Утро началось, как и всегда, с холодного завтрака и горячего кофе. Саске щёлкал по кнопкам пульта, выбирая нужную программу. Везде шли новости о том, какие дела творятся в мире, где-то читали прогноз погоды, где-то шли мультфильмы для самых маленьких, в которых и смысла-то особого не было. Саске со вздохом огорчения выключил телевизор и отбросил пульт на стол.
- Что, буянишь с самого утра? – спросил Итачи, прокравшись к холодильнику. Шёлковый разноцветный халат облегал его стройную подтянутую фигуру достаточно сильно, чтобы Саске понял, что его брат не надел нижнего белья.
- А ты опять голый? – недовольно буркнул Учиха-младший, с шелестом разворачивая газету, которую утром не дочитал его отец.
- А тебе то что? – кинул Итачи через плечо, выбирая между крепким и светлым пивом. – Неужели ты мне завидуешь? – в голосе слышались нотки восторга перемешанные с насмешкой.
- Ещё чего! – Саске перестал возиться с газетой, и, взяв кружку с горячим кофе, направился в свою комнату. Он не выносил, когда Итачи начинал всем видом демонстрировать своё превосходство. Когда им было ещё наплевать какой длины их члены, и когда было всё равно, что на себя надеть, Саске всегда восхищался своим братом. У него был чёрный пояс по каратэ, его уважали в школе, им гордился отец. Сейчас же даже Саске перестал заниматься спортом, посвятив себя учёбе. Да к тому же стимула получать десятый дан уже не было, ведь превосходить больше некого.
- Я слышал, ты сегодня читаешь речь на каком-то мероприятии в школе? – как бы невзначай произнёс Итачи, размещаясь на том же стуле, где сидел его младший брат.
- Да, читаю! И это церемония открытия! – Саске гордо вскинул голову и надменно посмотрел на брата. Наступила минута молчания, после чего раздался звонок в дверь. Оба брата метнули взоры к окну, откуда было хорошо видно, кто к ним пожаловал.
- Чёрт, снова он! – Саске сердито поставил кружку с кофе на кухонный стол перед братом, плеснув на его халат несколько капелек ароматного и горячего напитка. Итачи вскликнул и быстро встал со стула.
- Что ты наделал? А ведь это мой любимый халат! Как я буду встречать своего гостя в таком виде? – Итачи стал рассматривать, как расплываются пятна кофе по его дорогому халату. – Проводи его в гостиную, и займи чем-нибудь пока я буду приводить себя в порядок! – громогласно заявил Итачи и поспешил в уборную, на ходу снимая халат.
Увидев упругий голый зад своего брата, левый глаз Саске нервно задёргался.
- Чёрт! – вскрикнул Учиха-младший и направился к парадной двери.
Он открыл дверь, сердито уставившись на самого шумного парня из его школы. Блондин оглядел мрачный вид своего одноклассника и, протянув букет с цветами, попросил его быстро поставить их в воду.
- Не здрасте, не насрать и ещё командует. И почему ты не в форме, чёртов урод!
- Я тоже рад тебя видеть, но мне по-барабану, что ты обо мне думаешь. Поставь их в воду! Я не хочу, чтобы Итачи-сан получил от меня вялые цветы в подарок.
Саске вырвал из рук пришедшего букет и кинул его на пол, после чего потоптал ногами. Наблюдавший за действом Учихи-младшего блондин весь напрягся и вылупил свои голубые глаза на растоптанный букет алых роз.
- Козёл, что ты наделал? Что я теперь подарю Итачи-сану? Как я покажу ему, что я лю … очень благодарен ему.
- Благодарен? Какого чёрта ты вообще сюда пришёл? – грубо проговорил Саске, не давая блондину пройти в прихожую, задерживая его на пороге.
Лёгкий румянец коснулся щёк гостя, и он отвёл глаза в сторону.
- Ну, мне нужно подтянуть математику, а твой брат…
Саске придавил парня к стенке их дома, выйдя не улицу.
- Зачем ты вообще пошёл в математический класс, раз не дружишь с математикой? И что это за стремление позаниматься ей именно с моим братом и именно сегодня?
- А что, есть ещё какой-то повод? – с интересом спросил блондин, сверкнув глазами.
Только Саске хотел обрушить на одноклассника несколько «вёдер» матерных слов, как до его слуха дошёл звук глухо хлопнувшей двери.
- Чёрт! – Саске кинулся к двери и стал его дёргать. Но безуспешно. Потом он гневно посмотрел на ничего не понимающего блондина – Из-за тебя я не могу попасть в свой собственный дом! – Учиха ещё больше нахмурился и с отчаянием посмотрел в окна своей комнаты, которые были наглухо закрыты и задёрнуты шторой.
- Что? Я не смогу увидеть моего дорогого Ит … сенсея? – парень отпихнул Саске от двери и сам стал дёргать дверь и с силой вдавливать кнопку звонка.
- Эй, ты что делаешь, придурок, ты сейчас сломаешь мой единственный шанс попасть домой! – крикнул Саске и оттолкнул блондина. Учиха с несчастным видом посмотрел на кнопку, которая всё же сломалась и была до упора вдавлена внутрь. – Ты! – прохрипел Саске, повернувшись к парню и схватив того за горло. – Какого чёрта ты это сделал? Кто теперь нам откроет?
- А как же Итачи-сан? Он же внутри! – парень с лёгкостью отпихнул от себя Учиху-младшего и принялся барабанить по окну, выкрикивая имя брата Саске.
- Зря стараешься, урод, у нас звукоизоляционные окна.
Парень взбешённым взглядом посмотрел на своего одноклассника ещё раз, для верности, ударив по стеклу.
- И … и что нам теперь делать? – блондин с надеждой посмотрел на Саске, выжидая его ответ.
Саске смотрел на окна своего дома. Выдумывая как ему попасть внутрь, чтобы не опоздать на церемонию. Его сильно бесила сложившаяся ситуация тем, что его отец работает в секретной государственной организации, из-за чего его дом был полностью защищён от внешних «факторов», а мать на месяц уехала отдыхать со соей подругой, ну и то, что его брат сейчас находился в душе, это объясняет то, что он не услышал их панических звонков в дверь, и единственный способ дать понять, что Саске не может попасть в дом это позвонить по телефону. Телефона в кармане не оказалось, спрашивать о наличии оного у блондина было против его гордости.
- Ну! – нетерпеливо крикнул парень.
Саске посмотрел на соседний дом, в котором жили Хьюга. Эти ребята были все зеленные от зависти и поэтому, как только, что-то новенькое появлялось у Учиха, это новенькое, только по-круче появлялось и у Хьюга. Саске ужасно не хотел туда идти, но ближайшие соседи были в километре отсюда.
- Ну, и чего ты молчишь? Я хочу увидеть Итачи-сана.
- Я не виноват, что ты такой урод! – крикнул Саске переходя дорогу, и останавливаясь в пяти метрах от крыльца.
Двери открылись и на пороге показался парень с гордым видом в китайских одеждах. Он аристократически откинул прядь своих длинных волос за спину и надменно посмотрел на Учиху-младшего.
- Какого чёрта ты делаешь на моём газоне? – грубо спросил парень и перевёл свой недовольный взгляд на блондина, который с интересом осматривался по сторонам.
Загорелое лицо, на котором играла полуулыбка, большие голубые глаза, Оранжевая футболка и светлые джинсы шаровары из-под которых выставлялись белые носки модных кед. Даже на расстоянии трёх метров от парня, Нежди наслаждался вкусным запахом его туалетной воды.
- Слушай, чувак, я не знаю какого чёрта мы сюда притащились, но это явно не спроста, - заявил парень, приближаясь к хозяину огромного дома, который, скрестив руки на груди, оценивающе оглядывал его с ног до головы. Когда блондин оказался в нескольких сантиметрах от Неджи, он приблизился к его лицу и прошептал на ухо: - прости, но ты не в моём вкусе! – поле этой короткой фразы он повернулся к Саске. – Слушай, а правда, какого лешего мы тут делаем?
- Мне надо позвонить! – процедил, недовольный своим положением парень и исподлобья посмотрел на Хьюгу.
- Ладно, проходите, но только не попадайся никому на глаза. Мне не простят, если узнают, что я пустил тебя в свой дом.
Парни вошли в дом, и блондин просто не мог найтись в словах восторга от такой красоты. Вместо стен была развешана ткань. Люстры горели дневным светом, и их свет отражался от золотого обрамления картин с натюрмортами и решётки камина. Диван уже с первого на него взгляда казался очень мягким и блондин тут же плюхнулся на него, чтобы это проверить.
Хоть Неджи и съедало чувство собственного достоинства из-за слов парня, он с явным наслаждением любовался на него. Саске это тоже заметил, от чего утренний нервный тик к нему вернулся.
- Откуда можно позвонить? – Спросил Саске, повышая голос, чтобы Хьюга вспомнил об его существовании.
- Тебе надо будет позвонить с сотового моей сестры, потому что я не хочу, что бы все узнали, что Учиха звонил с моего телефона, а с домашнего телефона снимается детализация звонков. Представь себе реакцию моего дяди, если он узнает, что из нашего дома кто-то звонил к тебе! – проговорил Неджи с умным видом, подпирая своими изящными длинными пальцами подбородок. – И да, я бы вам посоветовал как можно быстрее покинуть мой дом.
- Я с удовольствием! – заявил Саске. – Так, где же телефон твоей сестры? – нетерпеливо спросил он, засовывая руки в карманы.
- Я его сейчас принесу, - проговорил Хьюга и стал подниматься по лестнице. – Думаю, вам лучше последовать за мной! – остановившись, сказал парень, подумав, что нельзя оставлять одного из Учих в их прихожей.
Неджи с сильным недовольством привёл парней к себе в комнату, которая была смежной с комнатой его сестры, в которую он направился, дав гостям понять, чтобы они не высовывались.
Его сестра Хината устроила тусовку со своими подругами и те, уже порядком обкурившиеся кальяном схватили Неджи за руки и затащили внутрь комнаты.
- Ну, и где он ходит? Я хочу видеть Итачи-сана! – пробубнил парень подходя к окну. – Ох! – воскликнул он, отдёргивая штору. – Это же комната Итачи-сана! О! он вышел из душа …
Саске зло посмотрел на блондина, с желанием закрыть ему рот или себе уши, чтобы не слышать его слов восхищения в адрес брата.
- О, он такой … - когда парень явно ощутил за своей спиной Саске, готового его ударить, он замолк и, повернувшись к Учихе лицом, промямлил: - Умный.
Широко улыбнувшись, блондин смущённо почесал затылок и виновато отвернулся.
- И давно вы с ним … кхм … - Саске просто не хотел об этом думать, не то, чтобы говорить, но обстоятельства давили стеной, а именно тем, что он оказался в комнате своего заклятого врага, да ещё и с парнем своего брата.
- Ты прекрасно знаешь, что давно, к чему вопросы? – проговорил парень, продолжая любоваться обнажённой фигурой за окном напротив. – Чёрт! – испуганно заверещал он, приблизившись к двери. – Этот извращенец видел моего Итачи-сана! Он видел его! Убью мерзавца! – с этим вскриком парень вышел в коридор. Рядом была одна единственная дверь и именно в неё, он и постучал.
Ему открыла блондинка с голубыми глазами, по виду которых парень сразу понял, что девушка поймала кайф и её ещё не отпустило. На ней был чёрный лифчик, короткая джинсовая юбка и колготки-сетка.
- Чего потерял, красавчик? – милым голоском проговорила она, хватая растерявшегося парня за руки. В комнате ужасно воняло перегаром и сигаретами. Неджи лежал на полу придавленный розоволосой девушкой, на которой были белые трусики и мужская рубашка.
- Эээ, а вы кто? – откликнулась ещё одна девушка, которая всеми чертами своего лица жутко напоминала Неджи.
- Я … это … мне бы позвонить, - блондин улыбнулся как идиот и почесал затылок. – «Чёрт, вот ведь я влип» - подумал он, протягивая руку к сотовому телефону, который ему передавала черноволосая красотка. Она была одета в миленькие обтягивающие её упругую попку голубые шортики и белую футболку, сквозь которую парень мог с лёгкостью разглядеть её набухшие соски. – «Точно влип!» - подумал парень, почувствовав возбуждение от такого вида.
Неджи отпихнув от себя настырную девушку, которая успела скинуть с себя рубашку, и подошёл к застывшему блондину.
Он хотел ему что-то сказать, но тут двери открылись, и в комнату вошёл Саске. Девушки все до одной подошли к нему и стали насильно укладывать в постель и раздевать его, озвучивая своё восхищение им.
- Какой красавчик!
- А какая у него бархатная кожа!
- О какие шелковые волосы …
- Чёрт, Саске, звони Итачи и пошли отсюда! – конечно тот факт, что ему такого внимания никто не уделил, злил, но парень действительно поскорей хотел увидеть своего любовника.
- Ты уже торопишься уйти, милашка! – игриво проговорил Неджи, забираясь рукой под футболку блондина.
- Отвали от меня, извращенец! Да, и кто тебе давал право смотреть на Итачи-сана?
Саске с горем пополам выбрался из-под девушек, резко выхватывая из рук блондина сотовый телефон. Он быстро стал набирать номер Итачи, но вместо гудков услышал женский голос, говорящий о том, что номер не доступен. Чертыхнувшись, Саске решил использовать второй вариант. Он стал набирать домашний номер, после чего в телефоне вновь заговорил женский голос, на этот раз, известив о недостаточности средств.
- Чёрт, у вас есть нормальный телефон? – возбуждённо крикнул Саске, который больше не мог сдерживать свой гнев.
Девушки тем временем, потеряв свою добычу, стали целоваться друг с другом, а Неджи ссорился с Наруто, точнее наоборот, как после крика Саске наступила тишина и все замерев вслушивались в эту самую тишину.
- Как же вы все меня бесите! – выкрикнул Учиха, выходя, прочь из комнаты.
- Чёрт, сейчас дядя вернётся! – обеспокоено проговорил Неджи и кинулся за сбежавшим Саске. Наруто пошёл за ним, напоследок бросив взгляд на девушек, которые быстро вернулись к тому, на чём остановились.
Догнав Саске и Хьюгу на лестнице, парень был впихнут вместе с Учихой во встроенный шкаф с вскриком о том, что пришёл дядя.
- Блин, ну это ж надо настолько ненавидеть друг друга! – возмутился блондин, меняя позу. В шкафу было настолько узко и тесно, что находящиеся в нём парни, были буквально впечатаны друг в друга. – Подвинься, идиот! Вот кто тебя просил, выходит из дома, и почему мне не открыл Итачи-сан?
- Не слишком ли много вопросов, придурок? Если бы ты не пришёл, я бы сейчас не находился в этом идиотском доме, не менее идиотском шкафу, в этом идиотском положении и рядом с идиотом тобой! – прохрипел Саске цокнув в конце и тоже постарался изменить позу.
- Знаешь, если твоя речь будет настолько же «многословной», то я приму правильное решение, что не приду! – после некоторого молчания проговорил блондин. – Кстати, ты в курсе, что твой стояк больно упирается в моё бедро? – как можно этичней проговорил парень, усмехнувшись и поёрзав.
Саске было тяжело что-то ответить, потому что он ощущал не меньший дискомфорт.
- Хотя я тебя понимаю. Три девчонки в таком сексуальном виде. Никогда бы не подумал, что Сакура-чан такая развратница.
- Сакура? – Саске был отчасти рад, что его «сокамерник» сменил тему. – Кто это?
- Ну, та, с розовыми волосами! И знаешь ещё что. Они вроде бы тоже совсем не собираются послушать твою дурацкую речь. Может, не стоит напрягаться только ради учителей? Но вот мне есть резон поторопится, ведь Итачи-сан скоро уезжает! – возмущённо произнёс парень. – Чёрт, почему я должен сидеть в этом долбанном шкафу вместе с тобой, ведь я же не объявлял этому извращенцу войну?
- Знаешь, единственное, что ты можешь сделать с пользой для общественности – это умолкнуть хотя бы на минуту!
- А ты, можешь для общ … для меня, это перестать тыкать своим членом мне в бедро, я же не железный всё-таки! И я не хочу изменять Итачи-сану с тобой!
- А кто тебе сказал, что я это позволю?
- Ну, знаешь, в данном положении обычно никто не спорит! – сказал блондин, поменяв позицию.
Саске понял, что парень прав, и ему действительно на всё насрать, но только вот эрекция так и не проходила. Возможно это из-за того, что рядом был красивый (хоть Саске и не мог этого признать), загорелый, очень вкусно и сексуально пахнущий парень. Описывая в уме общее представление о блондине за минусом его к нему личному отношению, Саске ещё больше возбуждался. В шкафу было очень душно и эта духота давила на голову и мысли были слишком плоскими. Даже речь, которую Саске так старательно повторял про себя, выветрилась из сознания, уступив место плотским желаниям и пошлым мыслям.
- Чёрт! – простонал Саске, напряжённо пытаясь держать себя в руках. – Когда уже нас отсюда выпустят? Неджи вообще помнит о том, что мы здесь?
- Если он про нас забыл, этому извращенцу точно не жить! – парень вновь заёрзал и вдруг невзначай задел рукой член Саске. Послышалось шипение, а затем почти неслышный стон. – Только попробуй кончить на мои джинсы, тогда тебе точно не читать сегодня речь! – заявил блондин, отодвигаясь от Учихи, на сколько это было возможно.
- А когда ты понял, что тебе нравятся мальчики? – вдруг решил перевести тему разговора Саске.
- С тех самых, как только увидел твоего брата. О, Итачи-сан, - с невольным стоном прошептал парень. – И к твоему сведению, я не за какие деньги не стану с тобой спать. Хоть ты и похож на него, ты не он!
- А чем я от него отличаюсь? – Саске сам не понимал, почему вдруг стал напрашиваться в буквальном смысле на секс в шкафу.
- Он делает со мной такое, что тебе и не снилось!
- Что именно?
- Ты что, хочешь, чтобы я тебе показал? – захлёбываясь от возмущения проговорил парень.
- А почему бы и нет! – Учиха и сам от себя такого не ожидал. В данный момент он покраснел ака помидор, перематерил всех девчонок из-за которых он попал в такое неловкое положение, ну и свой собственный язык, за бред, который он нёс.
Парень дёрнул плечами, размышляя на тему заданного вопроса, а потом, приблизившись к Учихе, стал обдувать его лицо. Саске это настолько нравилось, что он закрыл глаз и приоткрыл губы, ожидая, что блондин всё же прикоснётся к ним своими губами и позволит попробовать на вкус свой поцелуй.
Саске почувствовал, как его члену вдруг стало легко и свободно, когда с него стянули штаны с трусами, но напряжение его так и не отпускало. По телу пробежалась легкая дрожь, когда большой палец парня прогладил по его залупе, счищая выделившуюся жидкость. Сердце билось очень быстро, и дышать ровно просто физически было не возможно, и Саске стал задыхаться от этого. Лицо блондина находилось в паре сантиметров от его собственного, и холодный поток воздуха обвеивал его вспотевшее и покрасневшие щёки. Чужая рука крепко обхватила основу его члена и медленно проскользнула до головки, Саске почувствовал, как внутри органы устроили «фестиваль» с фейерверками и пляской, а сухие губы увлажнил нежное прикосновение губ. Саске не мог стоять на ногах, но благо ему можно было не переживать за падение, так как различные простыни и одеяла препятствовали этому.
Прошла минута, всего лишь минута чужих ласк и вот, Саске уже ничего не слышал, так как бой сердца пульсировал в ушах, ничего не видел, потому что глаза заволокла пелена разноцветных красок. Тело ослабело, будто бы он пробежал марафон на самой максимальной скорости, которая только физически возможна.
- Кажется, ты испортил этому извращенцу половину его постельного белья, - ухмыляясь проговорил парень. – Одевайся!
То, что произошло несколькими мгновениями назад, было действительно потрясающе, и Саске стал завидовать своему брату ещё больше. Учиха-младший натянул трусы со штанами и, не решаясь смотреть блондину в глаза, попросил его о последнем поцелуе, на что парень возмущённо выругался.
- Скажи мне спасибо, за то, что я для тебя сделал, а потом проси.
- Да пошёл ты! – вдруг вспомнив о том, кто он есть и о том, что у него есть гордость, буркнул Саске.
Минутное молчание и вот они на свободе. Оба были растрепанные вспотевшие и до жути сексуальные. Неджи с нежностью обвёл парней игривым взглядом.
- Дай мне позвонить, и я уйду. Я не намерен оставаться в этом … ни минуты! – Саске посмотрел на часы, и его охватила паника, до его выступления осталось всего пол часа, а он находится в гостиной у своего заклятого врага в разорванной девушками рубашке и с макаронной фабрикой на голове.
Неджи уже было передавал в руки Учихи телефон, как в самый последний момент отдёрнул руку и, посмотрев на блондина, хитро улыбнулся.
- Я дам тебе позвонить с моего телефона, если он меня поцелует! – заявил Хьюга и в ожидании скрестил руки на груди.
- Что? – в один голос крикнули парни.
- Если этого так и не случится, то я его не дам!
«Чёртов урод!» - подумал блондин и, подойдя к Неджи вплотную, чмокнул его в щёку. – Ну что, доволен?
Неджи расплылся в умилительной улыбке и отдал Саске свой телефон. Учиха нервно набрал номер домашнего телефона, и на третьем гудке в трубке раздался обеспокоенный голос Итачи.
- Саске? Где он? Куда ты дел моего мальчика? Да и где ты сам? – в трубке не прекращались вопросы, а Саске, терпеливо их выслушав, коротко ответил:
- Тащи свою задницу к входной двери и открой её!
Саске передал телефон его хозяину и вышел из дома. Парень поторопился за ним.
Как только входная дверь дома Учиха перд ними открылась, на блондина накинулся истосковавшийся и беспокоящийся за него мужчина в тёмно-синем махровом халате.
- Ты жив! – воскликнул он и страстно приник к его губам. Саске, цокнув, отвернулся и побежал в свою комнату, где, переодевшись, выбежал на улицу и сев в такси уехал в школу, ну а любовники проводили его взглядом и вернулись к своим ласкам.
Разместившись на диване в гостиной, Итачи остановился на одном из поцелуев и, встав на ноги, сказал, что ему уже надо уезжать на важную встречу. Блондин огорчённо вздохнул.
- Не мог бы ты для меня кое-что сделать? – заискивающе произнёс Итачи.
- Для тебя всё, что угодно! – возбужденно проговорил парень, подойдя к своему возлюбленному.
- Саске сегодня читает речь на церемонии открытия, и я знаю, он бы хотел, чтобы там были его родственники, чтобы хоть кто-то увидел его труды. Поэтому я хочу, чтобы ты сходил к нему на эту церемонию и поддержал его.
- Что? Да я сегодня еле его вытерпел!
- Да ладно тебе! Ну, сделай это … для меня, - нежно прошептав на ухо парню, попросил Итачи.
- Только для тебя!
Саске великолепно прочитал свою речь и с гордостью слушал аплодисменты в свой адрес.
Когда он шёл по коридору, почувствовал, что кто-то идёт за ним. Он остановился и оглянулся. Это был тот самый блондин, благодаря которому впервые в его жизни случилось что-то не по плану. Саске опустил голову на мгновение, а потом, покраснев, посмотрел в ясно-голубые глаза парня.
- Спасибо!
Тёплые, желанные губы коснулись его холодных и сухих, даря то самое чудесное чувство, благодаря которому обретаешь невесомость, и чувствуешь себя полным идиотом от счастья, переполняющее всего тебя
- Чёрт! – сказал Саске, после того, как их губы расстались, и отошёл.
- Что-то не так? – спросил блондин, непонимающе смотря на взгрустнувшего Учиху.
- Кажется, я гей!
Звонкий смех прозвенел вместо звонка и на этом закончился день, который с утра был обычным, днём ненавистным, ближе к вечеру желанным, ну а самим вечером – прекрасным.
- И ещё … кажется, у Итачи есть соперник …

Привет простофили я из клана Ючии, шеренганом управляю и Саске в дураках оставляю, Кибу обожаю с Аникой и Кио на хате зависаю, теперь я Генин, где хочу там и бываю, Крутиков попускаю, своим учителям я жить мешаю и вдобавок дом свой – Коноху защищаю!




Привет здесь всем я из клана Яманако, я Сакуре Харуно пару раз надрала сраку, с Анни-Бу гуляю, Кио и Наруто уважаю, я цветы сажаю свою душу кому схочу переселяю, Ино обгоняю и старшею сестрою называю, я Аника-генин и Сая обожаю!



Йоу, привет я Кио Узумаки я с братышом Наруто крутые гуляки, имею я три друга Аника , Анни-Бу и Киба Инузука, их всех я обожаю но иногда их нафиг посылаю, а еще я Ичи-куна обожаю и каждую ночь я с ним зависаю.

Толченое стекло. Хроники сумасшествия.
Удача.
Если она берет тебя под свою опеку, то это значит, что тебе повезло.
Удача.
Если, попав под колеса машины, ты получаешь только царапину, а потом долго орешь на водителя, испуганного, поседевшего и побелевшего, словно полотно. Он-то ведь тебя уже мысленно похоронил и даже прикинул, в какую копеечку ему влетит денежная компенсация твоим родственникам и разборки с ментами. А ты оказался уже на ногах - злой, раздраженный, но, несомненно, живой. И все вокруг шепчут – «Родился в рубашке!..»
Удача.
Если в ответ на «Парень, давай-ка сюда кошелек!» следует тычок пальцем перед собой и короткая команда «Акамару – фас! Прогони-ка с глаз долой эту сволочь...»
Удача.
Если ты ловишь на себе только заинтересованные и беззлобные взгляды.
Удача.
Предчувствуешь, что на сегодняшнем тестировании тебе снова повезет.
Удача.
Просыпаешься по утрам в чужой квартире и улыбаешься, зная, что твой клубок счастья находится рядом. Яркий. Солнечный. Живой. Протяни руку – и дотронешься до его светлых волос...
Удача.
Спишь прямо у преподавателя под носом, сидя на первой парте...
Вот оно что такое – удача...
Так вот...
Пинок под ребра был неласков:
- Эй, Киба... Если уж дрыхнешь на паре, то хотя бы не храпи!
- Врешь, - взлохмаченная голова поднялась над книгой, настороженно блеснули сонные глаза. – Я не храплю, спроси у Хинаты.
- Ты уверен, что мне именно у НЕЕ надо спросить? – Шикамару хитро прищурился и тут же – пригнулся к парте, ловко, словно дикий тростниковый кот. От бросков тетрадями, книгами, пеналами, портфелями и прочим студенческим инвентарем он умел уклоняться профессионально. Киба приучил.
- Но-но! Только не вздумай циркулем швыряться! Он, между прочим, не твой!
- Книга тоже не моя была, - плотоядно отозвался Киба. – Так что плева-а-ать...
Это была не первая и не последняя их перепалка. Вышка была занятием скучным, конспекты все равно никто не писал, а потому студенты коротали время, кто как умел: Шикамару играл в морской бой с Чоуджи, Киба – спал, Наруто, обосновавшийся где-то в третьем ряду, симулировал активную научную деятельность, Ино и Сакура болтали на последнем ряду, и слышно их всем было куда лучше, чем преподавательское бормотание – скучнейшую и бестолковейшую в мире лекцию. Хината добросовестно писала конспект, но порой теряла всякое желание трудиться, смотрела минут пять в потолок, после чего возвращалась на бренную землю, что бы написать еще пару строк и вновь замечтаться...
В аудитории царила расслабленная, умиротворенная атмосфера, и Киба вновь опустил голову на парту, что бы задремать.
- Эй, ты что, снова собираешься дрыхнуть? – Нара потыкал друга пластмассовой шариковой ручкой под ребра. Очевидно, решил, что пихать его локтем опасно для жизни – может ведь в припадке ярости и укусить.
- А че еще делать-то? – Киба зевнул отчаянно, до хруста в челюстях, прямо преподавателю в лицо. Тот моргнул сквозь очки, отвернулся к доске и продолжил свое бормотание.
- Я сладко заснул в самом начале пары, проснулся на словах «Полукольцо – это кольцоид, аддитивный группоид которого является аддитивной подгруппой», понял, что разобраться в этом мне все равно не суждено, и снова отключился. Ну ЗАЧЕМ надо было меня будить?..
- Вопрос хочу задать. НЕ риторический.
- Ну? – Киба выпятил губу и уставился на Шикамару с немым вопросом.
- Сегодня собираемся у Ино. ВСЕ. Ты будешь?
- Й-йес! Конечно! Междусобойчик?!
- Днюха.
- О-о-о... – Киба глубокомысленно посмотрел в потолок, поскреб пятерней в затылке и вздохнул:
- А у кого днюха-то?.. Я-то ведь за календарем не особо слежу...
Шикамару терпеливо закрыл глаза, левая бровь у него уже дергалась, зубы были сжаты до скрежета, на лбу крупными буквами нарисовалось «Идиот!»
- Инудзука, не зли меня! Если праздновать собираемся у Ино, то У КОГО тогда день рождения?! Ну?!!
- А-а-а... прости, прости... туплю во время вышки...
Шикамару устало отмахнулся:
- Ты всегда тупишь.
- А, не обращай внимания! – Киба уже развернул тетрадь, зубами вырвал из нее чистый лист и за две секунды сваял легкий, словно птичье перо, самолетик. – Та-а-ак, сейчас будем поздравлять...
- Ты того, не переусердствуй с поздравлениями... чтоб не обиделся КОЕ-КТО... – Шикамару зевнул и безразлично уставился в потолок. Броска сграбастанной у кого-то книгой не последовало, очевидно, Киба смягчился и решил не отвечать на очередной моральный пинок. В конце-концов, он сам, по доброй воле, посвятил Шику в некоторые подробности своей личной жизни, и как бы тот не изощрялся, что бы его уколоть, Инудзука тем не менее знал, что в случае чего Нара поспешит ему на помощь.
Ведь посвященных было всего лишь трое. Маленький, дружный, сплотившийся за два года совместной учебы коллектив...
Белоснежная клетчатая ласточка отправилась в свой полет. Легкая, невесомая, таящая под крылом нацарапанную Кибой записку... Поздравление, незамысловатое и теплое, несущее в себе щепотку лести, парочку издевательских комплиментов, и короткое, но добродушное «Будь такой же, какой ты есть... доброй, ласковой и веселой... в конце-концов, нас, хороших людей, так мало осталось! А потому – не смей покидать нашу компанию! Ведь знаешь, КАК всем нам будет тяжело...»
Инудзука уже смотрел своему посланию вслед, и улыбался во все тридцать два зуба. Прищуренные глаза и шикарный белоснежный оскал... Ино перехватила самолетик пальцами, уронила взгляд, скользя по нацарапанным на обороте строкам... а после – улыбнулась Кибе в ответ.
Через несколько рядов.
Словно сквозь стекло, на которое хотелось надавить пальцами, прогнуть, разбить... Эта преграда разделяла их, студентов-второкурсников, все надежней, расчерчивала прямыми холодными линиями бытие, раздирала прозрачными когтями человеческие судьбы. Когда-то их было много – одногруппников, однокурсников, товарищей, друзей... Но время шло, они разбивались на группы, сбрасывали маски либо надевали их, отстраняли бывших друзей от себя либо сближались с врагами, тасовали колоду жизни, перекладывая судьбы, словно тонкие, тающие в руках стеклянные карты... Это было жестоко и странно. Жизнь ломала многих, и не щадила – зачем? Если силен – то выживешь и в одиночку! Зачем тебе друзья? Нужны только союзники...
Вот только находились порой те, у кого потребность в настоящей дружбе все еще сохранилась, ветвилась, вплеталась в плоть, кость и кровь, была жива...
Киба, Шикамару, Чоуджи, Наруто, Шино, Сакура, Хината, Ино и Сай.
Девять человек, каждый – на вес золота... а ведь когда-то их было значительно больше...
Да вот только время шло, вкусы менялись, кто-то рвал все связи и уходил к новым недругам-друзьям...
А они все так же отчаянно цеплялись друг за друга, и ножом по сердцу было это самое «Не смей нашу компанию покидать!» Маленькое подтверждение того, что тебя любят и ценят, приятное и одновременно болезненное, теплое, печальное, напоминающее о былых потерях, и, тем не менее, радостное – до слез...
Ино вложила в тетрадь аккуратно сложенный самолетик, а Киба тем временем перехватил настороженный взгляд Шикамару:
- Знаешь... Саске ведь наверняка не придет...
Дрожь прошла по хребту, волосы на затылке встали дыбом, и Киба напружинился, словно разъяренный дикий кот.
- Не напоминай мне о нем.
- Это был наш друг...
- Это была наша последняя потеря! Прости, Шика, но я совсем не хочу об этом говорить!
Безликое бормотание лектора бесило, а глухое отчаяние вдавливало в горло едва не вылетевшие слова.
Киба уткнулся лицом в ладони. Вспоминать обо всем было страшно и больно.
Память – это зло. Мысли-строки...
Хотелось отгородиться стеклянной пленкой от всего мира, выть, скоблить когтями ненавистную, но воздвигнутую по доброй воле стену, и рычать, рычать, рычать...
Да, все верно.
Память – зло...
Но он, Киба Инудзука, ничего не мог с этим поделать...
***
Родителей Ино дома не оказалось – чего и стоило ожидать. К чему им наблюдать за повзрослевшими уже детьми?.. Ведь, чем меньше их контролируешь, тем меньше проблем они создают. Вставляя палки в колеса, ситуацию можно только усложнить...
В итоге, чета Яманака рассудила весьма здраво и оставила дочь наедине с ее друзьями. Вот только повеселиться подольше в полном составе не удалось...
- Ино, прости, мне пора... Если я не появлюсь дома в ближайшее время, родители будут волноваться, и брат...
- Хината, ну неужели тебе нельзя задержаться даже сегодня? – Ино всплеснула руками, сгребла Сакуру за шиворот и дернула ее на себя. – Взгляни, живой демонстрационный объект! Даже ЕЕ родители отпустили на всю ночь, так почему же...
- Ино, я не могу...
Она опускала светлые, с серебряным проблеском глаза, лишь бы только не встречаться с виновницей торжества печальным взглядом. Она краснела и смущалась. Не хотела покидать друзей...
Отпрыск из богатой и влиятельной семьи. Главная наследница клана. Милое, обаятельное существо, некогда – темноволосый ангелок с короткой стрижкой и глазами в пол-лица, теперь же – превосходно оформившаяся девушка, красивая, в меру умная, добрая...
Практически все ее характеристики – это один сплошной плюс. Но, к сожалению, можно было с легкостью обнаружить в ее поведении и минус...
Ведь, если бы не ложка дегтя, то в бочке меда уже из принципа чего-то бы не хватало...
Девушка была скромна до невероятности. И если порой эта черта идет ее сверстницам на благо, то Хинате она мешала жить. Наследница клана Хьюга не могла свободно общаться с окружающими ее людьми. Во время пар – стеснялась отвечать у доски. Не знала, как отбить нападки языкастых сверстниц. Если бы не друзья, давно принявшие Хинату в свой круг, если бы не Киба, оберегавший ее всегда и везде - девушке приходилось бы совсем тяжко...
... но мало кто знал, что и теперь жизнь у нее – не мед. Элитный клан был недоволен тем, что наследница общается преимущественно со всякой швалью...
- Я боюсь... если не вернусь пораньше, то брат...
- Хината...
Девушка рывком вскинула взгляд.
- Прости, что пыталась тебя задержать, - Ино приблизилась, притянула девушку к себе за плечи и коснулась губами ее щеки. А после – радостно захохотала. – Просто спасибо, что пришла. С такими родителями – это уже подвиг! Так что удачно тебе добраться до дома! Береги себя.
В компании провожающих возникло внезапное оживление, Наруто спешно оттеснил Хинату от дверей с воплем «Сто-о-оп! Хотя бы одну фотографию напоследок!..», а Киба, не убирая с лица радостной улыбки и глядя прямо в объектив, поинтересовался:
- Ты на машине?
- Да...
- Я тебя провожу. По лестнице и через дорогу тоже надо добраться без приключений, так что это не повредит...
- Эй, Киба! – Шикамару пропихнулся сквозь толпу, по пути - даже не оттолкнул, а, скорее, откатил в сторону Чоуджи. Брови у него съехались на переносице, и Киба мгновенно поставил диагноз: Шика то ли обижен, то ли удивлен. – Ты что, тоже надумал уходить?!
- Конечно нет! - Парень захохотал и натянул на плечи куртку. – Провожу Хинату до машины и вернусь назад. Без меня не пить, следующий тост – мой!
Дверь, захлопнувшаяся за спиной, отсекла шум и летящие вдогонку крики. Последним, что еще услышал Инудзука, было «Киба, возвращайся поскоре...», звук удара и рассерженный вопль Сакуры «Наруто! Отойди уже от дверей! Дай им спокойно по лестнице спуститься, чертов придурок!..»
А так же - радостные причитания Ино: «Как заботливый муж, ей богу! Когда мы будем их женить?!»
Киба весело хохотнул в кулак.
- Черт, все-таки отпраздновали знатно! А если учесть еще и то, что разбредемся не раньше утра...
- Мне жаль, что я не могу остаться... Правда, Киба-кун...
- Не важно, - он притянул девушку к себе одной рукой, другую запустил себе в растрепанную шевелюру. – Раз нужно, значит – нужно. Учитывая, что тебя и так терроризируют из-за общения с нами, то в подобной ситуации мы просто обязаны были уступить...
Осталось секунды две-три – до выхода из подъезда. Они шагали молча, проглатывая невысказанные в тишине слова, и внезапный шепоток Хинаты слился с шорохом открываемой двери:
- Спасибо, Киба-кун... знал бы ты, КАК я всем вам благодарна...
Инудзука скосил глаза вниз, к виднеющемуся в полутьме лицу Хинаты, мягко вздохнул и перевел взгляд на беззвездное, затянутое тонкой, беспросветно-черной пеленой городское небо. Это было страшно – смотреть вверх. Будто асфальт ускользнул из-под ног, поменявшись с небом местами. Звезды – рассыпанное по шелку толченое стекло... но в городе их не было видно. Дым, туман, клубы пыли... грязь, въедающаяся в легкие городских жителей и год за годом подтачивающая животрепещущий человеческий организм... вся та дрянь, которая витала нынче в воздухе, сплеталась в мрачную кисейную пелену, и покрывала рассыпанные осколки стекла – эти безнадежно тусклые, позабытые всеми звезды...
- Оп-ля! Это твои однокурсники, Саске? Я не ошибся, н-нэ?
Небо разбилось вдребезги. Если наступить на толченое стекло босыми ногами, пусть даже провидение набросит на осколки черную шелковую ткань – больно будет все равно. Очень-очень больно...
Киба уронил взгляд, уставившись прямо перед собой. Хината застыла рядом с ним, ключи от машины – в ее руках, вот только сама машина – через дорогу...
Четверо. Манерный, спокойный, словно ледяной божок, Саске – позади всех. И плевать, что, согласно глупым предрассудкам, вожак должен всегда ходить во главе. Саске предпочитал не совать свою голову в петлю первым, и потому впереди двигались беловолосый, дистрофически худой подросток с диковатым взглядом, и крупный рыжий парень, в этой компании опередивший по росту ВСЕХ. Девушка двигалась под руку с Саске – очевидно, просто не отпускала его далеко от себя. Яркая и броская, словно дорогостоящая ночная бабочка, с обрушивающимся на спину каскадом красных волос, чуть полноватая в бедрах, но, несомненно, привлекательная... Киба оскалился, приподнял верхнюю губу, демонстрируя клык полуторасантиметровой длинны, и брезгливо сплюнул. Находясь рядом с Хинатой, он как никогда остро ощущал всю ущербность девушек, подобных Карин – флюиды сексуальности, определенная доля ума в мозгах... но чудовищно мало человечности... и это все решало.
Карин, Дзюго, Суйгетсу. Подобранная Саске команда, члены которой яростно ненавидели друг друга, но все же были преданны общему вожаку.
Вот только что здесь делал Саске, черт подери?..
Инудзука наклонил голову и тихо заурчал. Кое-что он всегда делал первоклассно, на пять с плюсом.
Заведомо предсказывал скорую драку. И в этот раз его «боевое предчувствие» как никогда остро сигнализировало: «Опасность! Враг! Не дай себя обмануть!»
Ему так и не удалось полюбоваться звездами, теоретически существующими за вязкой черной пеленой... Очарование ночи было жестоко покалечено и стеклянным прахом осыпалось на ладонь.
- О, да это и впрямь вы! – Саске издевательски вскинул бровь и внезапно выдохнул:
- И только не говори, что ты рад видеть меня, Инудзука... Осколок первый. Отражение – лед.
Он всегда знал, что именно ему нужно. Не ошибался при выборе целей. Не сомневался в своей правоте.
Он был мягок и пластичен, умел преодолевать обстоятельства так же легко, как пропускать сквозь пальцы ледяную, кристально чистую воду. Он был жесток внутри – и не менее жесток снаружи.
Он наивно полагал, что только так и можно жить...
А потом появился тот, кто разрушил теорию непобедимости, растоптал принцип стеклянной стены, которая необходима, что бы держать подчиненных на расстоянии от себя – ведь управлять ими с дистанции гораздо проще. Никаких контактов души. Если ты тверже кого бы то ни было – победишь. Если окажешься чуть мягче – проиграешь. Так считал Саске до тех пор, пока не натолкнулся на ЭТОГО человека.
Того, которому плевать было на лед в черных глазах. И чихать он хотел на безразличный, обволакивающий, подчиняющий всех и каждого взгляд Учихи.
Наруто оказался нетипичен, не таков, как те, с кем Саске сталкивался раньше. И еще – он не подчинялся. Не знал, как это – склонить голову перед существом, более сильным и стойким, чем он сам.
... или это Саске оказался слаб?..
Но ведь Учиха всегда добивался того, чего хотел...
А в тот день, два года тому назад, через месяц после поступления в «высшее учебное», он получил самый твердый и непрошибаемо жесткий отказ.
Отказ в обладании телом, которое он ТАК жаждал.
И лед в небесно-голубых глазах оказался тверже стали.
Учиха мог порвать его в клочья, если бы захотел. Не от злости – от страсти. Просто потому, что светловолосый щенок его заводил, заставлял испытывать то незабываемое удовольствие, мягкое тянущее напряжение в паху, при одной только беглой встрече взглядов.
В тот день Саске попытался сломить свою жертву – холодной и болезненной лаской, прикосновениями, властными и быстрыми, сквозь одежду, сквозь обволакивающее тела сентябрьское тепло. И мало того – он знал, что Наруто тоже не остался безучастен, молодое тело отзывалось, послушно трепетало, стоило только Саске обнаружить еще одну чувствительную точку – наугад.
Он не знал о своем одногруппнике ничего, кроме имени. Но это было уже не важно – сейчас нужен был лишь контакт тел, прикосновения уже не сквозь грубую ткань, а кожа к коже. Он стягивал с Наруто одежду, не заботясь о ее целостности – хотя, казалось бы, так ничего и не порвал... Оставлял ногтями ссадины на светлой коже, грубо проходился пальцами по животу, а после – ласкал мошонку и вставший член, сдавливал пальцами – мягко, но властно, и показывал, кто кому будет принадлежать этой ночью, черт подери!..
Ласка языком – пройтись по всей длине, ощущая сладкую дрожь, после – перехватить головку губами, привести в действие пальцы правой руки...
Светловолосый парнишка, объект столь дерзких домогательств, был безволен и несдержан, казалось бы, готов был отдать всего себя, лишь бы Учиха взял наконец глубже, до основания, не издеваясь легчайшими прикосновениями и не дразня... Он вскидывал руки в полной беспомощности, царапал собственные запястья, и тогда, когда любой другой уже схватил бы Саске за волосы в попытке толкнуть его голову вверх-вниз – тогда Наруто запускал пальцы в собственную шевелюру, и выгибался, непроизвольно подаваясь бедрами вперед, выл отчаянно и дико, хотел и НЕ хотел подавить всепожирающую дрожь, въедающуюся в его тело. Ведь это было сладко и больно, это было...
... дико...
... черт...
А потом Учиха прекратил изощренное издевательство – и начал пытку, пресекая движения вожделенного тела на несколько шагов вперед. Он больше не намеревался дразнить свою жертву с прежней лаской, которую и лаской-то нельзя было назвать. Прелюдия была завершена, он лишь убедился, что у щенка, которого он выделил среди безликой толпы, встало на другого парня еще раньше, чем его члена коснулись до неожиданности податливые губы, а значит... он был обречен. Ни малейшего намерения отступать в пустых черных глазах – Учиха всегда безошибочно ставил себе цели. Но чужое возбуждение для него теперь не значило ничего – важнее было собственное, щемящее и тянущее удовольствие, породившееся внизу живота, выедающее разум и пропитывающее плоть.
- Хочу...
«Хочу» и «возьму» - две единственные, краткие и лаконичные мысли, которым оставалось место в слишком умной темноволосой голове. Саске любил подобные моменты – когда можно было расслабиться и отречься от всего, забыть о целях, что ставила перед ним семья, а после – разжечь по доброй воле глубинный пожар, отдать свое тело во власть безумия и ледяной, такой привычной для него страсти. Без эмоций и без чувств, ради одной только вспышки яркого света, ради униженного и покоренного огня в чужих, ярких, словно небо, голубых глазах...
Он перевернул Наруто на живот – грубо и быстро, помогая себе ладонью и коленом. Разобранный диван – не самое удобное место для секса, но сейчас Саске было плевать.
Да, обивка сожжет локти в кровь... да только какая разница, если под ним уже извивалось доведенное до предела тело, если горячая теснота, которую он уже предвкушал, могла быть взята, путь даже насильно, пусть даже сквозь слезы и боль... Наруто был девственен, и это обыгрывало ситуацию в новых красках. Смазку Саске не собирался использовать – к чему? Его волновало лишь, что первое движение, вторжение в сопротивляющийся животрепещущий организм, будет болезненным даже для него, берущего жертву без должной подготовки. Но это лишь мгновение – а дальше... он помнил, как это – теснота, сводящая с ума, вязкое наслаждение, поглощающее нервы живое тепло... И плевать, каких страданий это будет стоить Наруто.
Да, плевать...
Учиха все же решился на проникновение пальцами, что бы растянуть ректум хоть чуть-чуть, подготовить по минимуму, делая приятное себе, а не жертве... вводя палец за пальцем, указательный, средний и безымянный, наконец, он ощущал, как в судороге изгибается насилуемое тело...
... Саске помнил, что кричал ему Наруто еще до того, как он начал расправу с одеждой голубоглазого подростка.
«Стой! Это неправильно! Не хочу!..»
А потом этот слабак был сломлен неожиданной и короткой лаской... вот как, оказывается, просто совращать непорочных людей...
Учиха скользил ладонью по гладкому животу своей жертвы, и проникал пальцами еще глубже, массируя сквозь тонкую мускульную стенку предстательную железу, дожидаясь, когда в стонах подростка проявятся первые податливо-восторженные нотки, и грубостью вторжения причинял девственному телу адскую боль... А Наруто лишь выл, теперь – до отчаяния тихо, прогибал поясницу и подавался назад, добровольно обрекая себя на новые муки.
Вот только завершилась все не так, как Саске того ожидал. И покорное ему тело взбунтовалось, отрицая чужеродную власть, признавая лишь издевательство в болезненной ласке. Наруто оказался чуть сильнее, чем можно было предсказать.
Учиха понятия не имел, каких усилий бедняге стоил его отчаянный рывок, который принудил Саске вывести пальцы из лишенного невинности тела. Истерзанное сознание, моральный шок, царапины и синяки на бедрах, затравленность в глазах. Вот чего добился Учиха – но не больше...
И лед. Лед осязаемый, звонкий, режущий пальцы в кровь... Преграда, возведенная между ним и его взбунтовавшейся жертвой. Полное отрицание в одичавших, голубых, словно тающий весенний лед, глазах.
В тот день Саске впервые выл и бросался на стену, бил все, что попадалось ему под руку и...
... и клялся, что отомстит. Знал, что в следующий раз не подарит Наруто даже этой бешенной ласки.
Вырвет ему нервы, растопчет, убьет. И плевать, что планы его мести были сюрреалестичны.
В тот раз добыча вырвалась у охотника из пасти в самый последний момент, ускользнула, оставив его страдать от неутоленной жажды близости и отсутствия чужого испуга, растворенного в крови... Ведь это – как наркотик, и приходится страдать, если его нет.
На следующий день Саске твердо посмотрел своей несостоявшейся жертве в глаза. Хотел увидеть вчерашний лед, и возненавидеть мальчишку окончательно, до потери пульса, до смерти, до очередного приступа неконтролируемой злости.
Льда не было.
И он...
... не смог...
... не возненавидел...
Просто все сложилось иначе. Наруто выбрал иной путь, нечаянно утянув по незапланированной дороге и сбитого с толку Саске.
Так рушились планы.
И еще - наверное, так зарождалась не только ненависть, но и странная, извращенная, не вписывающаяся в рамки привычных пониманий любовь.
***
Удар.
Кибу отбросило в сторону, словно игрушку – большеухого плюшевого щенка. Драку он предсказал верно – да только что с того? Их было четверо, в конце-то концов! Даже Карин, наглую и самоуверенную, судя по слухам, не стоило сбрасывать со счетов. А Инудзука в это время был один – Хинату нереально было втянуть в драку, пусть даже Киба отчаянно нуждался в ее помощи. Увы.
«- И только не говори, что ты рад видеть меня, Инудзука...
- И не попытаюсь! С какой радости я должен лгать?
- А ты все такой же зубастый...
- Какого черта ты явился сюда, Саске?
- Одногруппницу в честь дня рождения навестить...
- Не ври! – Киба злобно сплюнул. Он не курил, но в моменты, когда на него накатывало глухое бешенство, слюноотделение повышалось раза в три.
- Даже не пытаюсь. Вот только я передумал. Зачем мне Ино, если здесь есть ТЫ?..
Они давно ненавидели друг друга. С тех самых пор, как «зубастый» Инудзука взял под свое крыло двоих подопечных. Хинату, которую в ее беззащитности грех было не опекать, и Наруто, который хоть и мог изредка постоять за себя, но все же оставался ребенок ребенком...
- Девчонку не трогать, она из клана Хьюга, проблемы нам не нужны. Парня - избить...»
Киба знал, чем закончится для него драка, еще раньше, чем с воем подпрыгнул и ударил Суйгетсу в лицо. Не смотря на все его навыки уличных боев, не смотря на то, что поодиночке он любого из этих четверых мог бы утрамбовать в асфальт грубой физической силой – теперь их было слишком много, и это решало все.
Карин стала первой жертвой Инудзуки. Он обогнул разъяренного Суйгетсу, срезал угол, проскользнув мимо Саске, подпрыгнул, со звериной грацией перевернувшись в воздухе, и ногами нанес удар – в живот и в лицо. Его правую ступню девушка приняла на ладони, тут же нанеся по распрямленному колену ответный удар, но вторую, толчковую ногу она заблокировать не успела и получила удар в живот. Радовало то, что Саске в драку пока не вступал, брезговал, очевидно... Удар, снова удар... Инудзуке было уже плевать на то, что сейчас он бьет девушку; куда неприятней был факт того, что девушка теоретически могла оказаться сильнее его. Прыжок, гибкое падение на четвереньки, прижавшись животом к земле, а после – рывок вверх и вперед, раскрытыми ладонями пробивая Карин бедро и колено. Девушка взвизгнула в отчаянии – знала, что предвещает тугая тянущая боль в мышцах и подколенных связках. «Пробой». Повреждение настолько опасное, что еще один удар мог лишить ее возможности передвигаться. Даже мимолетное прикосновение могло привести к окончательному разрыву связок... И девушка попыталась отшатнуться, уйти из-под удара и проскользнуть вперед.
Суйгетсу тем временем ломанулся со стороны, но Киба встретил его ударом снизу-вверх, метя в челюсть. Беловолосый парень мгновенно выставил блок, даже не сообразив, насколько ложным был этот удар, и насколько опасной оказалась вторая атака Кибы - в колени. Саске зашипел и фыркнул сквозь зубы – удары по ногам были коронкой Инудзуки, он специализировался по ним давно, и мог вывести из строя кого угодно, травмируя мышцы и связки от голени и до бедра. Киба сбил Суйгетсу с ног и рухнул на него сверху; колени Инудзуки пришлись бедняге на живот, а пальцы свободной руки тут же сомкнулись на кадыке, заставляя выворачивать голову и прятать лицо от возможного удара.
- Подонок... – Беловолосый забился в отчаянии, но Киба уже вскочил, приложил его затылком об асфальт и только тогда расцепил сжатые на горле жертвы пальцы.
Дзюго и оправившаяся от потрясения Карин уже рванулись вперед, и Киба впервые с начала драки почувствовал, что дыхание у него начинает сбиваться. Прыжок! Он намеренно пропустил прямой удар в лицо, но сумел пригнуться к самым коленям Карин и избежать удара Дзюго. Мгновение – и девушка завыла в отчаянии, отшатнувшись и зацепившись пальцами за ближайшую стену. Киба вытер с разбитой губы кровь и усмехнулся – в последний раз, потому что следующий удар Дзюго, нанесенный по незащищенному затылку, бросил его на асфальт.
Во всяком случае, он успел. Карин была выведена из игры окончательно и бесповоротно. Инудзука помнил еще тот момент, когда ухитрился наступить ей на ногу, фиксируя ступню, а после – двумя ладонями нанес удар в незащищенное колено. Вот и все... грубый и жестокий прием. Вывих ступни и разрыв ахиллесова сухожилия – девчонке дорого обошлась эта ночь...
Но и Кибе при этом серьезно досталось...
Правая бровь была рассечена при ударе об асфальт, кровь заливала глаз и мешала ориентироваться в пространстве, ладони ныли, челюсть болела – все-таки Карин нанесла хоть и последний, но весьма качественный удар. Кулак Дзюго тоже был аргументом во всех смыслах весомым... Еще больше неприятностей Кибе доставляли травмированное нёбо и разорванная губа – теплая, тошнотворно-соленоватая влага стекала в рот, и ее приходилось ежесекундно сглатывать; кровотечение не останавливалось, и глупо было бы во время боя захлебнуться в собственной крови. Кости и сухожилия вроде бы не пострадали, но столкновение с Карин и Суйгетсу было слишком стремительным, и теперь измученное прыжками тело жаждало только одного – отдохнуть. Инудзука перекатился на бок, поднялся на ноги и вновь сплюнул. На этот раз – кровью.
- Киба-кун!.. – Хината, где-то там, позади... ее ведь пообещали не трогать...
Суйгетсу в полной отключке валялся на земле, Карин сжалась в клубок у самого забора, подобрала ноги под себя и шипела яростно, словно избитая кошка. Дзюго до сих пор не пострадал, и мало того – в его глазах уже пропал осмысленный отсвет, который можно было обнаружить там раньше. Киба помнил эти глаза – мягкие, неуверенные, но уж точно НЕ злые. Здоровый рыжий парень, чудовищно сильный, достаточно маневренный для своих габаритов... он нередко шокировал Кибу – когда при случайной встрече на улице улыбался краем губ и кивал, когда подбирал выброшенного кем-то котенка, когда любовался небом и птицами, щуря на солнце медово-золотистые глаза. Почему?! Каким образом он затесался в компанию к Саске? Этого никто так и не смог понять. Поговаривали только, что Дзюго куда агрессивнее, чем кажется на первый взгляд, но до сих пор Киба не видел тому подтверждений.
А теперь живое свидетельство стояло перед ним, распрямляя чудовищно широкие плечи, и вскидывало руку, готовя очередной удар. И те золотые глаза, которые зачастую встречали Кибу непрошибаемым спокойствием добродушного ручного медведя – теперь они несли в себе иного рода огонь. Разума – ноль, только жестокое пламя и жажда мести. Не за избитых друзей – скорее, за нарушение покоя. И Киба понял: если не увернется от следующего удара – он труп. Попятился в отчаянии, отпрыгнул, пропуская тяжелую руку над собой, а после – метнулся вперед, нанеся сразу несколько быстрых ударов Дзюго в лицо. Да только осмысленность в глаза рыжего так и не вернулась. Кулак верзилы зацепил Кибу на излете, удар попал в плечо, но рука онемела мгновенно, до локтя, и парень впервые запаниковал. Такого не могло быть, ТАК не должно было все сложиться!!! Теперь уже он не атаковал – его избивали! И внезапно до отчаяния захотелось увидеть прежнее спокойствие в светлых глазах...
Компания Саске появлялась на парах редко. Лекции для посещения ими выбирались явно наугад. Карин и Суйгетсу весь поток массово недолюбливал, Саске боялось положительное большинство – слишком круты были у него родители и слишком непереносимым оказался нрав. А вот Дзюго, последний из их компании, вызывал двойственные чувства. Слухи о нем ходили разные, вплоть от того, что это – дьявол во плоти, и до того, что это – ангел в человеческом обличии. Никто и никогда не видел, что бы Дзюго злился, задирался, принимал участие в драках, огрызался на кого бы то ни было, помогал Суйгетсу либо Карин наводить шухер на весь университет. Он значился, как студент весьма неконфликтный и необщительный, но порой говорили, что в драках он – зверь, и что лучше его не злить – не то тебе же хуже будет...
И впрямь, зверь.
Жестокий и слишком сильный.
Враг.
Такой, какого Киба себе не мог даже вообразить.
Он поймал Инудзуку во время очередного прыжка, скомкал пальцами горло, заставив кашлять кровью и не позволяя дышать.
Очевидно, для Кибы это был бы действительно последний удар – если бы Дзюго УСПЕЛ ударить...
Инудзука выгнулся дугой и заскрежетал зубами.
Он так и не понял, как внутри флегматичного увальня смог до поры до времени затаиться ТАКОЙ монстр. Да только было поздно, Инудзука цеплялся пальцами за его ладонь, и понимал, что сейчас ему либо размозжат голову кулаком, либо просто задушат. Драка была окончена. А после – раздался отчаянный выкрик Хинаты – где-то позади.
Киба уже не разобрал слов – мир уплывал с глаз долой оборванными кусками, собственная кровь жгла язык, а пальцы, которые до сих пор пытались разжать на горле чужую ладонь, больше не повиновались.
Кибу живьем поедал холодный дикий жар, отчаяние и адреналин перемешались в венах...
... а после – сознание не выдержало, и он безвольной, потерявшей сознание куклой обвис у Дзюго в руках... Узумаки Наруто. Ходячая бестолковость, бес во плоти. Нет, не из-за того, что в нем заточена какая-нибудь паранормальная сволочь!!! Просто он... просто он... такой, как есть. Мне трудно объяснить. Он – один из лучших моих друзей, и живое опровержение кое-каких фактов. Шикамару как-то сказал, что единственная моя цель – совратить всех парней, которые хотя бы теоретически могут поддаться. Ложь! Троих я не рассматривал в качестве предмета вожделения ни разу... Чоуджи. Боюсь даже представить секс с ним. Ли. Больно уж заносчивый и самонадеянный тип. К тому же – старшекурсник. И, наконец, третий – Наруто. Я не пытался его совратить – ни разу, за все время нашего долгого (или недолгого, это еще как посмотреть) знакомства... Вот уже год.
Он ребенок, и это способно все пояснить. Он невинен настолько, что я даже вообразить себе не могу. Безликая лазурь в светлых глазах, улыбка на лице и полоски-царапины на скулах... Яркие волосы и сверкающая душа. С кем бы его сравнить... Хм... Шикамару – это вода, неуловимая и легкая, протекающая сквозь пальцы. Сай – это луна, облик которой – это пустой ледяной взгляд его глаз. Шино – это ночной ветер, безликий, скрывающий себя ото всех. А Наруто – это солнышко. Вечно позитивный смайл, с мазохистским удовольствием преодолевающий все препятствия, которые ему подсовывает дорога жизни...
И я не могу посягнуть на этот свет. Опасно! Стоп! Дорога закрыта! Друг-враг!
Ведь Наруто – это ребенок, и я, его одногодка, начинаю чувствовать себя конченным извращенцем-педофилом, представляя на секунду все то, что я теоретически могу с его телом сотворить...
Вот и все. Наруто – под моей опекой. И я его...
... да, я его люблю. Не как брата – на брата я покусился бы небось... Но я люблю его как друга, за которого, наверное, жизнь отдам. Он слишком важен для нашей компании, и я позволю вырвать себе клыки, если с ним хоть что-то случится. А насилие тоже входит в этот «противозаконный разряд». Разве что только он сам того пожелает.
Но ведь «собаки» ревнивы. А я – «пес». Так что не факт, что облюбованную им кандидатуру я к Наруто еще подпущу.))))))
Сижу и ухмыляюсь, как дурак... своим собственным, бредовым и отчаянным мыслям...»
Дневник у Инудзуки был такой же, как и он сам – беспорядочный, хаотичный. Изредка попадались записи длинные и романтично-обоснованные, порой – короткие и рваные... Размышления обо всем и ни о чем. Выводы, сделанные во время разговоров с вездесущим Шикамару, который всегда и во все был посвящен. Маленькие хитрости, мечты и надежды. Жалобы на собственную судьбу. Здесь можно было отыскать все, что угодно...
Но сколько же в этом дневнике было лжи!..
Киба врал сам себе – касательно того, что любит Наруто исключительно как друга. Целый год крепился, держал себя в узде, боялся осквернить своим посягательством это маленькое солнце. Встречался с Хинатой, изредка тискал по углам симпатичных девчонок, затаскивал в постель понравившихся парней. На одну-единственную ночь, не гнушаясь порой и групповухой, оправдывая свое извращенное бисексуальное естество...
Вот только однажды, во время очередной шумной вечеринки перепил, и зажал Наруто в угол, пресекая все протесты бедняги поцелуем.
На следующий день Киба винил самого себя и в особенности – чертового Узумаки, который даже сопротивляться ему не посмел. Если бы Наруто в тот раз съездил кулаком Инудзуке по физиономии, все обернулось бы не так. И не пришлось бы им обоим задыхаться, кусая друг друга за губы, не довелось бы светловолосому «солнышку» провожать вдребезги пьяного друга домой, и не случилось бы того, что в этот вечер все-таки случилось.
До того мгновения, когда оба они оказались избавлены от одежды, Киба уже успел протрезветь. Он понятия не имел, каким образом совместная прогулка после вечеринки довела их до постели – а ведь Наруто, сволочь такая, и не сопротивлялся даже, как на зло... Инудзука врал самому себе, когда заявлял, что не собирается ЕГО совратить. Жаждал ведь этого, всем сердцем и всей душой... да и не только, пожалуй, сердцем... Но кое в чем он не лгал – Киба хотел уберечь покой своего подопечного, не желал причинить ему боль, не мог себе позволить распустить руки... И, окажи Наруто хотя бы минимальное сопротивление – Киба сумел бы себя превозмочь, остановился, даже если бы для этого пришлось провести полчаса под ледяным душем. Возбуждение сгонять пришлось бы силой, настолько оно оказалось велико... Да только голубоглазый «подопечный» и не подумал сопротивляться.
Как знать, возможно, он сам этого хотел. А может, просто повелся на тот безумный первый поцелуй, словно бабочка на огонь – и попался в расставленные Кибой сети.
Та ночь была для двоих восемнадцатилетних подростков первой, проведенной вместе. Инудзука был слишком опытен, что бы причинить партнеру лишнюю боль. Наруто оказался слишком податлив, что бы, зажимаясь и стыдясь, самолично причинять себе лишние муки. Киба скользил языком по гибкому, распростертому под ним телу, прощупывал точки, каждое прикосновение к которым срывало с губ Наруто глухой сиплый стон. Уже спустя четверть часа он знал, с какой именно силой стоит куснуть Узумаки в шею, как именно потереться о его промежность бедром, по каким изгибам тела скользнуть пальцами – что бы парень выгнулся и подался вперед, сгорая в безумной сладкой дрожи. Киба не медлил ни секунды, мимолетно растирал пальцами отвердевший сосок, уже спустя мгновение опускался лицом в пах Наруто, проходился губами по внутренней стороне его бедра, чуть позже – уже покусывал его за горло, словно утверждая свое полное право на эту ночь. Если чувствовал, что Узумаки вот-вот кончит – ослаблял ласки, легонько сжимал пальцами его член у самого основания, но стоило только напряженному телу расслабиться – и Киба вновь приступал к своим дьявольским трудам, изводил партнера, спускался медленно и неторопливо, поцелуй за поцелуем, от впадинки между его ключицами до низа живота...
А после – растягивал его пальцами, никуда не торопясь, не жалея смазки, губами приникнув к его коже и ощущая то тепло, которое вот-вот грозило разодрать Наруто на части. Изредка Киба прерывался и для того, что бы сдержать самого себя, усмирить хищнические инстинкты, которые молили о скорой расправе. Приходилось сгонять наваждение с глаз, а после – успокаивать опьяненное желанием тело. Несколько коротких выдохов и один глубо-о-окий вдох... Киба зачерпнул пальцами смазку и опустил ладонь в пах, размазывая вязкую субстанцию по собственной возбужденной до предела плоти. Казалось бы, операция максимально проста – но Инудзука едва не кончил от собственных прикосновений. А после – навис над теряющей сознание жертвой, разводя ее бедра ладонями и шипя, словно кот: «Все будет хорошо...»
И... да, все было...
Девственное и нерастянутое прежде тело не оказало сопротивления, мышцы сфинктера были расслабленны, что обеспечило мягкий и безболезненный вход... Дико и странно – казалось, что Наруто должен был быть как минимум испуган, зажат... но что-то сыграло с ним приятную шутку – то ли предельное возбуждение, состояние, до которого его Киба довел, то ли безграничное доверие к ласковому и нежному партнеру... Инудзука брал тело, обладать которым он раньше и не мечтал; имел того, кого сам некогда клялся защищать от подобного рода посягательств... а теперь - сам же и нарушил свой запрет. Но ведь Наруто... не был против?..
Горячая и раскрепощающая теснота, податливая, как и все отдающееся во власть Кибы тело. Он ласкал губами кожу Наруто, слизывая языком терпкий пот, и двигался так мягко и медленно, как только мог – лишь бы только не причинить внезапную боль, лишь бы не спровоцировать Узумаки на недоверие и сопротивление... возможно, острых ощущений тогда прибавится раза в два – как же это приятно, когда теснота, обжимающая член, становится предельной... Но Инудзука понимал, что после подобного он сам себе не сможет больше доверять. И уж тем более – смотреть в глаза Наруто.
Он получил в свою власть столь желанную игрушку, и вел себя бережно, словно боясь ее потерять... Пах к паху, живот к животу... Киба вдавливал свою жертву лопатками в покрывало, покусывал Наруто за шею, отвлекая внимание от прорезавшихся в области поясницы болезненных нот, а ладонями лишь раздвигал его колени пошире и приподнимал их к самым своим плечам. Хриплые стоны Инудзуки напоминали томный звериный рык, растрепанные темные волосы упали на глаза, но это было только к лучшему. Пожалуй, сузившиеся до предела зрачки и взгляд, полный звериного безумия – это было зрелище, которое не пожелаешь увидеть даже врагу. Хищник, животное, мягкий, все еще ласковый, но явно срывающийся с катушек зверь... Он перехватывал бедра Наруто, с каждым движением все настойчивее натягивая его на себя, словно проверяя отдающееся ему тело на прочность. А после – был наконец обнаружен предел выносливости, и Наруто в отчаянии застонал; ритмичное движение гибких, переплетенных тел, дерзкие, наглые и совершенно бесстыдные стоны; на соседей, которые наверняка все слышали, им обоим было плевать... Инудзука уже растерял остатки благоразумия и спокойствия, а потому - двигался так, как желало этого изможденное долгой прелюдией тело, а отдел мозга, отвечающий за нежность и ласку, дремал. Наруто метался под ним, запрокидывал голову и кусал Инудзуку за подставленное плечо и в губы; прикосновения чужих пальцев принуждали Узумаки захлебываться волной удовольствия и напрочь забывать про терзающую его, мимолетную, но все же – вполне реальную боль... И в судороге разрядки, путаясь в горячем, словно кипяток, пожирающем разум клубке... они оба отдавались друг другу без остатка, уже не только телом, но и душой, и мир оказался разделен пополам – эдакий «мирок для двоих», и вокруг не существовало никого больше.
Только они.
Дождавшиеся и добившиеся друг друга, отдавшиеся по доброй воле. Понимающие все с полудвижения, с полуслова и полувзгляда, принадлежащие друг другу.
Вовеки веков.
И только утром, когда Киба наконец спросил «Но почему?», он получил мягкий и трепетный ответ, после которого мучительно захотелось прижать Наруто к себе и не отпускать больше никогда, защитить навеки.
«Ты хороший, Киба, и я тебя... люблю... Насилие – это больно, страшно... а уж испытать его на себе... знаешь, такого невозможно пожелать даже врагу. Просто было такое уже один раз, и я не хочу повторений... Так что если кто-то и будет для меня первым, то пусть лучше это будешь ты... Я ненавижу боль, а в тот раз... это было... страшно и неприятно. В конце-концов... ты и впрямь был со мной нежен... Прости...»
Инудзука притянул подростка к себе, прижал и обнял за плечи. Солнце, танцующее в печальных, ярко-голубых глазах... Солнце, запутавшееся в пшеничных прядях... Киба вдохнул запах его тела и произнес:
- Расскажи, как это было. Что за насилие? Кто тебя домогался? Я хочу знать.
И Наруто, подумав секунды полторы, выдохнул:
- Слушай...
* * *
Мир вокруг Кибы был разорван на тысячу ярких разноцветных кусков. Будто подборка красочных бумажных полосок... Теперь их наклеивали на мутное черное стекло, одна за другой, медленно и неторопливо... Так Инудзука приходил в себя – осознавая мир клочками, собирая мозаику образов в единое целое и...
«Сейчас я задам самый глупый вопрос в своей жизни».
- Э-э-э... Где я?
Отреагировали на звук его голоса мгновенно:
- Может, тебе еще назвать год, месяц, число?
- Год я помню. – Киба улыбнулся – безмятежно и расслабленно. Голос, прозвучавший прямо у него над ухом, он узнал. – Что произошло, Хината? У меня такое ощущение, что я что-то пропустил...
- Последние воспоминания?
- Эм... – Парень скосил глаза. Потолок был знакомый, равно как и шторы, шифоньер, ковер на полу и даже кровать. Квартира Хинаты... – Кажется, Дзюго пытался меня задушить. Схватил за горло и поднял на полметра над землей... Мать твою, Саске, я твоей компании эту выходку не скоро забуду...
- Значит, ты потерял сознание как раз тогда, когда я вмешалась, - голос девушки дрогнул, из соседней комнаты донесся неясный шум. – Прости... Прости, Киба, я... я хотела помочь и раньше, но боялась, и...
- А, не бери в голову, это уже не важно... – Говорить оказалось больно. Челюсть была повреждена. – Сперва один маленький уточняющий вопрос – чем именно ты смогла их отпугнуть? Сомневаюсь, что Саске оставил бы меня в полном здравии после того, как я избил двоих из его команды, да еще и по доброй воле...
- Не двоих. Троих. Дзюго ты тоже достал. Несколько ударов в лицо...
- Такого быка несколькими ударами не завалишь.
- Так вот, я... я... набрала на мобильнике номер и поднесла телефон к уху. А после – выкрикнула, что если тебя не отпустят, то сейчас же позвоню...
- И куда же ты собралась звонить? В полицию? – Киба засмеялся и тут же сбился на хриплый, лающий кашель. С губ пришлось стереть проступившую кровь.
- Саске тоже так предположил. И тоже рассмеялся. Вот только звонить я собиралась Шикамару, и даже если бы трубку выбили у меня из рук, то сигнал вызова все равно бы пошел, и... они бы появились...
Киба подавился кашлем, уставился на Хинату и рассматривал ее секунды три. После чего поднял челюсть с пола.
- Ох, черт...
Такого хода от нее и стоило ожидать. Как-никак, хоть девчонка и надеялась на полицию, как и всякий добропорядочный гражданин, но лишних иллюзий себе все же не стоила. Знала, что на обычную драку хранителям правопорядка наплевать. Но стоило Шикамару лишь заподозрить, что с его друзьями случилось нечто плохое... и Саске было бы не сдобровать. Суйгетсу и Карин вышли из игры, а вдвоем с Дзюго Учиха не смог бы продержаться против Шикамару, Шино, Чоуджи, Наруто и Сая. За друзей эта пятерка порвала бы обидчиков в клочки.
- И... какие условия ты им выдвинула?
- Тебя отпускают, позволяют нам уехать и убираются с глаз долой.
- Значит, ты сумела меня забрать... прости, а от машины до квартиры ты меня... э-э-э... как дотащила?
- Ты дошел сам.
- Сам? – Киба почесал в затылке и тут же скривился от боли. – Хорошо же меня приложили по голове... Наверно, дополз я сюда на автопилоте. Хоть убей, не помню...
А потом разговор был прерван - распахнулась дверь. Киба сжался в клубок, прикрывая лицо ладонью, и буркнул:
- Черт, я не думал, что кроме нас двоих здесь еще кто-то есть!
- Прости, что не предупредила сразу... – Хината запнулась и голос ее упал. – Когда я привезла тебя, здесь уже находился мой брат. Должно быть, решил проверить, как я, и...
- ... и наткнулся на такую очаровательную картину. – Голос вошедшего был воистину ледяным. Внешность – тоже. Киба встретился взглядом с юношей, который изваянием застыл в дверях, и тут же отвел глаза.
Он знал его. Помнил. Старшекурсник, чудовищно влиятельный, самолюбивый и наглый. Но красивый, черт подери. Хищный и злой.
Хьюга Неджи.
Его уважали. Боялись. Боготворили. Он был непостоянен, всегда добивался своего, водил тесную дружбу с Учихой Саске и его командой, но все же нередко держался особняком. И еще – ходил в студенческой среде странный слух... о том, что лучше бы не попадаться этому извращенцу на глаза. Если он запишет тебя во враги – то все, пиши пропало. Если он заинтересуется тобой – то лучше повеситься сразу, больно уж садистским был его пристальный интерес. Правда, утешало то, что, Неджи интересовался в основном девушками, и Кибе оставалось лишь перевести дух. Ненадолго, правда – судя по цепкому взгляду жутких, выпивающих душу глаз, его уже записали во враги. А это, зная мстительность старшего Хьюги, было ОЧЕНЬ опасно...
- Моя сестра притащила к себе домой какую-то избитую оборванную шваль! Хината, ты хоть понимаешь, КАКОЙ это позор?! Охранники на входе наверняка заинтересовались...
- Он пытался меня защитить, потому и пострадал. Я не могу бросить друга! Я – не ты!
Взгляды брата и сестры пересеклись, Неджи тихонько фыркнул.
- Отлично, огрызаться ты научилась тоже у него?
Колкий, опасный до дрожи взгляд обжег Кибе зрачки. Парень вздрогнул и отвернулся.
- Не трогай Хинату. Я уйду.
- Киба-кун!..
- Куда ты уйдешь?! – Неджи приблизился к кровати на пару-тройку шагов. – Ты еле держался на ногах, когда Хината тебя приволокла! Ты и так уже ее подставил... Одно интересно, кто это сумел тебя так отделать? Качественная работа, да-а-а-а...
Хината пискнула что-то у Неджи за спиной, но он уже не слушал. Поймал Кибу пальцами за подбородок, вздернул его голову вверх и швырнул лопатками на стену.
- Ну? Чего молчишь? Собирался уходить – так топай, топай! Сомневаюсь, правда, что ты доберешься до собственного убежища, взгляд-то мутноват... такое ощущение, что вот-вот снова грохнешься в обморок... спорим?
Киба глухо заурчал. Чужие пальцы сдавливали поврежденную челюсть, причиняя адскую боль. И вряд ли Неджи давил наугад, скорее, уже знал, насколько тяжело травмирован Инудзука, и теперь просто издевался.
- Убери от меня свои лапы...
Как и сказал Хьюга, «а взгляд-то мутноват». Перед глазами все плыло, то ли от полученных во время драки травм, то ли от мучений, которые причиняла грубая, узкая, аристократическая ладонь. Теперь вдобавок ко всему заныли плечи и ушибленные колени.
- Ого, да мы уже начинаем хамить...
Хината вскрикнула, но поделать ничего не могла. Неджи прикоснулся пальцами к лицу вжатой в стенку жертвы, оттянул беспомощному Инудзуке верхнюю губу и полюбовался нечеловечески длинным клыком. После – отстранил ладонь и тщательно стер с пальцев кровь. Киба вжался лопатками в стену и дышал хрипло, жадно, словно задерживал дыхание на все то время, пока Неджи стоял рядом с ним.
- Одно могу сказать тебе, парень, - Неджи издевательски вскинул бровь. – Судя по рассказу Хинаты, тебя несколько раз ударили в лицо, один раз – по затылку, и один раз ты сам приложился физиономией об асфальт. Не знаю, то ли тебе дико повезло, то ли заживает на тебе все, как на собаке... но посмотрись в зеркало, когда я уйду. Редко кому после побоев удается сохранить столь благородный вид. Кровоподтеков нет, равно как вывихов либо переломов... ушиб челюсти, травмировано небо и порвана губа, кровь есть, ссадины – конечно, тоже... Но ты не выглядишь настолько отталкивающе, как я того ожидал. Поваляйся здесь, ладно уж... скажем, до утра. А на днях я с тобой поговорю. Честно, заинтересовался...
Дверь хлопнула, шаги Неджи приглушенно отдавались в ушах, и Киба вновь отвернулся, теперь уже специально приложившись о стенку лбом.
- Че-е-ерт... Хината, у твоего брата... с мозгами все в порядке?!
И тишина...
Хината так и не ответила. Тема была исчерпана, а разговор – завершен.
Вот только вязкой терпкой жижей оседало на языке это самое «Поговорю. Заинтересовался...»
Киба неким шестым чувством понимал, что вляпался во что-то серьезное. Но от побоев он и впрямь еще не отошел, соображал туго, и до сих пор не мог сообразить, ВО ЧТО же вляпался-то?..

Моя судьба, моё проклятье
Жизнь твоя - моё ведь щастье.
Но твоё сердце не моё,
Я лишь похожа на неё.
На ту, что сердце забрала,
Тебя оставила… ушла.
Ушла проклятьем одарила,
И его сердце в клетку посадила,
А мне осталось только жить
И в одиночестве до смерти быть…

С тех пор как Саске покинул деревню, жизнь Наруто перестала казаться ему раем. Ему приходилось тренироваться и находится в компании Эро-саннина. Времени на « уединение» не было, а пьяные песни, и рассказы о его бурной молодости, напрочь убивали всякое желание на секс. По ночам он мечтал о том, чтобы ему приснился Саске, правда, фантазии хватало только на образ 13- летнего Учихи. Обычно по ночам он приходил, валил Наруто на первый попавшейся предмет, мгновенно сдирал с него одежду и трахал до тех пор, пока тот не проснётся. А просыпался он на запачканной простыне, и объяснял это тем, что ему снилась голая Сакура.
Во время очередной тренировки, Джирая решил рассказать блондину об Орочимару.

-Да, он ужасный человек. Вот, что я тебе скажу, если ты когда-нибудь с ним столкнёшься, то НЕ ПОВОРАЧИВАЙСЯ К НЕМУ ЗАДОМ!
-Почему, он также как и Саске бьёт его чидорей?
-Нет, Наруто, в отличии от Саске, он пускает в ход змей, а это куда страшнее чем чидори.
- О, а откуда вы знаете?
-Помнишь я тебе говорил, что у меня было тяжелое детство? Так вот, провёл я его с Орочимару. И все выученные техники он пробовал на мне.
- А какие техники?
- Это слишком ужасно, боюсь ты не выдержишь.
-Нет, говорите – я готов.
- Сначала, он ставит тебя раком, и снимает с тебя штаны. Вместо пальцев, он использует ядовитых змей, или еще хуже - свой язык! Не знаю, зачем он одевал меня в костюм Хокаге, но он всегда кричал - « Я убью тебя! ХА-ХА, я сильнее! Кричи глупый старикашка! »
- У Орочимару есть костюм Хокаге? Где он его взял? Стоп, вы сказали, он одевал вас в костюм Хокаге и ставил раком и …?
-Это страшный секрет, который никому нельзя выдавать.
-Как вы вырвались от него?
-Орочимару любит красивых, молодых мальчиков, а я постарел, вот он меня и бросил.
- О_о.
-Что с тобой?
- Я должен спасти Саске!
-Да-да, знаю, иначе ты не Узумаки Наруто.
-Спасибо Эро-саннин, я пошел!
-Хорошо иди, и помни - НЕ СТАНОВИСЬ К НЕМУ ЗАДОМ!

***

Полный уверенности Наруто отправился в пещеру Орочимару. Пока он дошел было 12 часов ночи, по лесу бегала золушка, а семь гномов искали пропавшую Белоснежку.
Когда он зашел в пещеру, то там никого не было. Пройдя дальше, он дошел до длинного- длинного коридора ( прям как у Саске), там было много дверей и он решил заходить в каждую. За первой дверью оказалась Белоснежка вместе с золушкиным принцем – Белоснежке он обещал, семерых, но с нормальным ростом, принцу девушку, которая не говорит с мышами.
За второй дверью прятался Сасори. Он специально спекулировал свою смерть, чтобы остаться наедине с Буратино.
Третью дверь он не решился открыть, так как с неё доносились крики Питера Пена, а второй голос кричал - « Так ты научишь меня летать или нет, а то предела моим мечтам не бывает»
Блондин действительно не мог понять, что здесь происходит.

« Почему здесь нет рекламы Орбита? Что-то здесь не так!»

( Присутствие сказочных персонажей его ничуть не смущало)

Наконец он дошел до двери, которая была обклеена знаками – « Войди и ты труп», « Добро пожаловать Итачи»

-Это точно комната Саске!

-Саскеее!!!

Дверь была закрыта и никто не собирался её открывать.

-Саске-теме, открой дверь, Наруто пришел!
-…
-Саске, ну пожалуйста, я ведь пришел тебя спасти!
-…
-Саске, я так скучал, ну открой дверь!
-…
-ХМ, ладно я знаю где находится Итачи!

Дверь резко открылась. Из темноты показалась бледная рука! ( фильм «проклятие»)
Она схватила Наруто, и затащила внутрь.

Когда Наруто осмотрел комнату, то он не мог поверить своим глазам!

Все стены были обклеены плакатами – «СасУКЕ» , «Учихацест» , а постер « Итачи-семе» был перечеркнут несколько раз.

- Что это всё значит?
-Это то, ради чего я живу.
-Ты живёшь, чтобы быть УКЕ?
-Идиот, я уже говорил, я мститель, я иву чтобы мстить!
-И ты мстишь за то, что ты уке?
-Да! - Саске сказал это гордым тоном, ибо его миссия действительно велика.
-Всю жизнь, я живу в опаске, что ночью явится Итачи. А ведь в детстве я не боялся даже домового! Но он, он всегда приходил и одевал меня в костюм кошечки, и заставлял мурлыкать, в то время как сам хлестал меня по заду! Но однажды я решил –Хватит! Поэтому, я и живу.
-Саске, почему ты мне этого не говорил?
- Ты идиот, всё равно бы не понял. Ты не знаешь какого это быть УКЕ!
-Знаю.
-Как?
-Сначала Гаара, затем Неджи, Итачи, Пейн и даже Шикамару!
-Ооо! Я и не знал, что ты тоже уке.
-Да, только выучив Каге Буншин, я смог почувствовать себя СЕМЕ!
- Ничего. Скоро всё изменится, и я тоже стану семе! Я тоже одену Итачи в костюм и заставлю мурлыкать!
-Ты, что так сильно хочешь семе?
-Это моя мечта, я думаю об этом с тех пор, как прочитал свой первый фик.
-Знаешь, …я бы мог тебе помочь…
-Да? Как?
-Ну, к примеру стать уке.
-Правда? Ты сделаешь это ради меня?
-Конечно, ты ведь мой лучший друг. (You are my best friend ^-^)
-Спасибо Наруто, я тебе этого никогда не забуду.
-Надеюсь я тоже.
-О чем это ты?
-Ну, ты ведь ни разу не был сверху, и знаешь Гаара был довольно таки хорош.
-Ты к чему клонишь?
-К тому, что мне может не понравится.
-Я Учиха! Я был рожден с целью продолжения рода!
( Ну теперь понятно, почему весь клан вымер)
- Ладно – ладно, на первый раз поверю.
- Вот и отлично, поворачивайся.

Наруто послушно повернулся к нему спиной, а Саске стащил с него штаны.

«Даа, не зря он так много тренируется, такой аппетитный задок!»

Провёл рукой по ягодице, и шлёпнул его!

-Ты, что делаешь?
-Тебе не нравится?
-Давай нежнее, а то мне больно!
-Ты уже опытный уке, так, что терпи.

Наруто не оставалось ничего другого, кроме как терпеть. Учиха снял с себя одежду и кинул её на пол так, чтобы она лежала сверху Узумакиной. Подстроившись сзади, он уже мысленной наметил мишень. Прям посреди Нарутовского зада, появился круг с отметкой в центре – 100 балов.

- Готов?
-Всегда готов!
-Тогда я пошел.
-Куда ты пошел? Мы ведь еще не закончили.
-Та не туда дурак, сюда! - сказал Саске, надавив на маленькую дырочку.

-ОоУ! Да –да-да сюда!

Начал входить постепенно, по правде говоря было тяжело. Огромный Учиховский член, с трудом помещался внутри бедного Наруто. С горем – пополам, он таки оказался внутри. Когда начал двигаться, то Наруто молчал. Саске пытался, и через пару минут Наруто издал первый звук – к сожалению Саске, это был храп.

-Ты, что?
-А, что? А, это ты Саске))) Оу, а что мы делаем?
-Я тебе сейчас покажу, что мы делаем?

Саске так разозлился, что достав с кармана пачку таблеток проглотил все залпом. В тоже самое мгновение его член стал таким же, как и нос врунишки Буратино. И тогда Наруто попал.
Учиха трахал его как сумасшедший, Наруто сразу вспомнил всех своих родственников начиная с мамы. Саске же, ограничивался всего парой букв.

-ДА!!!
-МАМА!!!
-ПАПА!!!
-ДА!!!!
- ГААРА!
- И ГААРУ ТОЖЕ!!! ХА-ХА!!!

Наконец Наруто повезло и Саске выдохся, волшебные таблетки работали только до полуночи, поэтому « большой и твёрдый» снова стал « малым и скромным»

Саске навалился на Узумаки шепча что-то на ухо.

- Ну как?
-Саске..
-У?
-Ты вернёшься домой…вместе со мной.
-А мы зайдём по дороге к Итачи?
-Зайдём?
-Ты тогда зачем?
-С таким задом, я далеко не уйду.
-Не переживай родной, в этой пещере много комнат, кстати, ты был в гостях у Пинокио?
-Нееет!

После завтра днюха у моего братика!

Эта история началась в один прекрасный день в Стране Тумана, на крыше дворца Мизукаге. Утро не предвещало ничего плохого, птицы начинали утренние трели, город только просыпался…. Но вдруг:
- Я стану Мизукаге! А вы идите все на… Ааааааааааааааааааааааааа! За что сенсей? – это кричала пятилетняя девочка, над которой стоял высокий мужчина с огромной книгой в руке.
- Сколько тебе раз повторять! НЕ МАТЕРИСЬ С УТРА ПОРАНЬШЕ! ТВОЮ МАТЬ! ЛЮДИ ЕЩЕ СПЯТ!
- А че они еще спят! Шиноби должны вставать рано!- тут последовал еще один удар книгой.
- Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! Больно же! ВАШУ МАТЬ СЕНСЕЙ!
Таким образом, начался еще один день Кио Узумаки. Как не странно, но это горлопанящее чудо считалось гением в деревне скрытого тумана, и сегодня был её первый день в качестве ученицы Академии. С этого злопамятного дня прошло более двух лет…День выпуска настал. Преподаватели, наконец, вздохнули спокойно.
- Это были самые трудные года в моей жизни. – сказал Фуюсуке – сенсей. – Я и не думал что обучать её будет больно. Но теперь хоть можно не боятся получить кунай в спину или сюрикен в зад.
- НУ ЧЕ ВЫКУСИТЕ! ТЕПЕРЬ Я ШИНОБИ! – раздалось в округе.- ТЕПЕРЬ Я ТООООООООООООООЧНО СТАНУ МИЗУКАГЕ! – орала уже восьмилетняя куноичи. Зеленые глаза смотрели с вызовом на бывших преподавателей.
- Если она станет Мизукаге… то мы крупно влипли… - простонала Микари-сенсей.
В этот же день в стране Огня в самом великом клане Конохи Ючия просыпался самый кавайный и грозный одуванчик по имени Анни Бу!
-Итай, ну ещё 5 минут!
-Но мы же опоздаем!
-Тогда с папой пойду!
-Он ушол, дома только я! Так что пойдёш со мной!
-Пшол нах критин!
-Иди сама они-чан!- ну нелюблю его впрочем как и он меня!
Ой перетса туда самой не в кайф!
- Бу – тян, давай скорей!
-Киба, я за такое убить могу!
-ПОШЛИ, БЫСТРЕЕ!- это кричал чуть прибацаный парень из клана Инузук!
На радость всем сегодня мы учились метать сюрикены. Составила план: Кидаю в сенсея, он уварачиваетса и падает в яму – несчастный случай! Облом- не увернулся, наказали! Пришла домой папа злой, повезло на Итачи! Он и впрямь критин, а тут ещё и Саске со своим:» Ну научи метать сюрикен, ну пожалуйста!».Быстро придумав новый план соглашаюсь «хе-хе-хе»! Папа просёк план, опять злой, не повезло- на меня! Быстро линяю, не повезло на пути шкаф, ой Сацке. Ещё один кре… мой милый старший брат! После трёх часовой лекции иду спать, со своим дежурным:
-КРИТИНЫ!!!
Ой накладка не иду спать, БЕГУ и куда подальше! Всё, наконец-то спать!
-АННИ!!!!!!!!!
-Нет, не всё!
-ТЫ ОПЯТЬ ТРОГАЛА МОИ ВЕЩИ?!- забыла упомянуть о старшей сестрёнке!
-Ёе нет, она спит подождите до завтра! ВСЕМ СПОКОЙНОЙ НОЧИ!
-ХЛОПНИ ПАСТЬ И СПИ!- я уже упоминала про Итачи? Если нет то он КРИТИН!
Сдаю экзамен на Генина… Вау, здала! Обломали в команде с Саске, Наруто и Сакурой. За что я с этими двумя дебилами?! Я про Саске и Сакуру! А так хотелось с Кибой и Шикамару ничего и одного Наруто хватит!
-Вау экзамен на Чунина! – крик Наруто услышали в Песке!
-Вау и что оно такое?!
-Вау и вправду?
-Идиоты!
-Закрой рот, Саске!
-Правильно, так его Наруто!
-Ладно, идём!
-Куда?
-… (о_О) на верх Наруто, на верх!
-О Боже! Ты что совсем тупой?- кричало розововолосое создание из дома Харуно.
-Ладно, ладно. Раз Каташи- сенсей опять опаздывает, пойдём сами!- я полна идей.
-Я согласен…
-Знаешь Саске, твоё согласие мну, мало волнует!
-Саске-кун, идём скорей!
-…
-Да, Сакура-чан! Идём!- кричал Наруто.
Мы поднялись на второй этаж и увидели интересную картину: в дверях маячили два парня, через которых ломится ещё один. Вобщето тут было много народу,но лишь один выделялся. А эта девчёнка рядом с ним? …
-А, Тентен!!!!!!!!!!!!-меня услышали в песке.
-Бу-тян, ты?- крикнула в ответ девушка.
-Да, я! А ты видимо тоже на этот дурацкий экзамен?
-Ага, я, Ли и Неджи!
-Хьюга, да? Интересно…
-Пропусти, мы торопимся!- наконец-то Саске подал голос.
-А иначе что?- спросил один из парней.
-Увидишь! Сейчас!!!!!!!!
В драку между ними влез весьма страшноватый паренёк по имени Ли, в зелёном комбинезоне. Он нёс какую-то чушь типа : «Незачем попросту сражатса тратя свои силы!». Глупый он какой-то, он затих и подошёл к Сакуре.
-Привет! Ты Сакура, да?- спросил он.
-Да! И что с того?
Я еле сдерживаю смех.
-Давай встречатса!- смущаясь произнёс он.
-Ааааааааа… ха-ха-ха!- я уже не сдержалась.
-Ч- что?- Сакура в ауте.
Я не могла остановиться, чуть не рыдая от смеха,пошла вперёд.
-Как тебя зовут?- отозвался Хьюга.
-Я Наруто Узумаки!
-Не ты, она!- тыкая в меня пальцем, произнёс Неджи.
-А ты точно хочешь его знать?
-Да!
-Эх… Я Анни Бу Ючия! Рад?
-Да, рад!- от его ухмылки по моему телу прошла мелкая дрож.
-Ну почему ни кому не интересно моё имя, а?!- завыл Наруто.
-Сему своё время!
-Легко говорить?
-Да!
-…
* * *
-Ого сколько народу!
-Ты права, мы не первые!- еле слышно сказала Сакура.
-Саске- кун!!!!!!!!!!!!
-Ино?!!!!!- крикнули мы всем хором.
-А, лобастая и ты тут?!- произнесла она с насмешкой.
-Привет!-Это был Шикамару, а за ним как всегда следовал Чёджи.
-Бу- тян!!- раздалось прям над моим ухом.
-Аника, и ты здесь?!- первое что пришло мне в голову.
-Да! Знаеш как я по тебе скучала? Знаеш?- она как всегда забавно сложила губы трубочкой и надулась.
-Знаю, прости у меня не такуж много времени! Я обещаю что скоро мы будем видится чаще!- искренне улыбаюсь
-Ха, вот они! Любуйтесь!
-Ты?- о, Саске раздуплился!
-Да я, я!- это Инузука, кажется я о нём упоминала!
-Ммм… Киба- кун… ммм
-Что?!
-Ха-ха-ха, ничего! Тоесть привет!- замечталась…
-На- Нару… Наруто- кун!- о, Хината!
-Лобастая!!!!!!!!!
-Свинина!!!!!!!!!!!
-Чё, опять? Отстой!- разумно подметил Шикамару.
-Ты это честно- честно говоришь?
-А?
-Я про встречи!
-Конечно!
-Да!- это милое создание Аника Яманако. Сестра Ино,моя кузина и лутшая подруга вот уже 9 лет!

Эта история началась в один прекрасный день в Стране Тумана, на крыше дворца Мизукаге. Утро не предвещало ничего плохого, птицы начинали утренние трели, город только просыпался…. Но вдруг:
- Я стану Мизукаге! А вы идите все на… Ааааааааааааааааааааааааа! За что сенсей? – это кричала пятилетняя девочка, над которой стоял высокий мужчина с огромной книгой в руке.
- Сколько тебе раз повторять! НЕ МАТЕРИСЬ С УТРА ПОРАНЬШЕ! ТВОЮ МАТЬ! ЛЮДИ ЕЩЕ СПЯТ!
- А че они еще спят! Шиноби должны вставать рано!- тут последовал еще один удар книгой.
- Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! Больно же! ВАШУ МАТЬ СЕНСЕЙ!
Таким образом, начался еще один день Кио Узумаки. Как не странно, но это горлопанящее чудо считалось гением в деревне скрытого тумана, и сегодня был её первый день в качестве ученицы Академии. С этого злопамятного дня прошло более двух лет…День выпуска настал. Преподаватели, наконец, вздохнули спокойно.
- Это были самые трудные года в моей жизни. – сказал Фуюсуке – сенсей. – Я и не думал что обучать её будет больно. Но теперь хоть можно не боятся получить кунай в спину или сюрикен в зад.
- НУ ЧЕ ВЫКУСИТЕ! ТЕПЕРЬ Я ШИНОБИ! – раздалось в округе.- ТЕПЕРЬ Я ТООООООООООООООЧНО СТАНУ МИЗУКАГЕ! – орала уже восьмилетняя куноичи. Зеленые глаза смотрели с вызовом на бывших преподавателей.
- Если она станет Мизукаге… то мы крупно влипли… - простонала Микари-сенсей.
В этот же день в стране Огня в самом великом клане Конохи Ючия просыпался самый кавайный и грозный одуванчик по имени Анни Бу!
-Итай, ну ещё 5 минут!
-Но мы же опоздаем!
-Тогда с папой пойду!
-Он ушол, дома только я! Так что пойдёш со мной!
-Пшол нах критин!
-Иди сама они-чан!- ну нелюблю его впрочем как и он меня!
Ой перетса туда самой не в кайф!
- Бу – тян, давай скорей!
-Киба, я за такое убить могу!
-ПОШЛИ, БЫСТРЕЕ!- это кричал чуть прибацаный парень из клана Инузук!
На радость всем сегодня мы учились метать сюрикены. Составила план: Кидаю в сенсея, он уварачиваетса и падает в яму – несчастный случай! Облом- не увернулся, наказали! Пришла домой папа злой, повезло на Итачи! Он и впрямь критин, а тут ещё и Саске со своим:» Ну научи метать сюрикен, ну пожалуйста!».Быстро придумав новый план соглашаюсь «хе-хе-хе»! Папа просёк план, опять злой, не повезло- на меня! Быстро линяю, не повезло на пути шкаф, ой Сацке. Ещё один кре… мой милый старший брат! После трёх часовой лекции иду спать, со своим дежурным:
-КРИТИНЫ!!!
Ой накладка не иду спать, БЕГУ и куда подальше! Всё, наконец-то спать!
-АННИ!!!!!!!!!
-Нет, не всё!
-ТЫ ОПЯТЬ ТРОГАЛА МОИ ВЕЩИ?!- забыла упомянуть о старшей сестрёнке!
-Ёе нет, она спит подождите до завтра! ВСЕМ СПОКОЙНОЙ НОЧИ!
-ХЛОПНИ ПАСТЬ И СПИ!- я уже упоминала про Итачи? Если нет то он КРИТИН!
Сдаю экзамен на Генина… Вау, здала! Обломали в команде с Саске, Наруто и Сакурой. За что я с этими двумя дебилами?! Я про Саске и Сакуру! А так хотелось с Кибой и Шикамару ничего и одного Наруто хватит!
-Вау экзамен на Чунина! – крик Наруто услышали в Песке!
-Вау и что оно такое?!
-Вау и вправду?
-Идиоты!
-Закрой рот, Саске!
-Правильно, так его Наруто!
-Ладно, идём!
-Куда?
-… (о_О) на верх Наруто, на верх!
-О Боже! Ты что совсем тупой?- кричало розововолосое создание из дома Харуно.
-Ладно, ладно. Раз Каташи- сенсей опять опаздывает, пойдём сами!- я полна идей.
-Я согласен…
-Знаешь Саске, твоё согласие мну, мало волнует!
-Саске-кун, идём скорей!
-…
-Да, Сакура-чан! Идём!- кричал Наруто.
Мы поднялись на второй этаж и увидели интересную картину: в дверях маячили два парня, через которых ломится ещё один. Вобщето тут было много народу,но лишь один выделялся. А эта девчёнка рядом с ним? …
-А, Тентен!!!!!!!!!!!!-меня услышали в песке.
-Бу-тян, ты?- крикнула в ответ девушка.
-Да, я! А ты видимо тоже на этот дурацкий экзамен?
-Ага, я, Ли и Неджи!
-Хьюга, да? Интересно…
-Пропусти, мы торопимся!- наконец-то Саске подал голос.
-А иначе что?- спросил один из парней.
-Увидишь! Сейчас!!!!!!!!
В драку между ними влез весьма страшноватый паренёк по имени Ли, в зелёном комбинезоне. Он нёс какую-то чушь типа : «Незачем попросту сражатса тратя свои силы!». Глупый он какой-то, он затих и подошёл к Сакуре.
-Привет! Ты Сакура, да?- спросил он.
-Да! И что с того?
Я еле сдерживаю смех.
-Давай встречатса!- смущаясь произнёс он.
-Ааааааааа… ха-ха-ха!- я уже не сдержалась.
-Ч- что?- Сакура в ауте.
Я не могла остановиться, чуть не рыдая от смеха,пошла вперёд.
-Как тебя зовут?- отозвался Хьюга.
-Я Наруто Узумаки!
-Не ты, она!- тыкая в меня пальцем, произнёс Неджи.
-А ты точно хочешь его знать?
-Да!
-Эх… Я Анни Бу Ючия! Рад?
-Да, рад!- от его ухмылки по моему телу прошла мелкая дрож.
-Ну почему ни кому не интересно моё имя, а?!- завыл Наруто.
-Сему своё время!
-Легко говорить?
-Да!
-…
* * *
-Ого сколько народу!
-Ты права, мы не первые!- еле слышно сказала Сакура.
-Саске- кун!!!!!!!!!!!!
-Ино?!!!!!- крикнули мы всем хором.
-А, лобастая и ты тут?!- произнесла она с насмешкой.
-Привет!-Это был Шикамару, а за ним как всегда следовал Чёджи.
-Бу- тян!!- раздалось прям над моим ухом.
-Аника, и ты здесь?!- первое что пришло мне в голову.
-Да! Знаеш как я по тебе скучала? Знаеш?- она как всегда забавно сложила губы трубочкой и надулась.
-Знаю, прости у меня не такуж много времени! Я обещаю что скоро мы будем видится чаще!- искренне улыбаюсь
-Ха, вот они! Любуйтесь!
-Ты?- о, Саске раздуплился!
-Да я, я!- это Инузука, кажется я о нём упоминала!
-Ммм… Киба- кун… ммм
-Что?!
-Ха-ха-ха, ничего! Тоесть привет!- замечталась…
-На- Нару… Наруто- кун!- о, Хината!
-Лобастая!!!!!!!!!
-Свинина!!!!!!!!!!!
-Чё, опять? Отстой!- разумно подметил Шикамару.
-Ты это честно- честно говоришь?
-А?
-Я про встречи!
-Конечно!
-Да!- это милое создание Аника Яманако. Сестра Ино,моя кузина и лутшая подруга вот уже 9 лет!

Весёлая любительница аниме, особенно Наруто!