Среди прочих ответственных распоряжений Президента это было не более и не менее бредовым, нежели все предыдущие и, скорее всего, последующие.
Действительно, в условиях навалившегося на недоглобализованный мир кризиса и катастрофической нехватки даже не думающих глобализовываться мировых ресурсов идея отвязать перевод часов от официальных начал летнего и зимнего сезонов и привязать к ежедневной метеорологической ситуации представлялась не просто рациональной, но и весьма дальновидной. А в дальновидности Президента не смел сомневаться никто и никогда.
Распоряжение шло с пометкой «срочно», и Премьер, тяжело вздохнув и развернувшись в кресле, как всегда в таких случаях, с укором посмотрел на портрет Президента, нависающий над рабочим столом первого подчиненного, видимо, для пущего контроля и дополнительной мотивации к труду. Но, как и всегда, Президент-нарисованный не соизволил даже взглянуть в сторону своего помощника, продолжая и в такие, несомненно, тяжелые для Отечества минуты думать о чем угодно, но только не о его, Премьера, личных проблемах.
Премьер еще раз тяжело вздохнул – «срочно» означало, что распоряжение предстояло выполнить в кратчайшие сроки, то есть, в буквальном смысле, плюнуть на всю остальную, необходимую для планомерного продвижения Государства к Светлому Будущему работу и перенаправить все усилия неповоротливого государственного организма на претворение в жизнь инновационной президентской идеи.
Но еще хуже было другое: «срочно» было подчеркнуто двумя жирными красными чертами, «с нажимом», а это означало, что Президент встал с утра не в самом, так сказать, лучшем расположении духа, и распоряжение не терпит вообще никаких отлагательств. Никаких. А «никаких отлагательств», то есть, эти самые злосчастные красные черты означали, что распоряжение должно быть выполнено в двадцать четыре часа, или, как стали в последние месяцы шутить в администрации Президента, кризис из мирового превратится в твой собственный.
Впрочем, времени на мировую скорбь у Премьера было мало, точнее, не было совсем, как и на все остальное теперь, за исключением распоряжения Президента. И, разворачиваясь к телефонному аппарату, Премьер бросил беглый взгляд в угол комнаты, на командировочный чемоданчик с комплектом белья, несколькими одноразовыми бритвами и куском мыла – надежды на то, чтобы выбраться в ближайшие сутки куда-нибудь далее зала заседаний, расположенного двумя этажами ниже, не было никакой.
Телефонный аппарат был предусмотрительно красным: во-первых, это выгодно выделяло наиболее значимый предмет в обстановке кабинета, за исключением, разумеется, портрета Президента и самого Премьера; во-вторых, достаточно прозрачно намекало на то, с какой частотою им нужно пользоваться…
Зампремьера в это светлое весеннее утро было вовсе не до срочных распоряжений – их на нем и так висело бесконечное множество. Настолько бесконечное, что он уже завел пять собственных замов и всерьез подумывал о шестом. Поэтому на звонок начальника отреагировал Зампремьера весьма предсказуемо.
«Да ты что, совсем охренел?!!» − возмущенно заорал он. Мысленно, конечно. Вслух же, в свою собственную красную трубку, он бодро отрапортовал «Есть!» – и отключился, экономя драгоценное время, которого и у него теперь уже не было: предстояло в мгновение ока организовать срочное заседание Правительства со всей соответствующей моменту бумажной волокитой. «Бумажным документооборотом», – сам себя поправил Зампремьера.
…
Ровно через два часа после звонка Премьера своему Заму, в здание Правительства были доставлены все обязанные быть заинтересованными в решении срочного государственного дела лица, а точнее сказать, его члены.
Доставлять их по такому чрезвычайному случаю пришлось вертолетами, и жители Столицы в это утро стали свидетелями неординарного и необъяснимого зрелища – стрекочущие брюхатые машины целыми стаями курсировали по небу, едва уворачиваясь друг от друга.
В ответ на столь тревожное событие наиболее проницательные граждане не замедлили выстроиться очередями перед отделениями банков, логично решив, что уж коли руководство страны в спешном порядке куда-то эвакуирует золотовалютный фонд любимого Отечества, то и им незазорно будет позаботиться о своем. На все панически-визгливые заявления работников банков, пытавшихся отрицать очевидное, проницательные только всепонимающе хмыкали, нервно подмигивали друг другу и продолжали напирать. Неудивительно, что и открытие бирж в этот день сопровождалось небывалой даже для кризисного периода паникой и падением всевозможных рейтингов, индексов, а также молодых сотрудников, еще не успевших закалить свою нервную систему.
В то же время активизировались экологи, возмущенные тем, что вместо прилета ласточек и прочей весенней пернатой живности вынуждены наблюдать пчелиное мельтешение механических стрекоз-переростков, выбрасывающих в атмосферу вовсе не ману небесную, а как раз-таки наоборот. И плакаты зеленых «Даешь грачей!» и «Руки прочь от голубого неба!», а также невесть откуда взявшийся «Свободное небо для голубых!» появились на главной площади Столицы задолго до того момента, как Премьер в зале заседаний от волнения с размаху стукнул себе молотком по пальцу, громким матом объявив начало экстренного заседания Правительства.
Единственным положительным результатом такой летуче-стрекочущей активности стало то, что лаборант Василий, накануне увлекшийся протиранием оптических осей измерительных приборов родной кафедры, а также своих собственных, выйдя утром на балкон и под влиянием настолько выразительных глюк мгновенно впав в глубокую депрессию, зарекся раз и навсегда использовать казенный технический спирт в личных целях.
…
У членов Правительства до мата Премьера в зале заседаний было ровно два вертолетных часа на то, чтобы предложить свои программы выполнения поручения Президента, каковые они и кропали на коленках при воздушной болтанке и под сдержанную ругань пилотов на непрерывные мобильные переговоры членов, сбивающих работу помехоустойчивого радионавигационного оборудования.
В результате в зале заседаний Правые предложили головы особо не ломать, а время устанавливать по региональному принципу с учетом усредненного метеорологического прогноза на следующий день. Для расчета по регионам брать, например, участки в десять квадратных километров, а о переводе на «зимнее» или «летнее» время объявлять населению накануне, незадолго до полуночи. Всем известно, что в последние годы отмечено глобальное потепление климата, и своевременная инициатива Президента, которую Правые безоговорочно поддерживают, по предварительным экономическим расчетам (*калькулятор в мобильнике третьего помощника зама лидера Правых*) позволит обеспечить полную энергетическую безопасность на весь оставшийся двадцать первый век и даже кусочек двадцать второго не только Государству, но и его наиболее дружелюбным соседям. Последним, конечно, небесплатно (одобрительный гул в зале), но со скидками, соответствующими уровню их лояльности к политике Государства.
Левые из всей программы Правых одобрили лишь последний пункт, тем не менее, заметив, что этот вопрос требует особой проработки и тщательнейших экономических расчетов. Во всем остальном же план Правых был подвергнут самой жестокой критике. Во-первых, по мнению Левых, глубоко непрофессионально вести расчеты с точностью в жалкий десяток квадратных километров, в то время как современный уровень научно-технической мысли легко позволяет достигать точности в метр и более. Едва ли при таком подходе будет возможным достигнуть требуемой эффективности исполнения плана Президента (подобострастный взгляд на Премьера, занятого рассматриванием ушибленного пальца). Во-вторых, в своей программе уважаемые Правые (снисходительный взгляд в сторону оппонентов) забыли о главной функции Правительства – заботе о гражданах. Заставлять ждать население, и особенно его льготные категории, прогноза почти до полуночи – верх безответственности и профнепригодности.
И Левые предложили собственную программу. Прогноз предлагалось составлять не менее чем на два дня вперед, а для льготных категорий, к коим следует отнести и работающих денно и нощно на благо Государства скромных тружеников Правительства, а также членов их семей (еще более одобрительный гул в зале), ввести особые условия: часы переводить вместе со всеми, однако допустить особый режим использования энергоресурсов. Далее следовало чтение текста на пять страниц с уточнениями, сопровождаемое все более одобрительным гулом и завершившееся продолжительными аплодисментами.
Оппозиция не предложила ничего, но по своему обыкновению отказалась участвовать в заседании до того момента, как будет принята ее собственная программа решения сразу двух ключевых государственных проблем дураков и дорог, в которой предлагалось вторую проблему решать посредством привлечения физического труда первой. На ехидный вопрос из зала, по каким именно критериям предполагается выявлять представителей первой проблемы, Оппозиция обозвала всех дураками и с высоко задранными носами, ни на кого не глядя, в полном составе покинула зал заседаний, желая успеть первой отметиться перед уже собравшимися представителями журналисткой братии.
И уже через пятнадцать минут журналистская братия, которая на поверку никогда братией не была, толкая и давя друг друга, понесла в радио- и телеэфиры жареные факты о готовящемся Правительством, по инициативе Оппозиции, то ли антикризисном прорыве, то ли окончательном государственном крахе – кто как понял.
Еще через час объединенный вариант программы Правых и Левых (за исключением, разумеется, особых положений, касающихся льготных категорий населения) был пущен в тираж и далее – в массы, то есть в регионы.
…
Массы реагировали молча минут пять. Видимо, ровно столько понадобилось для того, чтобы ознакомиться с программой, подобрать отпавшие челюсти и впучить обратно выпученные в процессе ознакомления с распоряжениями из Центра глаза.
Как стало известно впоследствии, в этот день многим иностранным разведкам и спецслужбам, осуществляющим разведдеятельность на территории Государства, пришлось в полном составе сменить штат акустиков – такого взрыва мата не смогли выдержать ни одни человеческие барабанные перепонки. Впрочем, данное объяснение массового травматизма так и осталось неподтвержденным, поскольку радисты самого Государства ни капли не пострадали. Возможно, в силу того, что были гораздо крепче своих иностранных коллег, а может, потому, что уже давно не занимались такой фигней, как прослушивание эфира.
Спустя десять минут после первого шумового импульса в эфир последовал еще один, но гораздо более слабый. Зато более осмысленный – после второго прочтения массы убедились в серьезности свалившихся на них очередных преобразований и пребывали в состоянии повышенной задумчивости. Впрочем, оценивать и анализировать этот импульс на тот момент уже было некому: во избежание новых терактов все акустическое оборудование было обесточено, а пострадавшие акустики развозились по ближайшим больницам.
К слову, медикам в тот день было вовсе не до акустиков, не то что до особых распоряжений – они уже и так с самого утра стояли на ушах: то вправляя вывихи помятым в очередях у банков проницательным гражданам, то приводя в сознание вразумленных ОМОНом экологов, то накачивая успокоительным нервных работников бирж и банков.
…
Как бы там ни было, но еще через полчаса даже черного цвета телефонные аппараты в здании Правительства раскалились до красного – массы, стараясь отсрочить неизбежное исполнение госпрограммы, спешили выразить свои сомнения, опасения и безуспешно пытались предложить более щадящие варианты решения президентской задачи.
Например, председатель одного из ведущих сельскохозяйственных предприятий Государства, на тот момент замещавший губернатора Х-ской области Епт-ского района, отсутствовавшего по причине срочного двухнедельного выездного совещания на Мальдивских островах по вопросам повышения эффективности картофельно-свекольной отрасли, с пеной у рта доказывал одному из замов Зампремьера, что «он не собирается даже пытаться переводить парнокопытных сотрудников предприятия на скользящий график работы, поскольку они все равно наотрез откажутся».
Безоговорочно не только поддержали, но и тут же взяли на вооружение погодно-временное распоряжение Правительства только сотрудники ГИБДД. Так как официально утвержденного варианта режима отсчета времени на текущий день еще не было, а директива уже была, Гениально-Изобретательные Блюстители Дорожной Демократии не преминули ввести новые штрафы за наличие, а при отсутствии – за отсутствие – зимней резины.
Своеобразно отреагировали на особое распоряжение жители заполярных районов Государства и синоптики. Первые, когда до них все же дозвонились, заявили, что выполнят его на следующий же полярный день, а вторые, привыкшие использовать для долгосрочного и краткосрочного прогнозов погоды методы гадания на кофейной гуще и подбрасывание пятирублевой монетки, соответственно, массово сочиняли заявления об увольнении и просьбы перевода на менее нервное место работы.
…
От звонков чиновники отбивались почти до шести часов утра. Дольше всех не мог успокоиться теперь уже всему Правительству известный председатель колхоза, которого, оказывается, все одно не первый год мучила бессонница. Он не унимался до тех пор, пока ему, наряду с обещанием оторвать копыта, официально, в письменном виде, за подписью Премьера, не разрешили в индивидуальном порядке обслуживать его рогатых тварей, когда ему или им заблагорассудится, не глядя на часы, хоть по среднегондурасскому времени сезона таежных приливов.
На этом все приготовления к докладу Президенту были закончены. У задерганного и невыспавшегося Премьера еще оставалось время, чтобы воспользоваться командировочным чемоданчиком и опустошить один из имеющихся в здании Правительства кофейных автоматов.
…
Сегодняшнее настроение Президента явно было гораздо лучше вчерашнего: он не только поднялся навстречу Премьеру, но даже предложил ему стул, что говорило о расположении к вошедшему и признании его полезности для него, Президента, а, значит, и для всего Государства в целом.
Доклад Президент выслушал очень внимательно, ни звуком, ни жестом, как и полагается Президенту, не обозначая своего отношения до того момента, как будет произнесено последнее слово.
Премьер в ходе доклада не скрыл от Президента ни неожиданно возникшей кризисной ситуации на отечественном финансовом рынке, ни прецедента с экологами, ни дипломатических нот протеста о недопустимости ущемления прав и нарушения здоровья работающих на территории Государства иностранных граждан – поступивших почему-то сразу от всех зарубежных «друзей». Конечно, не остались без внимания успехи органов ГИБДД, собравших за истекшие сутки двухмесячную норму налоговых поступлений, и без преувеличений героические действия Правительства по восстановлению работоспособности государственной метеослужбы после массового увольнения сотрудников.
Главное, и это было особо обозначено в заключении и выводах, внедрение инновационной идеи можно было считать практически завершенным. «Практически» - исключительно в силу нерасторопности исполнителей «на местах» (в частности, здесь был назван некий председатель колхоза).
Поднимая глаза от пачки листов только что зачитанного детального доклада, Премьер еще успел заметить, как бледный, яростно вытаращившийся на него Президент, бессильно откидывается на спинку своего глубокого кресла. Живым у Президента в этом момент выглядело лишь лихорадочно дергающееся левое веко.
«Кирдык», – промелькнуло в голове Премьера. – Теперь разве что послом в Зимбабве, не ближе. Как же, блин, невовремя все эти финансовые кризисы и ноты протеста... Еще и председатель этот Епт-ский…»
Мысли Премьера прервал нервный смешок Президента:
– Вот за что я тебя люблю, Анатольич, так это за исполнительность. Одна проблема: с чувством юмора у тебя плохо. Совсем плохо. Ты бы на календарь смотрел время от времени, что ли… С первым апреля тебя! С прошедшим уже. Повторно.


Все совпадения не используемых в вышеприведенном тексте имен и названий, особенностей менталитета и стилистических особенностей разговорной речи действующих (или бездействующих) лиц, могущих указать на их национальность или государственную принадлежность, абсолютно случайны, за исключением лаборанта Василия, после описанных никогда не случавшихся событий завязавшего безо всяких экстрасенсов и кодирования.
Впрочем… И имя указанного лаборанта изменено из этических соображений.

1 апреля – 25 сентября 2009