С Троицей! |
Люблю этот зеленый солнечный праздник. Вокруг всё зеленое, яркое, радостное. С Троицей вас!
"Солнце слепит глаза, кто-то отдернул занавеску. Я жмурюсь радостно: Троицын День сегодня! Над моей головой зеленая березка, дрожит листочками. У кивота, где Троица, тоже засунута березка, светится в ней лампадочка. Комната кажется мне другой, что-то живое в ней.
На мокром столе в передней навалены всякие цветы и темные листья ландышей. Все спешат набирать букетцы, говорят мне — тебе останется. Я подбираю с пола, но там только рвань и веточки. Все нарядны, в легких и светлых платьях. На мне тоже белое все, пикейное, и все мне кричат: не обзеленись! Я гуляю по комнатам. Везде у икон березки. И по углам березки, в передней даже, словно не дом, а в роще. И пахнет зеленой рощей.
На дворе стоит воз с травой. Антипушка с Гаврилой хватают ее охапками и трусят по всему двору. Говорят, еще подвезут возок. Я хожу по траве и радуюсь, что не слышно земли, так мягко. Хочется потрусить и мне, хочется полежать на травке, только нельзя: костюмчик. Пахнет, как на лужку, где косят. И на воротах наставлены березки, и на конюшне, где медный крест, и даже на колодце. Двор наш совсем другой, кажется мне священным. Неужели зайдет Господь во Святой Троице? Антипушка говорит: «молчи, этого никто не может знать!» Горкин еще до света ушел к Казанской, и с ним отец.
Мы идем все с цветами. У меня ландышки, и в середке большой пион. Ограда у Казанской зеленая, в березках. Ступеньки завалены травой так густо, что путаются ноги. Пахнет зеленым лугом, размятой сырой травой. В дверях ничего не видно от березок, все задевают головами, раздвигают. Входим как будто в рощу. В церкви зеленоватый сумрак и тишина, шагов не слышно, засыпано все травой. И запах совсем особенный, какой-то густой, зеленый, даже немножко душно. Иконостас чуть виден, кой-где мерцает позолотца, серебрецо, — в березках. Теплятся в зелени лампадки. Лики икон, в березках, кажутся мне живыми — глядят из рощи. Березки заглядывают в окна, словно хотят молиться. Везде березки: они и на хоругвях, и у Распятия, и над свечным ящиком-закутком, где я стою, словно у нас беседка. Не видно певчих и крылосов, — где-то поют в березках. Березки и в алтаре — свешивают листочки над Престолом. Кажется мне от ящика, что растет в алтаре трава. На амвоне насыпано так густо, что диакон путается в траве, проходит в алтарь царскими вратами, задевает плечами за березки, и они шелестят над ним. Это что-то... совсем не в церкви! Другое совсем, веселое. Я слышу — поют знакомое: «Свете тихий», а потом, вдруг, то самое, которое пел мне Горкин вчера, редкостное такое, страшно победное:
«Кто Бог велий, яко Бо-ог наш? Ты еси Бо-ог, творя-ай чу-де-са-а-а!..»."
Иван Шмелев. Лето Господне.
| Рубрики: | Церковь |
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
Meowa обратиться по имени
Воскресенье, 07 Июня 2009 г. 16:59 (ссылка)
Ринкашикизука обратиться по имени
Воскресенье, 07 Июня 2009 г. 17:29 (ссылка)
Дариэль обратиться по имени
Воскресенье, 07 Июня 2009 г. 17:53 (ссылка)
"Действительно, вопрос очень простой. Причина того, что украшают елками на Рождество, а на Троицу – березами, а на Вербное воскресенье – приносим вербы, заключается вот в чем, только по одной причине: по готовности этих древес участвовать в нашем празднике. Елка – это единственное растение, которое имеет цветущий вид зимой, на нее не распространяется зима и лето – она вечнозеленая, поэтому мы используем елку. А береза – это уже к этому времени распустившиеся листочки. Это самое распространенное красивое дерево в нашей полосе – береза – поэтому используется. А верба – это первые распускающиеся почки, которые мы приносим на Богослужение. В других странах используют тую, используют пальмы… Например, наше Вербное воскресенье – у них даже понятия такого нет – потому что верба вообще там не растет.
Почему мы украшаем ветвями храмы в этот день? Я упомянул об этом, что это древний еврейский праздник Кущей, который ведет свое начало с того времени, когда народ еврейский ожила прихода Моисея с горы Синай, и они расположились внизу и устроили себе шалаши из ветвей, или, по-славянски, кущи. Праздник Кущей. В память об этом и в Церкви – так как первая церковная община состояла практически сплошь из израильтян – они это в день Пятидесятницы сохраняли. У них в Церкви возникла такая традиция, которая, по милости Божией, дожила до наших дней. Поэтому мы березой украшаем, потому что это – первое дерево, которое так распускается, имеет листочки. Так это сложилось.
Потом – одна из версий (я не утверждаю), но возможно, что у наших языческих предков тоже были обычаи, связанные с тем, чтобы березу как-то использовать в своих ритуалах. Церковь, чтобы вытеснить религиозные языческие обычаи, стала использовать березу, чтобы насытить этот символ другим, уже христианским, содержанием. Может быть, здесь было и пастырское такое попечение, что именно береза вошла в наш русский обычай. Но это все уже затерялось в веках, и точно это неизвестно. Сам обычай – украшать древесами храмы – это древний, из Ветхого Завета Церкви, а что именно береза – такие вот версии. Пожалуйста, выбирайте любую."
(прот. Дмитрий Смирнов, radonezh.ru)
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
