Юрий Анатольевич Обуховский

Родился в 1965 году в Перми.Образование художник получил в Пензенском Художественном Училище им. К.А. Савицкого. Картины мастера исполненные акварелью и масляными красками, в стиле "романтический реализм". Основной жанр исполнения Юрия Обуховского - пейзаж. Среди большого количества произведений Вы сможете найти морские пейзажи и городские пейзажи. Примечательно, но каждое произведение показывает зрителю природу различных стран: пейзажи Крыма, пейзажи России, Итальянский пейзаж и многие другие. Художник аквтивно участвует в различных выставках, выставки проводились в различных странах среди которых Финляндии, Швеции, Великобритания, США и другие.
Среди Российских выставок Вы сможете увидеть картины художника в Центральном Доме Художника в Москве.

ЛОУ   НИНЕЛЬ 

В нежности глаз заблудилось молчанье,
Радость и слезы, любуюсь на вас.
Музыка громче! Сдержу обещанье!
Только для Вас прозвучит этот вальс!

В море дивных цветов
Расцветает любовь!
Белоснежная райская птица.
Пусть промчатся года
Вам желаю всегда
В чудном вальсе всё так же кружиться...
В чудном вальсе всё так же кружиться...

Белая роза - царевна невеста.
Алая роза - царевич жених.
В зале от счастья и музыки тесно.
Вальсом любви тут живет каждый миг. 

В море дивных цветов
Берегите любовь!
Белоснежную райскую птицу.
Пусть промчатся года
Вам желаю всегда
В чудном вальсе всё так же кружиться...
В чудном вальсе всё так же кружиться...

Звезды к ногам упадут золотые.
Сказкою будут обычные дни.
Только вы чувства свои дорогие
На пятачки разменять не должны.

В море дивных цветов
Сохраните любовь!
Белоснежную райскую птицу.
Пусть промчатся года
Вам желаю всегда
В чудном вальсе всё так же кружиться...
В чудном вальсе всё так же кружиться... 

В конце декабря расцветает гвоздика
на столике возле окна,
а в кроне напротив бессонно и тихо
живёт золотая луна.

И кажется, жизнь начинается снова,
ведь только посмотришь в окно -
всё ясно, как в детстве, и каждое слово
рукою потрогать дано.

Пиши свои странные песни, покуда
на свете твоём холода,
и жизнь, так привычно творящая чудо,
светла, как речная вода.

Покуда ни страха, ни срока, ни лиха,
покуда на все времена
в конце декабря расцветает гвоздика
на столике возле окна.

Михаил Розенштейн


Волосов Владимир. Гвоздики

На самом-самом дальнем краешке земли,
Где время замерло на тысячи столетий,
Где томных звёзд янтарный свет на мир пролит,
А для общения хватает междометий,
Стоит, укутавшись в снега уютный дом,
Который строили веками чародеи. 

Сад возле дома охраняет милый гном,
В окошко добрые заглядывают феи.
Там колокольчиков хрустальный слышен звон,
Сидят на ветках белоснежные вороны,
Амур на стрелах там играет вальс бостон,
Не применяя для настройки камертоны.

А в доме радостно, уютно и тепло.
Огонь в камине языком ласкает камни,
На жизнь здесь смотришь сквозь волшебное стекло,
"I Want You" Beatles звучит. И тут же "Ты нужна мне"
Здесь для себя откроет каждый чистый лист,
Слова сорвутся с губ в смущении прекрасном.
Нежнее шелка взгляды, мягче, чем батист
Всегда в молчании сливаются согласном.
Уместны трепет и дрожание ресниц,
Друг к другу в спешке потянувшиеся руки.
Здесь нет тревоги, боли, грусти верениц,
Печаль забыта. Нет страданий и разлуки.
Болтать взахлёб годами можно о любом.
Здесь есть гармония, которую ищу я.
Куплю билет входной в волшебный этот дом
В один конец. И буду жить, любовь смакуя...

НАТАШКА   РОМАШКИНА 

СВЕЧА

Мерцая желтым язычком,
Свеча все больше оплывает.
Вот так и мы с тобой живем
Душа горит и тело тает.

1926

Сентябрь сколачивает стаи,
И первый лист звенит у ног.
Извечна истина простая:
Свободен - значит одинок.
Мечтая о свободе годы,
Не замечаем мы того,
Что нашей собственной свободы
Боимся более всего.
И на растерянные лица
(Куда нам жизни деть свои?)
Крылом спасительным ложится
Власть государства и семьи.

В углу за снятою иконой,
Вся в паутине, пустота.
Свободен - значит вне закона,
Как эта истина проста!
Входная дверь гремит, как выстрел,
В моем пустеющем дому.
Так жить нам вместе, словно листьям,
А падать вниз - по одному
Так жить нам вместе, словно листьям,
А падать вниз - по одному.

Александр  Городницкий

Владислав Ходасевич

Осень

Свет золотой в алтаре,
В окнах - цветистые стекла.
Я прихожу в этот храм на заре,
Осенью сердце поблекло...
Вещее сердце - поблекло...

Грустно. Осень пирует,
Осень развесила красные ткани,
Ликует...
Ветер - как стон запоздалых рыданий.
Листья шуршат и, взлетая, танцуют.

Светлое утро. Я в церкви. Так рано.
Зыблется золото в медленных звуках органа,
Сердце вздыхает покорней, размерней,
Изъязвленное иглами терний,
Иглами терний осенних...
Терний - осенних. 

Ни ножом по руке, ни ногой на межу.
- Всё в порядке?
- Окей!
- Уходи!
- Ухожу.
Под шуршанье грошей сентябриной казны.
- До свиданья?
- Прощай!
- Навсегда?
- До весны...
Расставальс вечеров, поцелуи с утра.
- Не болей!
- Будь здоров.
- Нам пора?
- Мне пора.
Кувырком с чердака, по-пластунски в нору.
- Не скучай!
- Ну, пока.
- Ты уйдёшь, я умру?
- Будешь жить, вспоминая наш Самбатион,
Белой яблоней, птицей, доской на мосту.
Слёзы канут в потоке, расступится он.
...Я зерном обернусь и в тебе прорасту.

Ника Батхен

Der Panther

Sein Blick ist vom Vorübergehn der Stäbe
So müd geworden, dass er nichts mehr hält.
Ihm ist, als ob es tausend Stäbe gäbe
Und hinter tausend Stäben keine Welt.


Der weiche Gang geschmeidig starker Schritte,
der sich im allerkleinsten Kreise dreht,
ist wie ein Tanz von Kraft um eine Mitte,
in der betäubt ein großer Wille steht.
 

Nur manchmal schiebt der Vorhang der Pupille
Sich lautlos auf – Dann geht ein Bild hinein,
geht durch der Glieder angespannte Stille –
und hört im Herzen auf zu sein.
 

Пантера


Усталый взгляд мельканье прутьев клетки
Не в состоянии преодолеть.
Ей кажется, что кроме этой сетки
Другого мира там, снаружи, нет.


Изящны и сильны её движенья,
Но путь по кругу безнадёжно мал,
То танца силы вечное круженье,
А в центре – воли спящей пьедестал.


Лишь иногда случается такое:
Завеса с глаз – и снова мир открыт,
По телу движется волна покоя,
Покуда сердце дверь не затворит.

 Перевод Дмитрий Вайншельбаум  

ПРИЯТЕЛЬ

Как поживаешь? Ты хорошо поживаешь.
Руку при встрече дружески пожимаешь.
Мне пожимаешь, ему пожимаешь руку,
Всем пожимаешь — недругу или другу.
— Ах, — говоришь, — не будем уж так суровы!
Будем здоровы, милый, будем здоровы! —
Ты не предатель. Просто ты всем приятель,
И оттого-то, наверное, всем приятен.
Ты себя делишь, не отдавая полностью,
Поровну делишь между добром и подлостью,
Стоя меж ними, тост предлагаешь мирный.
Ах, какой милый! Ах, до чего же милый!
Я не желаю милым быть, не желаю.
То, что посеял, - то я и пожинаю.
Как поживаю? Плохо я поживаю.
Так и живу я. Того и тебе желаю.

There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;
And frogs in the pool singing at night,
And wild plum trees in tremulous white;
Robins will wear their feathery fire,
Whistling their whims on a low fence-wire;
And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.
Not one would mind, neither bird nor tree,
If mankind perished utterly;
And Spring herself when she woke at dawn
Would scarcely know that we were gone.

Будет ласковый дождь, будет запах земли.
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах.
И цветение слив в белопенных садах;
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну
Пережито-забыто, ворошить ни к чему
И ни птица, ни ива слезы не прольет,
Если сгинет с Земли человеческий род
И весна… и Весна встретит новый рассвет
Не заметив, что нас уже нет.

Сарa Тисдэйл.
Перевод Юрия Вронского
 

АВТОР  КАРТИНЫ   WILLEM   HAENRAETS

На столе от лампочки круг,
А за кругом в комнате мрак,
В круге сразу видно, кто друг,
Кто во мраке, ясно, что враг.

Девочка рисует дома,
Над домами вьются дымы,
И еще не знает сама
Кто чужие здесь, а кто мы.

Вот опять возводится дом,
А над домом тянется дым,
Все плохое будет потом,
Все хорошее создадим.

А под дымом варится суп,
Чтобы каждый в доме был сыт,
Тот, кому захочется спать,
Сам на полночь ставит часы. 

А за домом высится сад,
Там деревьев несколько сот:
Яблоки на ветках висят,
Сами так и просятся в рот.

Что для жизни надо, всё есть,
Чего нету - значит, пустяк,
Решено - мы жить будем здесь,
Решено - мы жить будем так.

Нарисуем старых друзей,
Не заметим старых врагов,
В этом мире все любят всех,
И до смерти здесь далеко.

Здесь покой - извечный закон,
Незнакомо здесь слово "вдруг",
Жалко, что кончается он
Там же, где от лампочки круг...
Там же, где от лампочки круг...
Там же, где от лампочки круг...

Евгений Клячкин

Белой ночи колодец бездонный
И Васильевский в красном дыму.
Ностальгия -- тоска не по дому,
А тоска по себе самому.
 

Этой странной болезнью встревожен,
Сквозь кордоны границ и таможен
Не спеши к разведённым мостам:
Век твой юный единожды прожит,
Не поможет тебе, не поможет
Возвращение к прежним местам.
 

На столе институтские снимки,
Где Исаакий в оранжевой дымке
И канала цветное стекло.
Не откроются эти скрижали.
Мы недавно туда приезжали,
После выпили,-- не помогло.

Этот контур, знакомый и чёткий,
Эти мальчики возле решётки,
Неподвижная эта вода.
Никогда не стоять тебе с ними,
Не вернуться на старенький снимок
Никогда, никогда, никогда.

1979

АЛЕКСАНДР  ГОРОДНИЦКИЙ

ВОТ  И  ЗАКАНЧИВАЕТСЯ  АВГУСТ!   ГРУСТНО...  ЛЕТО  ПРОМЕЛЬКНУЛО...  УЖЕ  ПОЯВИЛИСЬ  ЖЕЛТЫЕ ЛИСТЬЯ...

Александр Житинский

ПРОЩАНИЕ С ЛЕТОМ

Что ещё нам с тобою осталось?
Разве только сегодняшний день.
Потому всё длиннее казалась
Уходящего времени тень.

В холодеющих сумерках лета
Различаю тебя всё слабей.
Жёлтый лист, как дурная примета,
Светлой пряди коснулся твоей.

На ресницах твоих, как росинки
Подступивших туманов с реки,
Две слезы, две прозрачных слезинки
Задрожали, по-детски легки.

И когда на созданья природы
Тишина опустилась всерьёз,
Лишь кукушка считала нам годы,
Но теперь уже каждому врозь.



АВТОР  КАРТИНКИ  С*нежная Я