Помогите! Истекаю клюквенным соком!
(А.Блок. Балаганчик)


КОЛОМБИНА:

Играю роль длиною в жизнь.
Лицо под маской Коломбины.
Ты, Арлекин - король реприз...
А мне хотелось быть любимой...

Ты Арлекин - насмешник злой,
Злой гений в шутовском наряде...
Любовь рассыпалась золой, –
В ладонь собрать сумею вряд ли…

И маска приросла уже
К лицу неузнанной Пьеретты.
А ты всё в том же кураже...
А зря... И мне уже не верь ты...

А может быть и ты не тот...
И ты в чужой и липкой маске?
Но страшно снять... как мне... Постой,
Давай попробуем! Гримаса

Вдруг исказила лик, свело
От страха скулы... сохнет нёбо...
И ты – неузнанный Пьеро...
Без этой маски жить попробуй!


АРЛЕКИН:

Играю роль длиною в жизнь.
Лицо под маской Арлекина…
Ты, Коломбина – мой каприз…
Моя болезнь… в тебе причина

Моих метаний, злой игры
С тобой, с судьбой и с кукловодом.
Надел я маску, душу скрыв –
И думал, – обрету свободу.

Но маска режет, жжёт глаза
И сок из клюквы солонеет…
Как смотришь ты!… А там, из-за
Кулис, мой вечный Чёт… иль Нечет

Ведёт нечестную игру
Со мной, с судьбой и с Тем, Кто выше,
Сменяв любовь на ловкость рук…
Забыв, что из игры я вышел,

От кожи маску отодрав…
Теперь-то ты меня узнала?
Но вновь игра… опять игра…
Пусть сок не кровь, но тоже алый…

Ира Арт

Иллюстрация:Бобышев М.П. Арлекин и Коломбина. 1920.

Что со мною происходит? Наступает зимний холод. Согреваюсь, как умею, нарисованным теплом... Как подмечено в народе, это все любовь и голод старым шарфиком на шее обернули горький ком... В лавку знахаря седого, где торгуют настроеньем, я последнюю надежду на тепло в родных глазах отнести уже готова и отдать без сожалений... Журавли - в краях бесснежных, и синица - не в руках... Продолжения не будет... Ведь не найдены ответы, гиацинт - в бокале с водкой, и камина больше нет... Так пустынно почему-то, в кресле - чьи-то сигареты... И не будет ночь короткой... Я плачу за лунный свет... Впрочем, жизнь - такая штука, беспощадна, но беззлобна, и десятку на дорогу мне оставит в кошельке... Значит, встреча и разлука недолеченным ознобом ожидают за порогом... Или дремлют в рюкзачке... Анна Булатова Ната_ль_я

Я научился расставаться с прошлым, не замечать словесную возню своих друзей, небритых и заросших, самих себя пропивших на корню... Казалось всё - дымят ветра в пустыне, но доживёшь до завтра, и тогда над низким домом встанет и застынет высокая зелёная звезда. И значит, будет время возвращаться под этих звёзд неоновый акрил, ты сам себе придумал это счастье, и сам себя к нему приговорил. Ты сам себе придумал эту повесть про чью-то жизнь - всего десяток глав, и вот теперь расплачивайся - то есть живи её, ни словом не солгав. Рисуй её немые мизансцены, бреди по опустевшим городам, и, как всегда, плати двойную цену по всем своим просроченным счетам. ...а мы друг друга называли - братцы, глотали дым разлук и сигарет, и научились с прошлым расставаться, и ничего ужасней в мире нет. Михаил Розенштейн автор картины: Михаил Сатаров Ната_ль_я

Бывает, в сумраке вечернем подступит к горлу тишина, но напряженная округа под стать пружине взведена. Сосредоточенно предметы прощальный впитывают свет, и над часовней врезан в небо последней птицы силуэт. А сумрак в ожиданье мрака сожмёт в упругую спираль печаль, пронзившую навылет меланхолическую даль. Как будто окоем вечерний, готовясь встретить темноту, в сосуд пространства нагнетает всю боль свою и доброту. И в эту пору приобщенья к почти что зримой тишине звездой проклюнется внезапно такой же вечер и во мне. В нём аромат цветов нездешних струит потусторонний сад и пахнет детством и весною, стоявшей жизнь тому назад. ВАЛЕНСИА Перевод с испанского Сергея Гончаренко Ната_ль_я

Не отпускай мою любовь, она тебе еще послужит; Пусть в сердце осень листья кружит – Ты ей пока не прекословь. Пусть успокоит листопад твою израненную душу, Ее покой я не нарушу, хоть и нарушить был бы рад… Я буду где-то за дождем, но ты позволь остаться рядом, И я ни словом и ни взглядом нам не напомню о былом. Оставь мне тоненькую нить, не дай ей повод оборваться – Легко нам будет потеряться, а вот легко ли все забыть? И на Земле, такой большой, нас не сведут дороги снова… Да, ты сегодня не готова начать все заново со мной. И осень сменит век зимы, в котором сердце ровно бьется… Но вдруг весной оно проснется? Или проснется до весны? Ему захочется вернуть хотя бы часть того, что было, И что бы ты ни говорила, тебе его не обмануть. Не отрекайся сгоряча, моя любовь не помешает – Согреет… или тихо стает, как под иконами свеча… СКАЗОЧ - НИК Ната_ль_я

Я знаю, как тобой переболеть – Сказать себе, что я тебя придумал, И долго в пламя пристально смотреть, И не хмелеть, чтоб вдруг не передумал… Сжать голову и память запереть На сто замков матерого цинизма, И в звездопад загадывать не сметь Ни толики ненужного лиризма… И слушать, как звенит немая ночь, Ведя смычком по крылышкам цикады, И рассмеяться – некому помочь Душе к тебе прорваться из блокады! Тебе пробиться к сердцу не успеть, Чтоб ритмы сбить и разорвать аорту, Я все придумал, не о чем жалеть – Не написалась сказка, ну и к черту! Мешая дым костра и сигарет, Щекой заросшей раскровить ладони, И повторять: Ты слышишь, тебя нет! И не было, стоящей на перроне… Я не хочу ни видеть твоих глаз, Ни слышать голос, ни касаться кожи… Мне одному так хорошо сейчас, И без меня тебе, наверно, тоже. Из горлышка лить в пересохший рот, На грудь роняя с подбородка капли – А тот, который где-то тебя ждет, Ты говоришь, он лучше? Это вряд ли… Его я тоже вычеркну с листа – Не целовал, не обнимал чужое! Я выжигаю искрами костра В своих зрачках колечко золотое. Мне до рассвета думать о тебе, Мне до тумана водкою лечиться, Чтобы забыться утром и во сне К тебе прижаться и тобой напиться… СКАЗОЧ - НИК Ната_ль_я

* * * Очертаниями туманными горы высятся над заливом... Любовался ли ты бакланами утром солнечным и счастливым? Расправляют крылья ленивые, выгибают шейки змеиные... С очень долгими перерывами с весел капают капли длинные. То вытягивается, то сжимается на волне овальное солнце, а на сваях сидят, жеманятся темнокрылые незнакомцы. Мне от них уплывать не хочется, всплеском весел вспугнуть не хочется, мне ничем нарушать не хочется сердца светлое одиночество. Но бакланам сидеть наскучило. Тяжело поднялись и скрылись. Завизжали в гнездах уключины, волны о борт заколотились. На стеклянное, на зеленое рябь наброшена, словно кружевце... А внизу - глубина бездонная, а вверху - синева бездонная, поглядишь - голова закружится! автор картины: Иван Репин Ната_ль_я

От мыслей не спрячусь от этих. То встану, то лягу ничком. Я знаю: ты мне не ответишь На это письмо ни о чем. А я ведь его не писала, А я по бумаге слова, Как снег по земле - набросала, Как дождь по земле - разлила. Чтоб в сером почтовом конверте Письмо из двенадцати строк Дрожало и пело, как ветер, Который до нитки промок, Чтоб острой снежинкой лучилось И вьюгой твой стол замело... Какое оно получилось? Каким ты получишь его? Татьяна Бек автор картины: Delphin Enjolras Ната_ль_я

Сквозь перезревающее лето
паутинки искрами летят.
Жарко.
Облака над сельсоветом
белые и круглые стоят.
Осени спокойное начало.
Август месяц,
красный лист во рву.
Коротко и твердо простучало
яблоко, упавшее в траву.
Зерна высыхающих растений.
Голоса доносятся, дрожа.
И спокойные густые тени
целый день под яблоней лежат.

Мы корзины выстроим рядами.
Яблоки блестящи и теплы.
Над селом,
над теплыми садами
яблочно-румяный день проплыл.
Прошуршат корзины по дороге.

Сильная у девушки рука,
стройные устойчивые ноги,
яблочная краска на щеках.
Пыльный тракт,
просохшие низины,
двое хлопцев едут на возу.
Яркие, душистые корзины
на колхозный рынок довезут.
Красный ободок на папиросе...
Пес бежит по выбитым следам...

И большая солнечная осень
широко идет на города.

Это город -
улица и лица.
Небосклон зеленоват и чист.
На багряный клен
присела птица,
на плечо прохожему ложится
медленный,
широкий,
тихий лист.
Листья пахнут спелыми плодами,
на базарах - спелые плоды.
Осень машет рыжими крылами,
залетая птицею в сады,
в города неугасимой славы.

Крепкого осеннего литья
в звонкие стареющие травы
яблоки созревшие летят.

1934

Маргарита Алигер

Случайно ничего не происходит… Есть тайный смысл законов бытия. Написано: кто ищет, тот находит, И кто стучит, тому и отворят. Случайно ничего не происходит… Вся жизнь – большая книга перемен. Кто ищет, свою жизнь в трудах проводит И ничего не требует взамен. Случайности у жизни не бывает… В судьбу свою ты верь или не верь, Но, коль на стук тебе не открывают, То громко ли стучишь и в ту ли дверь? Случайно ничего не происходит… Случайно ль повстречались, разошлись? И если что теряем и находим, То из таких случайностей вся жизнь Александр Февральский Ната_ль_я

Притворной нежности не требуй от меня: Я сердца моего не скрою хлад печальный. Ты права, в нем уж нет прекрасного огня Моей любви первоначальной. Напрасно я себе на память приводил И милый образ твой и прежние мечтанья: Безжизненны мои воспоминанья, Я клятвы дал, но дал их выше сил. Я не пленен красавицей другою, Мечты ревнивые от сердца удали; Но годы долгие в разлуке протекли, Но в бурях жизненных развлекся я душою. Уж ты жила неверной тенью в ней; Уже к тебе взывал я редко, принужденно, И пламень мой, слабея постепенно, Собою сам погас в душе моей. Верь, жалок я один. Душа любви желает, Но я любить не буду вновь; Вновь не забудусь я: вполне упоевает Нас только первая любовь. Грущу я; но и грусть минует, знаменуя Судьбины полную победу надо мной; Кто знает? мнением сольюся я с толпой; Подругу, без любви - кто знает? - изберу я. На брак обдуманный я руку ей подам И в храме стану рядом с нею, Невинной, преданной, быть может, лучшим снам, И назову ее моею; И весть к тебе придет, но не завидуй нам: Обмена тайных дум не будет между нами, Душевным прихотям мы воли не дадим: Мы не сердца под брачными венцами, Мы жребии свои соединим. Прощай! Мы долго шли дорогою одною; Путь новый я избрал, путь новый избери; Печаль бесплодную рассудком усмири И не вступай, молю, в напрасный суд со мною. Не властны мы в самих себе И, в молодые наши леты, Даем поспешные обеты, Смешные, может быть, всевидящей судьбе. <1823>, <1832> Евгений Баратынский Ната_ль_я

Вы сегодня не вышли из спальни, И до вечера был я один, Сердце билось печальней, и дальний Падал дождь на узоры куртин. Ни стрельбы из японского лука, Ни гаданья по книгам стихов, Ни блокнотов! Тяжелая скука Захватила и смяла без слов. Только вечером двери открылись, Там сошлись развлекавшие вас: Вышивали, читали, сердились, Говорили и пели зараз. Я хотел тишины и печали, Я мечтал вас согреть тишиной, Но в душе моей чаши азалий Вдруг закрылись, и сами собой Вы взглянули… И стула бесстрастней, Встретил я ваш приветливый взгляд, Помня мудрое правило басни, Что, чужой, не созрел виноград. Николай Гумилев автор картины: Rob Hefferan Ната_ль_я

Лес расписан скупой позолотой, весела и бесстрашна душа, увлеченная странной заботой, существующая не спеша. Синева меж березами брезжит, и тропинка бежит далеко... Набирай хоть ведро сыроежек! Не хочу, это слишком легко. Лучше пусть ошибусь я с отвычки, прошлогодний завидя листок. Лучше пусть я приму за лисички золотого цветка лепесток. Не боюсь я такой незадачи. Он все ближе, решительный час. Никакие уловки не спрячут От моих безошибочных глаз тех чудесных, заветных, желанных, тех единственных, лучших, моих... В немудреных и милых обманах превращений чудесных лесных я хмелею от счастья, как будто над мучительно-трудной строкой... И тогда наступает минута, тишиной оглушает такой, будто нет ни обид, ни сомнений, все загадки земли решены... И тогда, преклонивши колени на пороге лесной тишины, ощутив, как щемяще и ново, как доверчиво хочется жить, белый гриб, как последнее слово, задыхаясь от счастья, отрыть.1946 Маргарита Алигер Ната_ль_я

Жду звонка. А вечер в тучах тонет... Жду звонка. А телефон молчит. Кресло подо мной скрипит и стонет, Предъявляя перечень обид. Вновь вздохнет басовою струною Белая гитара у стены... Уведет старинной ворожбою Гумилев в загадочные сны. Мир волшебный, трепетный и робкий Тайной слов чарует и манит... Я же расшибу эту коробку, Если вот сейчас не зазвонит! Как дурак, сижу весь вечер дома: Тишина - как будто бы назло. "Позвоню..." О боже, как знакомо! Аж от скуки скулы повело... Обещала в шесть, а скоро десять. К черту и угрозы и нытье! Но терпенья чашу перевесит, Если... Зазвонило! Да?.. Алё?! Да, квартира... Да... А что за дело? Маму? Да, пожалуйста. Прошу-с... Всё. Довольно. Хватит, надоело: Я устал, я просто спать ложусь. ...От трезвона трубка как подскочит! Я спросонок хриплый и - суров: - Ты с ума сошла? Двенадцать ночи! Спать пора, какая там любовь... Бросила... Ну всё... пошла топиться?! Впрямь дурак - ничто не излечит... Завтра извинюсь... Сейчас не спится? Нету сна... И телефон молчит. Андрей Белянин. Ната_ль_я

* * * Любовь измеряется мерой прощения, привязанность - болью прощания, а ненависть - силой того отвращения, с которым ты помнишь свои обещания. И тою же мерой, с припадками ревности, тебя обгрызают, как рыбы-пирании, друзья и заботы, источники нервности, и все-то ты знаешь заранее... Кошмар возрастает в пропорции к сумме развеявшихся иллюзий. Ты это предвидел. Ты благоразумен, ты взгляд своевременно сузил. Но время взрывается. Новый обычай родится как частное мнение. Права человека по сущности - птичьи, а суть естества - отклонение, свобода - вот ужас. Проклятье всевышнее Адаму, а Еве напутствие... Не с той ли поры, как нагрузка излишняя, она измеряется мерой отсутствия? И в липких объятиях сладкой беспечности напомнит назойливый насморк, что ценность мгновенья равна Бесконечности, деленной на жизнь и помноженной на смерть. Итак - подытожили. Жизнь - возвращение забытого займа, сиречь - завещание. Любовь измеряется мерой прощения, привязанность - болью прощания... ВЛАДИМИР ЛЕВИ Ната_ль_я

* * * Своенравна, остроглаза, с гневным, дерзким языком Та, что на меня ни разу не взглянула и тайком. Проливаю в граде муки горьких слез кровавый град С той поры, как я – в разлуке и с надеждой незнаком. Пламя грудь мою сжигает; если меч меня пронзит, Для меня водой он станет, освежающим глотком. Если б глазом беспристрастным стал мой каждый волосок, Разве на волос бы меньше к милой был бы я влеком?! Возле дома луноликой я брожу из года в год, Почему не спросит: “Что с ним, с безутешным бедняком?” Восхищаться красотою я привык с давнишних пор. Не поможет мне советчик при обычае таком! Нет, не вырвешь сердце силой из ее силков, Джами, Если ты с твоею милой связан каждым волоском! АБДУРАХМАН ДЖАМИ автор картины: Ostad Mahmoud Farshchian Ната_ль_я

Какое блаженство и счастье какое - Любовь без ответа! А я от неё заслоняюсь рукою, Как будто от ветра. Мне страшно, мне этого больше не надо. И всё-таки помню: Большая любовь, не делённая на два, В два раза огромней. Любовь без ответа не рвётся на части, На две половинки. По ней, как по горькому, прошлому счастью, Не справишь поминки. Не смолкнет она на ликующей ноте, Свечой не растает - Она превращается в лунные ночи, Когда затихает. Светло и печально прольётся по коже, И мудрые тени Придут продолжением птиц и прохожих, Домов и растений. Не к этой ли ночи в пушистые лапы Уходят поэты? Им светит зелёною, лунною лампой Любовь без ответа. Не эти ли ночи когда-то сияли Мне снегом зелёным? К нему припадала не я ли, не я ли Щекою солёной? А нынче остались лишь грусть, да усталость, Да шёпот: «О, где ты? Куда ты умчалась, кому ты досталась, Любовь без ответа?» Cвeтлaнa Poзeнфeльд Ната_ль_я

http://keep4u.ru/full/2009/08/17/e2/e2f8acd9d6a41e6332b913517b14d202/jpg

* * * Как второгодник-тугодум, вотще решающий задачу, — ответа жду от солнц, от лун: что я на этой сцене значу? Не мучь, о музыка, не снись! Мы все вины не искупили. Мы все пред музыкою — ниц, все — должники её скупые. Уста от слов не уберечь, уста к словам не приневолить. Сначала — музыка, но речь вольна о музыке глаголить. Ум изнемог и ослабел — желанья праведного ради: воспеть Башмета силуэт, восславить упаданье пряди. Хвала артисту надоест. Гортань — оркестрик самоволья: до-до-докучлив до-диез с оскоминою си-бемоля. Мне нот знакомы имена. Возрос мой голос и напрягся: учили музыке меня. Но каркает бекар: напрасно! Покуда школьный бал шумел, невзрачных дев кружа наряды, благоволил ко мне Шопен, но Гедике простил навряд ли. За музыкантом по пятам брести бы в маске анонима. Он — не гордец и не педант. Его величье — шаловливо. Услада службу отстоять — одним, других терзают звуки. Мой признаётся диссонанс, что музыка — сообщник муки. Согласье розных мук — талант. Но эту грациозность жеста, и эту прядь, и этот альт спроста мы примем за блаженство. Рассудок бытия смещён. Душа свежа и плодородна. Пусть ей потворствует смычок и альт в ловушке подбородка. Веселье рифм на нет сошло. Остался мне поклон прощанья. Хотелось говорить смешно. Простите. Вышло, что — печально. Всего, что есть, иссякнет срок. Пребудет музыка бессмертна, знать не желая — кто экспромт в ночи содеял для Башмета. Январь 2008 Белла Ахмадулина Ната_ль_я

* * * Про первую любовь писали много,- Кому не лестно походить на Бога, Создать свой мир, открыть в привычной глине Черты еще не найденной богини? Но цену глине знает только мастер - В вечерний час, в осеннее ненастье, Когда все прожито и все известно, Когда сверчку его знакомо место, Когда цветов повторное цветенье Рождает суеверное волненье, Когда уж дело не в стихе, не в слове, Когда все позади, а счастье внове. 1958 Илья Эренбург Ната_ль_я