28.12.2009 "ЛГ: Итоги недели". Александра Галинская, Николай Черкасов (фото)
// Общество
Сама поездка на эту железнодорожную станцию напоминала рождественскую историю. По законам жанра она начиналась с препятствий.
Сначала нас не готовы были принять в пункте назначения. Потом мы не смогли выехать из-за крепкого ударившего по голой земле мороза. А утром согласованного всеми сторонами командировочного дня вдруг новый сюрприз матушки-зимы.
Метель
Ну, совсем как в пушкинской повести Белкина: «…и сделалась такая метель, что он ничего не взвидел. В одну минуту дорогу занесло; окрестность исчезла во мгле мутной и желтоватой, сквозь которую летели белые хлопья снегу; небо слилось с землею».
– И это в городе, – твердили нам осторожные коллеги, – а что сейчас на трассе? Не лучше ли отложить поездку?
Но оказалось, что труднее всего было преодолеть невеликие километры областного центра: коварная каша под колёсами, нервные гудки застрявших в пробке машин, судорожные взмахи дворников на лобовом стекле нашей «Нивы». А на магистральной трассе царило хлопотливое спокойствие. Снегоуборочная техника исправно чистила асфальт, дорожные работники лихо ворочали лопатами на остановочных павильонах, солидно двигались в нужном направлении автобусы, большегрузные фуры и смелые легковушки.
Время от времени метель ещё пугала нас, закрывая поле видимости белёсой пеленой, но постепенно стихала, успокаивалась, а к пункту нашего назначения уже бежала впереди озорной позёмкой. Рождество встретило нас, как ему и полагается: мягкими сугробами, снежными хлопьями, лёгким морозцем.
Смотрительницы
Оставив машину у славной часовенки, мы поднялись по недавно очищенным, но уже запорошённым ступенькам к входной двери с кодовым замком. Ломать голову над его секретом не пришлось: на пороге уже стояли дежурная по станции Любовь Хавронюк и приёмосдатчица Вера Теодорович. Очень радушными и влюблёнными в своё Рождество оказались эти «станционные смотрительницы». Такими, какими описал пушкинский Белкин их коллег. «Сии столь оклеветанные смотрители вообще суть люди мирные, от природы услужливые, склонные к общежитию, скромные в притязаниях на почести и не слишком сребролюбивые. Из их разговоров (коими некстати пренебрегают господа проезжающие) можно почерпнуть много любопытного и поучительного. Что касается до меня, то, признаюсь, я предпочитаю их беседу речам какого-нибудь чиновника 6-го класса, следующего по казЁнной надобности».
Истории, рассказанные милыми железнодорожницами, ко всему прочему хорошо замешаны на гордости: за свою станцию, свой коллектив.
– Отношение к людям у нас отличное, – говорит Вера Теодорович. – Зарплата нормальная, пенсионеры получают доплату от фонда «Почёт», созданного Российскими железными дорогами. И профсоюз у нас замечательный. Сейчас как раз подготовкой к новогодним праздникам занимаемся, подарки собираем.
А ещё Рождество – единственная станция в Елецком отделении Юго-Восточной железной дороги, где установлено суперсовременное немецкое оборудование с российским программным обеспечением (а это уже рождество нанотехнологий). «Мозг» его находится в подвальном помещении, а результаты работы умной машины выводятся на мониторы в самом вокзальном помещении. Любовь Хавронюк уверенно управляется с компьютером.
– Вот смотрите, – объясняет она, – лёгкое нажатие «мышки» – и железнодорожная стрелка переведена. А сейчас выделяем группу вагонов, и, пожалуйста, вот – вес, вот – длина пути. А раньше всё это на калькуляторе считали.
Настоящие, железные стрелки Любовь Васильевна хорошо помнит. Ведь начинала она работать именно с воспетой в народе «должности» стрелочника, представитель которой «всегда виноват». Позже доверили ей быть дежурной по станции. Так и промчались, как поезда по рельсам, тридцать лет трудовой биографии. Большая её часть прошла в старом здании, с доперестроечными очередями в билетную кассу, духотой крохотного зала ожидания, с маленькой печкой, тепла которой хватало на всех. И, несмотря на сегодняшние отличные условия труда, грустит Любовь Васильевна по старенькой станции.
Да и у Веры Теодорович к этому покосившемуся зданьицу отношение особое. Всё её детство с ним связано. Здесь работали мама и папа. Свои железнодорожные гены они передали и дочери.
– Я ведь в вагоне родилась, – смеётся Вера Сергеевна. – Мама в Красное поехала, а в Талице схватки начались. Принимала роды проводница, именем которой меня и назвали.
И вернулась Вера в Рождество. Правда, про имя своей станции наши милые железнодорожницы ничего не смогли объяснить. И посоветовали поискать ответ в школе.
Тайна имени
«Рассеянные жители столицы не имеют понятия о многих впечатлениях, столь известных жителям деревень или городков», – утверждал всё тот же Белкин в повести «Выстрел». В самом деле, каков может быть ход рассуждений заезжего незнакомца? Если станция Рождество, то село при нём должно носить то же имя и школе какой же быть, как не Рождественской? Но всё оказалось не так в заснеженном благословенном уголке.
– Вообще это очень интересно, – улыбается уроженец здешних мест, учитель Сергей Мазуров. – Малотроицкая школа, посёлок Лески, станция Рождество. Молодые специалисты, которых к нам направляли, из-за этой путаницы, как в метель, долго не могли найти нужную дорогу.
Новое название «Средняя общеобразовательная школа посёлка Лески» тоже ничего не проясняет, потому что её здесь всё равно по-старому величают. Первое упоминание об этом славном учебном заведении относится к концу ХIХ века. Открыта она была в деревне Малотроицкое, которая расположена ровно в центре железнодорожной ветки Лев Толстой – Елец. Отличная «дислокация» для дозаправки поездов. Наверное, поэтому в 1893 году здесь, на берегу Дона, были построены водонапорная башня и станция.
– Очевидно, это произошло под Рождество, – предполагает Сергей Григорьевич, – отсюда и название. Такой версии придерживается наша Нина Алексеевна Каратаева, до недавнего времени учитель литературы. Она давно занимается историей станции. Изучала с ребятами документы, встречалась со старожилами. Среди них были те, кто строил башню. Этих людей давно нет, а свидетельства остались.
Правда, есть и другая версия: станция находится близ села того же имени. Но почему тогда не было выбрано то же Брусланово? А что если (и это уже наше предположение) авторы светлого названия вкладывали в него надежду на рождение в этих местах чего-то нового, прогрессивного? На такую мысль наталкивает, например, вот такая информация, почерпнутая из Интернета. «Недалеко от станции находятся ломки известкового камня, идущего в большом количестве на сахарные заводы; отправляется камня в год свыше 2000 вагонов. На станции – зернохранилище на 48000 пудов. В 1911 году со станции отправлено более 2 тысяч пассажиров и 2783 тысячи пудов грузов; прибыло грузов 320 тысяч пудов. В отправлении преобладали – известковый камень, хлеб в зерне и мука. Ближайшая к станции деревня Брусланово, с населением 4000 человек и Малотроицкая – 900 человек. Из района станции Рождество часть хлеба везётся в Лебедянь, крестьянский же хлеб частью идёт в Лутошкино, где, вследствие большой осыпки, продажа выгоднее».
Словом, история станции всё ещё ждёт своих дотошных исследователей. Так же, как история посёлка Лески.
Камень развития
Кстати, большинство жителей посёлка считают его вовсе не пристанционным, а «прикарьерным». Вырос он не на пустом месте, а, образно выражаясь, на камне известковом. С развитием сахарной промышленности потребность в нём постоянно возрастала. Грешно было не воспользоваться тем обстоятельством, что скалистые известковые обнажения здешних берегов Дона при обжиге давали до 95 процентов выхода чистой извести. В 1929 году началась промышленная разработка карьера, получившего название Рождественский.
– Сначала сюда приезжали работники сахарных заводов, – рассказывает Сергей Мазуров. – Их предприятия ведь работали два-три месяца в году, а в остальное время можно было хорошо подработать в каменоломнях.
А потом они стали селиться здесь. 50-60-е годы – пора расцвета и карьера, и посёлка. Возводились клуб, библиотека, детский сад, застраивались всё новые улицы. Одна из них поразила наше воображение, на ней расположено целых четыре магазина.
– Что же тут удивляться, – поясняет Сергей Мазуров, – работники карьера всегда хорошо зарабатывали.
С развитием «каменного» предприятия улучшалась, как сейчас сказали бы, демографическая ситуация. И старая школа в Малотроицкой уже не вмещала всех учеников. По-рождественски неожиданно эта проблема решилась быстрее, чем планировалось. Катализатором стало письмо семиклассницы Нади Молокоедовой первому секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущёву. Она рассказала главе государства, как побывала на Новогодних ёлках в школах Москвы и как обидно ей стало за свою деревянную школу, где было тесно и при печном отоплении – холодно так, что в рукавицах приходилось сидеть. После этого «старушке» подбросили в большом количестве угля и дров, а весной приступили к строительству нового здания. Так в 1963 году в посёлке родилась восьмилетняя школа, а через три года она «доросла» до средней. Обо всём этом нынешним ученикам рассказала Надежда Дмитриевна Литвинова, автор того смелого письма.
Ёлки – не палки
А Сергей Мазуров поведал другую историю. В рамках национального проекта «Образование» школа посёлка Лески выиграла президентский грант в размере одного миллиона рублей. Была закуплена мебель, сделан отличный ремонт. Ну а о других многочисленных победах и успехах этого замечательного коллектива говорить мы сегодня не будем. Потому что это тема отдельного, обстоятельного рассказа. Отметим лишь, что учителя со своими воспитанниками активно изучают историю своей малой родины, сохраняют и приумножают природные богатства. Они открывают и расчищают родники, выращивают редкие растения и даже разводят в здешних местах орхидеи. Этому способствует и дружба с сотрудниками заповедника Галичья гора, и традиции местных жителей.
– Был у нас знаменитейший лесник Уваркин, – благодарно вспоминает своего земляка Сергей Мазуров. – Ему весь Краснинский район обязан своими зелёными насаждениями. А наш посёлок благодаря большой работе по озеленению и своё название получил – Лески. Уваркин знаменит многими методами разведения лесного хозяйства. Он, например, ёлки летом сажал, в самую жару. Ничего, прижились и уже многие десятилетия нас радуют. Кстати, к елям в школе, главное направление воспитательной деятельности которой – экологическое, отношение особое. Участвуя в районных и областных смотрах на лучшее украшение лесных красавиц, ребята не деревца рубят, а букеты составляют из пушистых лап. Да и в других учреждениях посёлка мы увидели только искусственные ёлочки. Зато улыбки у лесковских жителей настоящие, открытые и душевные.
Душа и зиму согреет
Уезжать из заснеженного посёлка при станции Рождество не хотелось. Тянуло побродить по тихим улочкам, окунуться в эту несуетную жизнь. Здесь искренне поинтересуются здоровьем соседа, постараются вникнуть в дела сослуживца, приветливо улыбнутся незнакомцу. Завидев нас, даже здешние собаки не лаяли, а дружески помахивали хвостами.
И так захотелось очутиться здесь хотя бы в один из вечеров перед Рождеством. Затеплить свечку в мудрой часовенке, взглянуть в распахнутое, такое близкое здесь звёздное небо, услышать звонкий смех ребятни, стайками перебегающих от дома к дому, вникнуть в смысл их святочных песенок.
В колядках лесковские девчонки и мальчишки знают толк. Вместе со своими учителями они досконально изучили этот вопрос. Расспросили бабушек и дедушек, покопались в Интернете, книжках библиотечных и выяснили, что дело совсем не в том, чтобы хозяева открывали сундучки и доставали пятачки. Святочные вечера – не для попрошайства, а для доброты. И теперь взрослые с удовольствием слушают, как ребятишки желают им здоровья и всяческих благ. Пришла коляда накануне Рождества и много чего обещает: сколько осиночек, столько свиночек, сколько ёлок, столько коровок, сколько свечек, столько овечек….Ну и так далее.
Вот говорят, душа народа. А она не только в милых сердцу повестях Александра Сергеевича Пушкина, она – не в чопорных столицах, равнодушных мегаполисах, а в этих дальних посёлках и скромных полустанках. Станция Рождество, станция Зима, о которой так хорошо сказал Евгений Евтушенко:
Я видел сверху здание вокзала,
сараи, сеновалы и дома.
Мне станция Зима тогда сказала.
Вот что сказала станция Зима:
«Живу я скромно, щёлкаю орехи,
тихонько паровозами дымлю,
но тоже много думаю о веке,
люблю его и от него терплю».
Так и живёт душа народа – провинция, терпя от века, надеясь на лучшее и веря в Рождество.
