Автор: Okami-chan
Название: Ненавижу, потому что…
Disclamer: Все права на оригинальных персонажей принадлежат их создателям, к сожалению, автор фика не извлекает из их использования никакой материальной выгоды.
Персонажи: Гин, Гриммджо, Ичиго, Улькиорра, в моментах Айзен.
Жанр: яой
Размещение: Хоть где, тока с шапкой!!!
Рейтинг: NC-17
Примечание: Это мой первый яойный фик, так что могу только мечтать о критике! В фанфике герои предстают в несколько ином цвете, особенно ООС Улькиорры, ну и Гриммджо совсем немножко! У кого не все в порядке с нервами и у кого плохая фантазия, читать не стоит!!!
Там, где земля не знает дневного света, озаряемая только вечной луной, там, где от всего веет холодом. Стоя у окна, он смотрит вниз, туда, где ветер перебирает едва заметные песчинки, смотрит на необъятные просторы Уэко Мундо.
Томный полумрак комнаты заставляет вновь и вновь возвращаться к мыслям, которые терзают его уже несколько недель.
Тишину разрывает звук чужих шагов.
- Гриммджо-сама, вас вызывает Айзен-сама.
Быстро пролепетал мелкий арранкар, едва похожий на человека.
Он чуть оборачивается, специально повышает голос – для сохранения грозного имиджа:
- Да? И зачем?
Гриммджо и сам понимал, что этот низший арранкар ничего не может знать. Как и ожидалось, он ответил:
-Не могу знать, Гриммджо-сама.
Гриммджо лениво поднял руки с рамы подоконника, потянулся, отгоняя все, как он считал не допустимые для себя мысли, накопившейся в его голове, за время пребывания в своей комнате и направился по привычному пути до тронного зала.
По пути, его голову опять заполняют мысли о нем, таком горячем, желанном, далеком:
«Ксо! Ксо! Ксо! Твои глаза, как же они меня раздражают. Когда ты смотришь на меня, мне кажется, что ты знаешь обо мне все, запросто читаешь все мои эмоции и чувства. Так, стоп, какие эмоции, какие чувства, я ведь арранкар, у меня нет души! Кисама! Я ненавижу его больше всех! Он смотрит на меня как на равного! Но дело не только в этом, когда я его вижу, когда он обращается ко мне, когда смотрит на меня своими наглыми глазами, такое чувство будто в груди что-то щемит…»
Он дошел до тронного зала, резко, в привычной для себя манере, распахнул дверь и увидел там вполне обычную картину. Айзен пафосно сидел на троне, а рядом с ним стояла эта лисья морда, которая его постоянно раздрожала. Гин не нравился ему из-за его вечной ухмылки, потому что он не мог понять, что может скрываться за ней, то ли необузданная сила, то ли обычное притворство. Но вот он заметил его… Как всегда, все тот же высокий, тонкий стан и невероятно изумрудного цвета глаза. К Гриммджо пришла мысль, что Гина он ненавидит чуть меньше чем эту отмороженную морду.
- Вы вызывали меня, Айзен…-сама?
У него не было ни сил, ни желания выслушивать очередную лекцию Улькиорры, либо Тоусена о том, как надо разговаривать с владыкой.
- Вызывал, Гриммджо. Но у меня к тебе нет никаких разговоров, а вот Ичимару хочет с тобой… поговорить…
Гин с помощью шунпо мгновенно оказался за Гриммджо. И будто распевая, обратился к нему, перебивая Айзена, только он себе мог такое позволить:
- Гриммджо, пройдем со мной в мою комнату, там нам никто не помешает, и я выскажу всю суть разговора.
Смысл полученной только что информации дошла до Сексты не сразу. Наконец мысленно переварив ее, он подумал «Надеюсь, он собирается меня просто убить». Но все же он последовал за Ичимару.
Всю дорогу до комнаты бывшего тайчо 3 отряда ни Гриммджо, ни Гин, хотя это было очень странно для него, не проронил ни слова. Ичимару лишь загадочно улыбался, а Джаггерджак не хорошо на него косился.
Войдя в комнату, которая не сильно отличалась от его, те же голые белые станы, тот же почти не используемый шкаф, то же огромное окно, если эту дыру прямоугольной формы можно было так назвать и та же огромная кровать. Гин присел на край кровати, Гриммджо остался стоять у двери, чтоб при первом же удобном случае сбежать. Гин начал объяснять суть того, зачем они сюда пришли:
- Гримми-тян, для начала, закрой за собой дверь на замок.
И кинул ему ключи.
Секста попытался вставить ключ в дверное отверстие, но отверстие упорно не поддавалось, еще бы чуть-чуть и Гриммджо определенно бы выбил дверь. Тогда Гин поднялся, встал сзади Гриммджо, так, что их тела плотно соприкасались, положил свои невероятно худые руки на его и медленно вместе с ним закрыл дверь.
- Вот видишь, нужно быть нежнее Гримми-тян - как всегда двусмысленно произнес Ичимару.
Гин отошел в сторону и опять уселся на кровати. Гриммджо казалось, что его бьет в лихорадке, но поняв, что на него смотрит один из приближенных владыки, он быстро постарался взять себя в руки и сделать взгляд а-ля Улькиорра… у него плохо получалось.
Ичимару забавляло такое поведение Гримми и ему еще больше его хотелось.
- И так, Гримми-тян, вы ведь раньше никогда этого не делали, я так полагаю?
Секста не нашел, что ответить, только лишь сделал удивленное лицо.
-Как я и думал. Тогда вам стоит пройти курс подготовки. Айзен-сама сказал, что все арранкары, должны быть достаточно посвящены, во всех сферах деятельности. Поэтому, я буду твоим инструктором в вопросах секса!
- Ичимару-...сан?! Но, зачем мне это?
- Это приказ владыки!
Конечно, на Улькиорру это могло сработать, но не на Гриммджо.
- Этот приказ я отказываюсь выполнять!!!
- Ты хочешь ослушаться владыку?! Вот сам подумай, Заэль будет в этом разбираться, а ты нет! Да и кстати, Улькиорра тоже этому сейчас обучается.
Вдруг Гримми вспомнил, что этот отморозок Шиффер остался наедине с Айзеном-сама, но чтобы подтвердить свои догадки, Секста решился спросить:
- Во-первых почему именно мы трое? А во-вторых, всех будите обучать вы?
Гин заулыбался во всю свою лисью морду.
- Во-первых, мой кавай, я и Айзен решили, что вы самые одаренные арранкары в этом деле, а во-вторых, я не стану перегружать себя, и буду заниматься только с тобой, но все это секрет от других, иначе тоже прибегут и будут проситься - Ичимару говорил все это так убедительно, что Гримми поверил каждому его слову – Ну, а другие: Ульки-тяна и Заэля будет обучать Айзен лично! Все ясно?
Гриммджо показалось, будто на Шиффере он повысил голос, предложение обучиться этому не сильно привлекало Гримми, но раз Улькиорра будет уметь, то и он должен. Он не решительно, но все же кивнул.
- Давай для начала выпьем.
- Зачем? - неуверенно спросил арранкар.
- А ну да, ты ведь даже не знаешь, что такое алкоголь, ну ничего, это даже к лучшему, тогда я научу тебя еще и пить!
- Но я умею это делать! - начинал злится Гримми.
- Ну тогда продемонстрируй - лукаво ответил Гин доставая припрятанную бутылочку саке и наливая чашечку для Гриммджо.
Естественно, Гриммджо не стал бы пить, что попало соответственно спросив:
- Что это?
- А это, мой милый, эликсир счастья!
- Чьего счастья?
- Моего Гримми-тян, моего.
- Хм...
- Не беспокойся, он не отравлен, видишь - Гин осушил чашу и вновь ее наполнил - Пей, или ты боишься Гриммджо Джаггерджак?
И Гримми повелся на его слова, выпив чашу залпом. Пару секунд, Гин вновь наполнил емкость, Гриммджо вновь выпил, затем Ичимару повторил, потом еще раз... Арранкар продержался до восьмой чаши, а затем перед глазами все начало плыть, в голове появилось абсолютное ощущение легкости и пустоты. Гин моментально заметив это, принялся ко 2 фазе своего плана.
- Очень, очень хорошо! Ну не будем тянуть, и прейдем от теории сразу к практике, раздевайся!
Гримми послушно снял с себя всю одежду и небрежно кинул ее на рядом стоящий стул. Гин жадно пожирал глазами тело Гриммджо, ему казалось, что в нем все совершенно идеально и пропорционально, даже дыра пустого. Гриммджо, сам того не подозревая уже долгое время соблазнял Ичимару. Гин подошел сзади к Гримми и лизнул его плечо, обхватывая талию руками. В ответ на это Секста резко развернулся с выражением крайнего изумления, он вдруг почувствовал, как кровь приливает к щекам.
- Ничего не говори, я покажу тебе как это делается, а ты будешь повторять за мной – томно с хрипатой в голосе пролепетал Гин.
Затем он нежно притронулся к губам Гриммджо. Вдруг такое желанное тело прижалось к нему, отдавая жаром. Это было последней каплей.
Гриммджо стоит молча, прикусив нижнюю губу. Жаркое дыхание Ичимару касается его губ. Еще минута, Гин наслаждается победой и затем преступает к решительным действиям, он берет лицо Гримми в свои руки и целует его, нежно, настолько, на сколько он способен и осторожно просовывает свой язычок в чужой рот, Секста не противиться, позволяя углубить поцелуй. Гриммджо, даже сам не ожидая от себя, начал стаскивать с Гина одежду, но так как какие то бесчисленные пуговицы и замочки не поддавались дрожащим рукам, он начал просто ее рвать, что доставляло Ичимару не малые удовольствия. Оторвавшись от сладких губ, Гин остановил Гримми.
- Подожди…
- Что то не так? – удивился Секста.
- Думаю, нам будет намного удобнее на кровати. Но если ты настаиваешь на экстрим, можно и здесь, прямо на полу.
Оглядев тело Гина, Гриммджо верно подметил, что тело Ичимару очень напоминает телосложение Улькиорры. Сам не понимая. с чего к нему пришла такая мысль. Гин тем временем, уже увлек Джаггерджака на кровать, с удивительной легкостью бросая его на шелковые простони, а сам сел ему на бедра, чуть выше колен.
Ичимару начал ласкать Гриммджо, скользя языком по шее, оставляя засос на ключице, спускается ниже и ниже, пока не доходит до соска. Гин обводит его языком, а затем прикусывает его. Гриммджо выгибается, дыхание начинает учащаться, но это только начало. Гин оставляет его грудь в покое, спускаясь ниже, дойдя до дыры арранкара, он просто проводит по ее окружности пальцем. В этот момент мир Гриммджо перевернулся, он испытывал и восторг, и нестерпимую боль, это было великолепно. А когда Гин и вовсе провел по ней языком, из груди Гриммджо вырвался сладкий стон, Гину это чрезвычайно понравилось, но все же он не думал там останавливаться. Секста начал понимать, что возбужден этими ласками до предела, об этом еще говорила его вставшая плоть, которая сейчас упиралась бывшему шинигами в грудь.
«Ксо, это плохо, это очень плохо… Я теряю способность мыслить… Ксояро!» - это были последние связные мысли в голове Гриммджо. Внизу живота, прямо под дырой разливалось приятное тепло, еще больше сбивавшее дыхание.
В это время Гин уже обжигал дыханием кончик члена, а затем играючи лизнул его. Секста вновь застонал, давая понять, что он хочет большего. Ичимару не заставил себя долго ждать и плотно обхватил губами плоть арранкара, втянул в себя всю длину и вновь высвободил свой рот. Таз Гримми сам собой подается вперед, навстречу теплу и ласке, он закусывает край подушки чтоб не закричать, думая про себя- « Только не дрожать, только не дрожать…». Но сам дрожал всем телом. Пальцы вплетаются в шелковистые волосы Гина. Еще несколько толчков и Гриммджо кончает прямо в рот Ичимару. Он проглатывает всю его горячую сперму.
- Какой ты вкусный, Гриммджо Джаггерджак – восхваляет Гин облизываясь – Но ты ведь не думаешь, что это все. Веселье только начинается!
Гин встал с кровати и подошел к шкафу, что то доставая.
- Думаю, ты не очень по хочешь быть порванным надвое в порыве страсти - пролепетал Ичимару, показывая расслабившемуся арранкару смазку.
Гин черпнул немного смазки на пальцы и и стал наносить ее на промежность Гриммджо, лаская, заставляя страдать от нетерпения. А затем Ичимару быстро входит, получается немного жестче, чем он хотел, видя как арранкар стискивает пальцы на простони. Вид Гриммджо, который выгибается под ним и упорно сжимает рот, чтоб не закричать во всю глотку доставляет Ичимару немалое эстетическое удовольствие. Гин медленно вытаскивает свой член, а затем полностью вгоняет обратно, на этот раз арранкар падает на локти и негромко вскрикивает.
- Перестань! - как бы приказывает Гриммджо.
От боли арранкар немедленно отрезвел, в голове стало ясно. Хоть Гин и воспользовался смазкой, но похоже, что он все же был слишком нетерпелив. Но просьбу Гриммджо Гин как бы не замечает, начиная ритмично двигаться.
-А ты довольно узкий Джаггерджак, впрочем это ожидалось от девственника – сбивающимся дыханием произнес Гин.
Гриммджо хотел сопротивляться, но не мог. Он уже давно понял, что Гин что-то подсыпал в тот напиток, который так любезно ему предлагал.
- Прекрати!!! – в тоне Гриммджо слышались нотки испуга.
Но Гин лишь наращивал темп.
-Расслабься, скоро тебе станет совсем хо-ро-шо – последние слова Гин выговаривал с трудом, слишком велик был экстаз, и говорить больше не хотелось.
Отчаянный вскрик боли эхом отозвался в ушах Ичимару, но он ничего не мог с собой поделать. Он навалился на Гриммджо всем телом, цепляясь зубами за его плечо, ни на секунду не сбрасывая темп, продолжая с усилием полностью входить в выгибающиеся под ним тело.
Гриммджо закрыл глаза, по его лицу текли злые слезы. Но ему некуда было деться от этой нестерпимой боли, от этих влажных звуков, от своих же жалобных стонов. Но вдруг он вскрикнул то, чего он сам от себя не ожидал:
-Куросаки!
С начала, Гин не расслышал и решил, что ему показалось, но когда Гриммджо начал шепотом повторять эту фамилию… Ичимару резко отстранился и показал багрянец своих глаз. Он не понимал, почему это так задело его, с какой такой стати Гриммджо вспомнил этого рыжего реоку и именно в тот момент, когда для него мог быть только он!
- Вон – тихо прошептал Гин - Брысь! Ничтожество! – возможно впервые в жизни Ичимару повысил голос.
Шестой был рад, даже тому, что его выгоняют из этой злополучной комнаты. Гриммджо ничего не оставалось, только как с трудом сползти с кровати, собрать остатки своей одежды и практически на четвереньках добраться до своей комнаты.
Пишу дальше, надеюсь мну хватит сил, чтобы добить хотя бы этот фик!!!
МОЛЮ: ОСТАВЛЯЙТЕ КОММЕНТЫ!!!
