочу сказать - не буду тратить время, на создавание своего блога, и потом убивать вечера на разбор комментов и написание ответов.
Что я Вам хочу сказать theбабы – мужиков тут вижу меньше. Они видимо делом занимаются; бабки зарабатывают. Так вот - 90 процентов здесь присутствующих женщин – Вы занимаетесь херней. Честно Вам говорю. 10 процентов понятно, зашли, почитали, почерпнули необходимое – ушли. Но остальная часть. Хрен с ним – 15-летние писалки, там все ясно. Высунутый язык до плеча, слюна по подбородку, выпученные глазки и «copy-past» всякой розовой и черной шняги себе на страничку. И вот еще меня поражает сюскание – мну, пуфыстенькая, падруфка – тошнит «шо песец». Извините. Не очень люблю ругаться)), но тут что-то накипело. Ок, не обращаюсь к девицам до 19 лет. Там еще ветер в башке и жопе. Но Вы то, остальные. Что Вы изливаетесь проблемами отсутствия любви и присутствия козлов в Вашей жизни. Вы то, что сделали, чтобы жить радостно и счастливо. Вы, да и я, до определенного момента в своей жизни – справедливо полагала как в рекламе «Вы этого достойны». Я – млин – достойна достойной жизни.
Поздно, огляделась. Ждала, как дура, кто же увидит и оценит меня такую хорошую и классную.
Так вот, не моя цитата, Прохожего – ему отдельное спс, промыл мои мозги – девочки, к зеркалу. Мы – никому не нужны. Вот просто поставьте себя перед фактом. НЕ НУЖНЫ!!! Вот ни чем мы не владеем исключительным, чтобы сидеть в ленивом ожидании. Хер там. Нету времени. Уходят годы. Летят.
Основная ошибка, которую нам вдолбили в голову – это наша исключительность.
Вторая ошибка, которую мы себе сами создаем – опять же не мои слова – определитесь с целЯми. Вот и тут мы себе кромсаем жизнь. Мы тоскливо блеем о поисках любви, но блин, не просто любви – но яркой, богатой, красивой. Молчать. Я согласна – не хочу быть бедной. Супер. Но тогда давайте будем честны перед собой. Что любовь, как переживание чувств и эмоций, нас, конечно, привлекает, но тока в обмен на достойную оправу. Да? Кто-то будет спорить? Ага. Слышу. «Я. Муж мало зарабатывает. Гнида. Сидит на диване». Я правильно услышала? Е-мое. Он, что – вчера таким стал? Вы когда встречались и трахались до истощения, о чем думали – правильно обо всем кроме этого. Нас всех сводит с ума необходимость – кто сказал – выйти замуж. Нас трясет мелкой дрожью от этой фразы. И мы готовы тащить под венец первого попавшегося, давшего слабину в этом вопросе. Больше везет тем – кому говорят – «выходи за меня». вау…коленки задрожали, глаза повлажнели. И что мы делаем в первую очередь после этого – точно – звоним подругам. Не ошиблась?
А через два месяца выясняется, что: он привык по субботам спать до обеда; ему, в принципе, не важно есть ли дома картошка, поскольку его устраивают и макароны. И так далее, прочая лабуда. Да. Обязательно выяснится, через полгода, что секс каждый день, как это было в добрачный период - его не очень радует. Более того – он отлынивает от этого увлекательного занятия. Тут, я заступлюсь за мужиков – кто-то из нас интересовался его интересами, взглядами, да и вообще – жизненной позицией. Или мы считаем себя центром вселенной, которую нужно холить и лелеять. Может надо, прежде чем лезть в петлю, сначала – цитирую Прохожего, это он мне говорил, когда я нашла себе очередную жертву в семейный очаг, точнее – в крематорий – «ты дура, чего ты торопишься? Наличие у него и у тебя бабла, машины и квартиры, не исключает, даже при условии домработницы - встреч по утрам небритых рож, не крашенных лиц. Вы попердите сначала вместе утром, вечером, в кровати. Потолкайтесь задами в прихожей. И может Вам повезет. Вы разойдетесь по-дружески. Ведь вы же всегда во всем обвиняете мужиков..».
Сказать я онемела – этого мало. Мне хотелось дать ему не в рожу, а в его наглое е..ло. Но он всучил мне в руку стопку со своей любимой «перцовкой» и заставил выпить. «понимаешь, - продолжил он – мы склонны винить во всем – всех и вся. Но только не себя. Я не предлагаю посыпать себя пеплом и изъё..ывать себе мозги чувством вины. Нет. Но понимать, что рядом тоже живой человек, который тоже требует, точнее не так – который нуждается во внимании – это залог успеха при построении отношений. Он любит бильярд, баню, рыбалку. Ты любишь салоны, голдье, шмотки. Но ведь все это есть и у него и у тебя. И Ваша будущая жизнь не должна исключать того, чем владеет каждый. Но должна добавлять радости». Он еще долго ездил мне по ушам. Там длинно, и, наверное, если будут вопросы, Вы ему сами зададите.
Основное, что я поняла – человек, с которым я хочу делить постель, кухню, туалет – он мне ничего не должен и не обязан. Его задачей не стоит улучшение моего материального положения. Как только я «догналась» до этого, мне сразу стало легче. Правда. И тут не вопрос зависимости или независимости. Тут вопрос уважения прав и обязанностей друг перед другом. Я неожиданно поняла, что не только мне что-то обязаны, но и – черт возьми – у меня есть какие-то обязательства; и ко мне в праве предъявлять требования. Блин, я внезапно поняла, что существо в брюках – то же человек.
Вы сидите в Интернете корпя над созданием каких-то страничек. Вы ждете, что кто-то придет и подарит Вам счастье и радость. А Вы – заслужили его, Вы готовы к нему? Что-то вы сделали, чтобы приблизиться к нему хоть на шаг. Вы способны на что-то большее, чем сварить борщ и погладить брюки? Сколько раз Вы отожметесь от пола? А наклониться, не сгибая коленей? Я согласна с тем, что встреча любимого человека – это везенье. Но – черт возьми – жизнь то проходит, и выясняется, что она вся прошла в ожидании. Я предвижу крики – тихо, нет; я не предлагаю размениваться и идти по рукам)) но, блин, Прохожий с его высказываниями – «в качество переходит только количество».
Чего-то меня занесло. Короче, что хочу сказать – займитесь собой, радость жизни – она в самой жизни. А, вспомнила – это он тоже мне сказал – «если цель – любовь, то при достижении цели, исчезает смысл жизни».
В общем – девчонки – «не ждать милостей от природы, а брать их. Вот наша с Вами задача». Вроде Сталин сказал.
Отрывайте жопу от дивана и вперед…»

Я прочитала «Levis501». Немного завидую этой девочке. У нее все происходит в первый раз. Я не о девственности тела, а о нетронутости и не истоптанности, или неистрепанности чувств. Наверняка все ее романы до этого были легки и просты. Они были с кем-то или из бывших одноклассников, или парней из клуба. Судя по тому, как она трепетно описывает свои ощущения, предыдущие ее партнеры, не особо задумывались о том, чтобы что-то дать ей. Скорее волновались о себе.
Мне было чуть меньше. Мне было 18. Он не был старше меня в два раза, как у героини. Он был старше меня всего на 8 лет. Он уже успел немного устояться в бизнесе. Был целеустремлен и напорист. Он был другом парня моей подруги, и познакомились мы почти случайно. Мне было 18, как я уже написала. Я была девственница. Я не была синим чулком, или уродиной. Просто как то не складывалось. Ну, кто понял, тот понял.
Я его видела пару раз. Но можно понять – 18 и 26. Я на втором курсе. Взглядов и понятий по жизни нет. Время застойно-перестроечное. Но прагматики в голове еще не давит. Он в каком-то бизнесе. Как я уже говорила – друг парня моей подруги. По тем временам и по тем деньгам вечеринок еще не проводилось; и когда моя подруга потащила меня с собой в ночной клуб – я была на вершине счастья. А что мне тогда еще надо было. Это сейчас все доступно, только плати. А в то время, и за деньги много было нельзя получить.
Клуб. Дым. Музыка. Волшебное слово – амаретто. За него одно можно было отдать не то, что девственность – жизнь. Шучу, конечно. И вы знаете, как бы это не было смешно – он был тактичен и предупредителен. Не, он на самом деле былдостаточно воспитан.
Да, мы танцевали; да, он прижимал меня в танце немного сильнее чем это позволяет школьное воспитание. Да, но мы не в школе, и ему 26. он отодвигал кресло, когда я садилась, подавал руку, когда я вставала. Но, он ни разу не позволил опустить руку чуть ниже талии, или даже шутливо обнять меня. не могу сказать, что я влюбилась. Нет. Но было чертовски приятно. Ну, и опять же – 18 лет, а я кроме тисканий в парадной, еще ничего и не знала. Он был на машине. Сначала отвез подругу с парнем, потом меня. вышел из машины, подал руку. Сказал, что было приятно познакомиться и уже очень поздно. Проводил меня до парадной. Улыбнулся и уехал. Наверное, это и решило все.
Мы встретились через неделю. Предки были на дачи, и я решила. Или – решилась. Не знаю. Наверное это неправильно заниматься сексом, тем более в первый раз не будучи влюбленной как кошка. Но я приняла решение.
Я поняла, что он был удивлен…, и он был очень предупредителен.
Когда я проснулась утром, какое щемящее чувство… не знаю чего… просто - как ностальгия… мне так хотелось зареветь. Он лежал рядом. Спал. Мои губы дрожали. Мне хотелось ударить его и выгнать. Внезапно он открыл глаза, притянул меня за руку и что-то шепнул. Я даже, сейчас, не помню что. Что-то такое детское и простое, что я просто уткнулась его подмышку и замерла.
Мы встречались. Вы не поверите. Мы – встречались. Он заезжал ко мне в студенческую столовку, мы пили бочковой кофе – кто помнит, что это такое? Мы гуляли. Он бросал машину и мы просто, как он говорил, «шарились» по городу. Он покупал мне какие-то мелочи. Мы ходили «клубились», «тусили».
Вдруг. Оно всегда происходит вдруг. Я знаю, что сейчас ждут многие- ага, все-таки он оказался козлом. Мы для себя всегда ждем счастья, но почему то глубоко уверены, что вокруг все уроды))). Вдруг. Вдруг я отчетливо поняла, что он меня раздражает. Ничего не поменялось. В его поведении и отношении ко мне ничего не поменялось. Просто, наверное я его разлюбила. А когда «разлюбляешь» - начинает все раздражать. Классный аллегорию мне подсказал «Прохожий» - «…это как песчинка в туфле, вроде маленькая, но достает, а ты в движении… тебе и останавливаться в лом, и идти не в кайф. И вот уже ты в раздражении и остервенении прыгаешь на одной ноге вытряхивая песчинку…». Удивительно образно и в точку.
Мы расстались. Расстались на удивление светло. По крайней мере, для меня. Видимо мне просто было легче. Что он переживал и чувствовал, я не знаю. Я запретила себе думать об этом.
И вот сейчас, когда я читаю «Levis501»… мне 29. Мой … я даже не знаю, как назвать, точнее сформулировать. «Прохожий» шутит – поршень, назови его – поршень. В общем, Вы поняли, дело не в наличии у него «порше»))).
Мне 29. Ему 37. Он тоже, как и тогда старше меня на 8 лет. Но, 29 – не 18. Я смотрю на себя в зеркало, и начинаю замечать и понимать. Нет, не так. Мне 29. Я еще одна, или уже одна. Чувство одиночество, или скорее – невостребованности, разъедает меня.
Я так радуюсь за эту девочку, которая ломает ногти, расстегивая «levis», это такое счастье хотеть кому-то расстегнуть пуговицы. Ткнуться в куда-то в район плеча, подмышки и груди, и сказать, вернее - пролепетать. Даже не ему, а себе – «любимый»….

Первый раз я села на мотоцикл в 12 лет. Дача. Гитара. Немного красного приторно сладкого вина из деревенского сельпо. Эта был старый «МИНСК». Красный, обшарпанный, но жутко гордый. Сейчас вспоминая то лето, я понимаю, что он напомнил мне «батьку» всех белорусов.
Тогда, в то лето, я с трудом трогала его с места. Со страхом, оторвав ногу от земли, я в какой-то момент ощутила необыкновенное чувство где-то там совсем внизу. Там, где 12-летняя девочка, еще не до конца и не все понимала.
Представляете, я маленький лягушонок, распластанный на огромном для меня, по тем временам; горячем от солнца монстре. Я чуть добавляю газу… и когда я первый раз поехала, я вдруг ощутила что это железная махина не то, что слушается меня. Нет. Она отзывается мне. Она говорит со мной. Она передают мне через руль все ямки и неровности дороги. Это было незабываемое ощущение. Фраза шаблонная, но если кто-то поможет найти мне синонимы – я только рада. Тут скорее, важно понять ощущения.
Мне уже не 12. Но мотоциклы моя страсть. И даже сейчас, когда прошло столько лет. Когда законы физики и чувственности стали для меня ясны и понятны. Даже сейчас. Подходя к своему мотоциклу, я чувствую легкую дрожь и небольшое возбуждение.
Я не завожу его сразу. Я касаюсь руля, здороваясь с ним. Я не трогаю раньше времени ручку газа. Это чуть позже. Когда придет время. Его время. Я провожу пальцем по баку. Чуть касаюсь ключа зажигания. Он отвечает мне глухим низким рыком.
Я езжу в тонких кожаных штанах. А теперь представьте мои ощущения, когда я сажусь на него. Тут подходит только одно – я сверху. Мои ноги широко расставлены. Он по хозяйски принимает меня в свои объятия. Я чуть подвигавшись, для удобства, практические сливаюсь с ним. Я нежно касаюсь рукоятки газа, и он снизу, напором низких частот проходит сквозь меня, до самой макушки. Мммрррр. Не могу описать.
Мы срываемся с места. Обтекатели защищают меня от встречного ветра. Я почти прижимаюсь к нему. Даже иногда мне хочется закрыть глаза и обнять его. Мы едем. Перед нами прямая полоска дороги. Я левой рукой, расстегиваю свою косуху и прижимаюсь к нему своей грудью.
Боже упаси, я не фетишистка и не ненормальная. Я вполне однозначно и правильно сексуально ориентирована)). Но в эти моменты, я совершенно невменяема.
Наверное так себя чувствовала булгаковская Маргарита, направляясь на шабаш верхом на метле. Кстати, помните, она была еще и голая. Один раз я тоже каталась ночью обнаженная, но это уже совсем другая история.

…звук сирены нарастал. Я замер, затаил дыхание. Глядя в прицел видоискателя, я старался прочувствовать того, человека, которого сейчас буду снимать…Не того, человека, яркого и известного политика, а того, который устало выйдет из машины, потреплет по щеке подбежавшую дочь. И уже не, твердым и уверенным шагом, а тяжелым; чуть подворачивая ногу; пойдет к дому.

Меня часто спрашивают, как удаются мне мои снимки. Я не могу объяснить. Точнее – могу, но меня не понимают. У меня есть знакомая, которая пишет только пером. Мы обсуждали с ней эту тему.
Когда я смотрю в глазок фотоаппарата, я стараюсь увидеть не объект репортажа, но сущность человека, либо его движения. Я пытаюсь прочувствовать, прожить, продышать это движение. Понимаете? Сейчас…попробую объяснить.

Семья. Многолетняя пара. Все хорошо. Они много лет вместе. Все хорошо. Но – они много лет вместе. Но – они любят друг друга. Просто давно вместе. Попритерлись, поистерлись… И вот один решил сфотографировать другого. А как это сделать? Он смотрит на другого человека, он и любит его, и знает его как облупленного. Но ему надо что-то открыть в нем, чтобы эта фотография стала, непросто фотографией. Он осматривает лицо, ощупывает глазами каждую морщинку, уголок губ, ресницы. Он смотрит на руки, на фигуру. Он старается увидеть в знакомом ему до боли человеке то, что еще не видел.

Понимаете меня?
Это же так не просто.

Ты должен прослышать этого человека, проникнуться им. Вздохнуть вместе с ним. Устало, или весело, или равнодушно выдохнуть. Вслед за ним, глядя в объектив, поковыряться языком в зубах. И вот только тогда, когда объект, объектив, фотоаппарат, спуск и палец на спуске станут одним целым. Точнее одной стрункой. Только тогда я жму.
Легко сделать репортажную фотографию – накал страстей, случайный кадр. Легко сделать эротическую фотографию, ее трудно, точнее кропотливо редактировать. Кстати – Вы знаете, что порнографический снимок, точнее сюжет, сделать – сделать, здесь как придумать – гораздо сложнее, чем эротический.
И вот я смотрю, как он делает шаг, он устал. У него болит стертая новыми ботинками пятка. Он чуть морщится, когда наступает. Но улыбается, увидев, как из-за спины дочери выскакивает маленький внук с мячом. Внук дает ему пас, мяч катится к нему, ему надо отбивать. У меня хороший объектив, и я вижу как по глазам, не по лицу, пробегает тень боли. Он прикусывает губу, и стараясь не сильно наступать на больную ногу – отбивает мяч. В этом коротком движении – все…
Я смотрю на дисплее, что получилось и вижу, сколько скрыто в этом движении. У меня не получается описать это. Это запахи, полутона. Это как страсть, ее не возможно описать. Я еще раз гляжу на снимок, и мое внимание привлекает… я увеличиваю… Что это? Я явно вижу при увеличении, что практически напротив меня, правда достаточно далеко; блестит отражение оптики. Я в прошлом снайпер, и мне не надо долго объяснять как на солнце бликует прицел…

Назидательно:
- жизнь - это не глянцевый журнал, это мятая серая бумажка в общественном туалете (С) Прохожий.

жизнь пишется один раз
набело
невсегда чисто (С)

Прохожий

«…это метафизическая связь между головой и пальцами. Знаете, я пишу давно, пишу много…
Я пробовала писать тексты, точнее набирать их на компьютере, я надиктовывала их на диктофон, я набирала их по старинке на пишущей машинке. Приводя в ужас и раздражение всю свою семью – начиная от мамы и кончая мужем. Представляете -да? Дукдукдук… Это – я печатаю). И вот неожиданно я разбирая какие-то старые залежи хлама, нашла обычную перьевую ручку. Все бы ничего и ни чем не закончилось, но я машинально тряхнула ее и россыпь чернильных кляксочек усыпала пол. Ругнувшись я поискала глазами мусорное ведро, но не найдя его – положила ручку в свою сумочку, стоящую рядом. И вот где-то через пару дней сунув руку в сумку, можете представить какой там бедлам, я пальцами ощутила незнакомую сигарообразную форму. Выудив двумя пальцами ручку, я задумчиво повертела ее между пальцев…Раздался телефонный звонок, я что-то обсуждала и механически стала чиркать на бумажке. Меня поразила мягкая отзывчивость. Я закончила разговор, и уже более осознанно и конкретно стала что-то писать. Это наверное глуповато звучит, но я почувствовала вот эту метафизическую связь. Мне как-то говорил о ней, мой товарищ фотограф. Я ощутила, как, то, что жило и существовало в моей голове, чему требовалась формулировка и последующее изложение на листе бумаге; все это внезапно и легко стало передаваться через это перо. Это было совершенно неожиданное и незнакомое ощущение. Иногда мне даже казалось, что моя ручка, не то, чтобы жила своей жизнью. Нет. Но она считывала мои мысли вне зависимости от того, успела я их сформулировать или нет. Понимаете? Ну, наверное, это можно сравнить с вождением машины, когда ты совершаешь какие-то маневры, еще не осознав их в голове.
Это уникальные ощущения единства пера-бумаги-руки-головы. Я пыталась опять набирать тексты на компьютере. Но это было не то. Не так…не знаю… не так чувственно что-ли. Не могу подобрать необходимые, точнее – соответствующие – прилагательные, для того чтобы выразить свои ощущения. Вот если бы Вы не брали у меня интервью, а попросили бы меня, его Вам написать, наверняка был бы другой, более глубокий и изысканный эффект…»

- почему у тебя такие, тугие железные пуговицы,- сердито шиплю, пытаясь расстегнуть его джинсы
- это не пуговицы,- смеется он,- это называется – болты
- болт,- грубовато пошлю я,- это то, что у тебя под ними. И вообще – кто придумал такое название – болты
- маленькая,- хохочет он,- ты же не помнишь, точнее даже не знаешь той эпохи; когда были модные джинсы под названием «501 ливайс на болтах»…
Я долблю по клавиатуре. Мне еще до сих пор, несмотря на то, что я была в дамской комнате, кажется – я тихонько втягиваю в себя воздух, чтобы не вспугнуть – кажется что мои руки еще хранят аромат его тепла и сока. Я невольно подношу пальцы к носу. Да, нет, что за глупости – обрываю я себя. Откуда. Я переворачиваю ладони, двадцать минут назад он целовал мне их. А вот блузка точно хранит аромат его парфюма. Я даже закрываю глаза – так сильны нахлынувшие воспоминания, ощущения.
Я действительно из другой эпохи. Я младше его больше чем в два раза. Он почти ровесник моей матери. Я даже не знаю – это ужас или нет? И вообще – я ничего не знаю о нем и про него. Я даже не могу сказать - исчезает он, когда захочет, или появляется когда захочет. Не понимаю)
Мы иногда пьем кофе. Болтаем. Он как-то по особенному целуется. Он ласкает меня настолько изыскано, что моего высшего образования не хватает, чтобы это описать. А иногда я даже боюсь, что не сумею это пережить, так остро и чувственно он все это делает. Это на уровне запахов, ощущений на кончиках пальцев. С ним мне кажется, что всё моё тело, одна большая эрогенная зона. Он практически не дарит мне подарков и цветов. Он как яркий эпизод в фильме, знаете – актер второго плана, который настолько ярко может оттенить происходящее, что дух захватывает. И как эпизод – я не могу выразить свое мнение… хороший, плохой, а что дальше? Наверное, не так – комета, яркой линией перерезающее темное небо. Боже упаси – без патетики – грустное небо одиночества. Фигу. Я не одинока. Я конечно, не готова делиться поклонниками, но их количество дает мне основания думать, что я нравлюсь мужчинам… и женщинам))
Самое дурацкое, что он не требует взаимности. Он может набрать смску – еду мимо, хочешь поцеловаться? Я срываюсь к нему в машину, он завораживает меня своими прикосновениями, дарит мне такие славные и тонкие ощущения, что мое внутреннее желание пожирает меня, как только я слышу или вижу его.
- ну вот, сломала ноготь об твои дурацкие болты
- ну, значит не судьба,- улыбается он,- держи,- он вручает мне букет цветов,- отправлю тебя в салон ремонтировать коготоки
- мне пора,- я торопливо чмокаю его в щеку и вылезаю из машины.
Я не оборачиваюсь и смотрю в отражение офисного стекла, как его машина срывается с места. Интересно – он хоть поглядел на меня в зеркало?

Весна. Веснушки. Грачи прилетели. Грязный талый снег, сдался. И ушел, точнее – истек, трусливыми грязными ручейками.
Ветер теплой легкой, даже не волной, а шелестом прибоя обозначил дыхание. Человек у окна, приветливо улыбнулся солнцу. Приложил палец, а потом щеку к стеклу. Он чувствовал как на глазах, даже не так…
А как?
Человек чувствовал, как тепло растапливает холодные кристаллики стекла. И щеке становится тепло и уютно. Он закрыл глаза. Где он? С кем он? То ли легкая скрипка, то ли звук флейты разнесся издалека. Человек вдохнул всеми своими литрами легких, воздух и совершенно неожиданно для себя, по-детски, то есть абсолютно бездумно и легко рассмеялся. Звук скрипки, или нет – скорее виолончели становился все яснее. Человек открыл глаза, и посмотрел в прицел…

Вторая половина дня пятницы ознаменовалась распитием в отделе закупок нового коллекционного вина, и поеданием сыра.
Взглянув на часы и увидев, что уже шесть вечера, народ стал тихо подрываться домой. Я поперлась к себе, по дороге зацепила колготки.
Грязно ругнувшись, и вспомнив, что запасных в сумочке нет; я погрузилась в уныние. Но алкоголь сделал свое подлое дело, и я зайдя в
переговорную, ничтоже сумняшеся я стала снимать рваное изделие с ног. Залюбовавшись своим отражением в тонированном стекле я почему то
ощутила жуткое желание кого-нибудь, если не сооблазнить, то хотя бы подразнить. Захотелось похулиганить....
...я даже не знаю, стоит ли продолжать?

Сегодня уже вторник. Я не хочу ничего помнить. Я ни в чем не виновата. Мне не стыдно. Я не хочу ничего помнить. Прошу тебя память. Сотри. Удали все. Мне не нужно.

Как это все началось?

Вторая половина дня пятницы ознаменовалась распитием в отделе закупок нового коллекционного вина, и поеданием сыра. Взглянув на часы и увидев, что уже шесть вечера, народ стал тихо подрываться домой. Я поперлась к себе в кабинет и по дороге зацепила колготки.Грязно ругнувшись, и вспомнив, что запасных в сумочке нет; я погрузилась в уныние. Но алкоголь сделал свое подлое дело, и я зайдя в переговорную, ничтоже сумняшеся я стала снимать рваное изделие с ног. Залюбовавшись своим отражением в тонированном стекле, я, почему-то ощутила жуткое желание кого-нибудь, если не соблазнить, то хотя бы подразнить. Захотелось похулиганить… Нагло ввалившись в кабинет коммерческого директора, он такой душка; я стараясь держаться уверенно и твердо спросила:

- вы меня до ближайшего магазина побольше, не добросите?

- добросите. А зачем?

- а я колготки порвала,- и я предъявила ему раненное изделие, - а поскольку пятница и я домой не тороплюсь – то мне необходимо себя восстановить

- не вопрос, отвезу. Позволишь мне выбрать?

Он встал и подошел ко мне. «Бог мой, какой у него парфюм!!!». Он стоял через чур близко, чтобы я ошибалась в его намерениях. Он притянул меня к себе. Легко, ненавязчиво, такое было ощущение, что я сама скользнула, или скатилась в его руки. Его губы коснулись моей мочки, моя щека прижалась к его. Я кинула взгляд на стол. Фотография с какой-то улыбающейся девушкой на столе, отражалась в окне за его спиной. Чувство моего встрепенувшегося либидо куда-то мгновенно улетучилось. Флер красного вина ушел. Так бывает когда сидишь в ванне с пеной, наслаждаешься. В какой-то момент ты вздрогнешь, пена сошла, вода чуть теплая. Ты зябко поводишь плечами, и почему-то грустно начинаешь выбираться.

Я уперлась ему в плечи, он, мгновенно ощутив изменение моего настроения (все-таки коммерческий директор!!) так же шутливо продолжая обнимать меня, отодвинул стул и предложил мне сесть. Настроение, с которым я зашла в кабинет, было не то. Я села, но через секунду решительно вскочила, и четко чеканя шаг, своими 9 рабочими сантиметрами шпилек вышла из кабинета. А идти было некуда. Не хотелось никуда идти. Ссора с мужем, предопределила мои планы с утра, но вечером «ненастроение» навалилось вновь.

Шумная музыка кафе приняла меня, и я независимо шагая по залу, выбрала себе самый дальний пустой столик. Не стараясь скромничать, я пронесла себя, чуть больше чем нужно, качая бедрами; через зал. Прекрасно понимая, что я делаю, и чувствуя от этого еще больший впрыск адреналина. Я взяла себе 50 грамм "джэка" и прежде чем выпить, провела язычком по краю бокала. Я даже не сомневалась, что парень сидящий напротив - обратит на это внимание. Затем я запрокинула голову, чтобы мои волосы рассыпались по плечам, я сделала глубокий глоток и закинула ногу на ногу, чтобы и без того не очень длинная юбка обнажила мое бедро. Достала из пачки сигарету и беспомощно провела взглядом по столу в поисках зажигалки... «Раз уж так распорядилась судьба, буду пить ее шанс до дна» решила я, и уверенно подняв глаза, посмотрела на парня сидящего за соседним столиком напротив.

Но, как выяснилась, судьба еще только готовила ингредиенты, для моего вечернего коктейля.

Парень смотрел на меня. Я поводила сигаретой, давая ему понять, что мне требуется огонь. Боже, я еще даже не догадывалась, как двусмысленно выглядит это фраза в моем повествовании. «Мне требуется огонь». Он встал, и на удивление не смущаясь, не вдоль столов, а так же как и я. Практически через зал, прошел и подойдя ко мне, щелкнул «ронсоном».

- спасибо

- я присяду

Это не звучало как вопрос.

- зачем?

- потому что

Я, вложив в глаза весь холод Арктики, посмотрела на него. Стальной немигающий взгляд ответил мне тем же.

«Первый тайм, мы уже проиграли» (С) подумала я и глубоко затянулась, чтобы выгадать время для принятия решения.

- не нервничайте, давайте сразу на «ты»

- я спокойна. Как тебя?

- Глеб

- Глеб, мальчик мой, я спокойна, как мумия.

- что ты будешь

- а что ты можешь себе позволить?

Он не обидчиво улыбнулся. Поднял глаза и поискал глазами официанта. Тот мгновенно появился, и потому как он смотрел на Глеба, я поняла. Глеб – может. Судя по предупредительному взгляду официанта, удостоверилась. Глеб – может многое. Резонно обнадежив себя, что он человек с юмором; а я ему наверняка нравлюсь; трепетно посмотрела на него, и вложив весь яд и собственное очарование, спросила:

- Вы, наверное, очень крутой?

- не очень

- не страшно, у Вас все впереди

- а у тебя?

- у меня

Я как-то глупо и жалко улыбнулась, и почувствовала, что готова разревется…



(сейчас она придет в себя и я продолжу. - Прохожий)

Я сижу и кутаюсь в теплый плед, который мне заботливо подает мой старый товарищ, не приемлющий дружбы между полами (http://blogs.mail.ru/mail/prohojiy07/65282963E7F566B0.html); но всегда приходящий на помощь. Меня немного бесит, что вместо слов утешения, он посмеиваясь варит мне кофе и делает бутерброды. Но что-то верное и правильное есть в его поступках и словах. Наверное, от этого меня так злит его вредная, а иногда оскорбительная самоуверенность в суждениях и поступках.
- а ты чем думала то?
- да мне как-то показалось…
- как-то – это как?
- ну… - я угрюмо замолкаю и глотнув кофе, ощущаю как, что-то сначала взрывается в моем животе, а потом незнакомое мне чувство умиротворение начинает растекаться по моему телу….

- ты слышишь меня, ауу…аууууу
- что?- я с трудом открываю глаза
- ты как?
- я?
- йа-йа, ты – как?
- господи, мы где? ГЛЕБ!!! А что ты тут делаешь?
- я? Да мы у меня дома вообще то
- у тебя?- я машинально скашиваю глаза вниз, юбка на месте. Правда, смята, но не снята, утешаю я себя Но черт его теперь разберешь…
- у тебя?- повторяю я вопрос,- давно?
- с пятницы вечера
- боюсь спросить,- ко мне возвращается мое, точнее начинает возвращаться – мое самообладание, - а сегодня какой день?
- а сегодня, голубушка, воскресенье. Двенадцать часов по полудни.
- ох, ни хера ж себе,- невольно вырывается у меня
- ты сейчас просила кофе с бутербродами
- я? Сейчас?
- слушай, ты чего все время переспрашиваешь. Тебе, что кокс так мозги размыл?
- мы пили?
- мы нюхали
- нюхали????
Провожу ладонью над верхней губой. Черт. Я не ребенок, чтобы не понимать, что было. Так. Стоять. А что было? Напрягаю мышцы головы, потом мышцы влагалища, чтобы все же понять; даже не что было. А что было то. Запуталась в вопросах.
- Глеб!
- да, малыш
- тьфу, не называй меня так
- извини, забыл
- забыл? А я, что уже говорила тебе?
- не помнишь?
Его улыбка, хочется сказать, что это ухмылка. Но ухмылка как-то негативно звучит. А у него улыбка, правда, очень самоуверенная.
- не помню,- смело говорю я,- где моя сумочка?
- около кровати на полу
- а ты…ты уже оделся или еще не раздевался,- я беру сумочку и вижу там смятые купюры.
Так…это не мои. Я даже в зарплату столько не выношу из кабинета. Не говоря уж о посещении магазинов. Хотя…так…это потом.
- что это?
Глеб наливает минералки и протягивает мне.
- освежись, полотенце там же, помнишь? Иди в душ, я что-нибудь приготовлю погрызть.
Дежа вью… вам говорят то, что Вы не помните, или не знаете или не хотите помнить. Может память как электрический предохранитель выключает систему при перегрузке? Пытаюсь идти в сторону, куда-то, куда должна подсказать память. Память молчит.
- Глеб,- я теряю уверенность, и виновато (что уж теперь) смотрю на него,- а я не помню, где полотенце и где ванна…
- бывает,- смеется он,- полотенце возьми в шкафу у двери; а ванна – прямо по коридору налево
Я иду по коридору. Ничего. Ничего. Никакая клеточка в мозгу не рождает мне никаких воспоминаний. Я вошла в большую гостиную и выглянула в окно. Может хоть пойму, в каком я краю города? Мама родная, чуть не всхлипнула я. Во всю 4-х метровую высоту окна. Можно ли это называть окном? Стеклянная стена метра четыре высотой и …очень много в длину… ну очень, просто не прилично много. В общем – с той стороны окна на меня приветливо смотрела лужайка загородного дома. Сначала я решила, что это двор многоэтажки, но, увидела как радостно, и дружелюбно бегают по нему собаки. Вот меня и занесло куда-то.
Я задумчиво смотрела в зеркало. Глаза красные, значит, мало спала. Прожилок не видно, значит и пила, тоже мало. Вода призывно журчала. Я сняла кофту, юбку, скатала вниз чулки. Твою мать. Откуда у меня чулки? Я плеснула водой на запотевшее зеркало. Вытряхнула сумочку на пол. Оттуда, с неотвратимым железным стуком, как тугой хлесткий удар гильотины выпал пистолет. Видимо откуда из школьных воспоминаний – я подняла его и машинально понюхала ствол. Он пах порохом. Мне даже показалось, что он теплый…

- что с тобой?
- что?
- ты кричишь почему-то
- я… наверное задремала, нальешь мне еще кофе?
- не вопрос, плед только не залей, когда опять заснешь
- плед то тебе больше жаль, чем мою ошпаренную кожу
- кожа нарастет
- а плед постирается
- от кофе остаются пятна
- так, все, у меня нет сил, с тобой бороться. Где моя сумочка?
- да рядом с тобой лежит. Соберись с мыслями – мы на планете Земля
- иди к черту,- огрызнулась я, открывая сумочку в поисках платка. Темно-коричневая пластмасса накладки на рукоятку пистолета Макарова дружелюбно сказала мне – «здрасти»… я похолодела…..

Это сильнее меня. Я не знаю, как сдерживать свои желания. Мне хочется так, что срывает голову, шею и плечи. Срывает всё – до пояса. Ниже пояса остается горячая влажная плоть - нет похоть. Жадная, ненасытная, требовательная. Иногда - грубая и дерзкая, иногда – вальяжная и задумчивая. Мне не нужна романтика, цветы… я просто хочу. Просто как бесстыдная и распутная шалава. Хочу так, что пропуская на светофоре пешеходов, и видя кого-либо привлекательного – до боли в суставах сжимаю руль, ломая ногти. Наверное так же чувствуют себя вампиры и оборотни во время полнолуния. Когда неведомая сила извне вселяется в них… и все…

Такое ощущение, что все мое тело превратилось в один большой клитор. Любое прикосновение к нему требует продолжения и логического завершения. Боюсь в супермаркете ненароком прикоснуться в толчее к мужской руке или плечу. Коллега по работе подал пальто – низ живота свело так, что единственной мыслью было: «сесть в машину, и благо она затонированная, ласкать себя до потери сознания». Ласкать так, чтобы не было сил даже разлепить рот, на вопрос охранника «У Вас в порядке?».

Нет - у меня не всё в порядке. Я хочу корчиться о наслаждения, оттого, что от усталости уже не могу кончать, оттого, что мои губы уже исцелованы и искусаны.

Хочу….

Моюсь в душе, руки с гелем сами ищут путь вниз.

Одно большое желание во всем теле. От пяток до кончиков пальцев. Ношу перчатки, чтобы хоть как-то погасить чувствительность…

Или это весна?