В многотомной энциклопедии П.П. Семенова-Тян-Шанского «Россия. Полное географическое описание отечества нашего» и в его же фундаментальном «Географическо-статистическом словаре Российской империи», на исторических картах и в трудах историков встречаются названия исчезнувших и бывших городов. Они звучат необычно: Вщиж, Мстиславль, Радонеж, Вержавск, Ижеславль, Ярополч… Самые древние среди них — античные: Танаис, Фанагория, Гермонассы, Горгипия. В низовьях Волги и Дона и между ними на Предкавказской равнине были рассеяны хазарские города: Итиль, Семендер, Саркел, Беленджер, Сур… На берегах Средней Волги и Нижней Камы стояли булгарские: Булгар, Сувар, Биляр. Золотоордынские ханы основали столицы Сарай-Бату и Сарайчик. Все они уже давно прекратили свое существование.
Смерч татаро-монгольского нашествия разрушил древнерусские города. Примерно одна треть их не возродилась. В Смутное время польско-литовские и шведские армии штурмовали и жгли города по всему Московскому государству. Среди уничтоженных ими городов — Радонеж и Ярополч.
Их много — исчезнувших (оставивших городища) и бывших (существующих в виде сельских поселений или — реже — поселков городского типа) городов. Если попытаться их подсчитать даже не за всю историю России, а только за последние три столетия — XVIII, XIX и XX — то и тогда счет пойдет на сотни. Среди экс-городов множество малоизвестных. Существование их было тихим, а уход — незаметным. Что нам говорят такие названия, как: Судай, Серенск, Шишкеев, Обвинск, Костяков? Но есть и знаменитости, занявшие почетное место в истории и в наши дни притягивающие любознательных туристов — Старая Ладога, Старая Рязань, Булгар, Свияжск, Изборск…

Повезло тем городам, которых коснулось большое искусство. О Березове слышали, потому что видели картину В.И. Сурикова «Меньшиков в Березове». О Кромах, читая трагедию А.С. Пушкина «Борис Годунов», — в ней есть Сцена под Кромами. Увековечил Вщиж Ф.И. Тютчев своими размышлениями в стихотворении «Дорога на Вщиж». Еще со школы многим запомнилась нелестная характеристика Тамани, которой начинается повесть М.Ю. Лермонтова: «Тамань — самый скверный городишко из всех приморских городов России».
Фундаментальное свойство городов — хранить историческую память. И бывшие города выполняют подчас эту роль лучше, чем города, «состоящие на действительной службе». В них прошлое не покрыто наслоениями «в чистом виде». Они обладают свойством погружать в историю, пробуждать размышления о «преданьях старины глубокой», вызывают эмоциональный подъем. Даже находясь от них вдали, мысленно представляя увиденные когда-то Старую Ладогу, Свияжск, Хотмыжск, Кременск, Атемар, снова оказываешься под властью впечатлений.
К месту, где некогда на Белгородской засечной черте стоял город-крепость Хотмыжск, поднимаешься по крутому склону и одновременно погружаешься в историю. По ту сторону реки Ворсклы расстилается бескрайняя земля — леса, луга, поля. Где-то снизу проходила дорога, по которой мог прорваться враг. Город контролировал дорогу и предупреждал об опасности. Это была очень важная задача: в средние века Московское государство в результате набегов из Крыма и Казани ежегодно теряло угнанными в плен сто тысяч человек.
Время и люди не щадили города. В огне пожаров гибли деревянные крепости и жилые дома. В ХХ в. в борьбе с религией сокрушались храмы. Впрочем, уничтожение старины происходило и задолго до антирелигиозной кампании. Только мысленно, с помощью рисунков-реконструкций можно себе представить, как красиво и грозно выглядел Царев Борисов городок, поставленный в 1599 г. Борисом Годуновым между Можайском и Вереей на реке Протве. Каменная пятибашенная крепость в начале XVII в. успешно выдержала осаду польских войск. Шатровая каменная церковь имела колокольню высотой 74 м, почти равную «Ивану Великому» в Московском Кремле. Уездный город Борисов был упразднен в 1781 г. как «бедный населением и беспромышленный». А в самом начале XIX в. крепость и церковь разобрали: понадобился камень для постройки зданий в Можайске и Верее.

Иногда имя и место города наследовали заменившие его сельские поселения. На Белгородской черте, там, где стояли города-крепости Нежегольск, Верхососенск, Ольшанск, Урыв, Костенск, Коротояк, Яблонов, Орлов, расположились села одноименного (или сходного — Костенки вместо Костенска) названия. А в других случаях город стирался с лица земли, исчезало его имя с карты, но оставались гнезда поселений, окружавших исчезнувший город. В прошлом пригородные слободы сохранили названия, полученные ими, когда вместе с городом несли сторожевую службу. Нет города Карпова (так же, как и Хотмыжск, он стоял на Ворскле), но с четырех сторон подходят к месту, которое он занимал, села Казацкое, Драгунское, Стрелецкое и Пушкарское.

Экс-города — предшественники нынешних городов
Распространены случаи, когда старый город передавал свои полномочия новому, а сам уходил в тень и затем пополнял ряды экс-городов. Холмогоры передали функции порта и административного центра Архангельску, который одно время носил имя Новых Холмогор, что указывало на преемственность деятельности, выполнявшейся предшественником. На подобную «передачу эстафеты» постоянно обращал внимание К.И. Арсеньев. Медынь заменила Кременск, Бирюч — Усерд, Луза — Лальск, Сенгилей — Белый Яр, Сызрань — Кашпур, Чухлома — Судай. Не менее часто новый город располагался на том же месте, где раньше находился предшественник. Это происходило в местах, которые по свойствам своего географического положения были самой природой предназначены для существования здесь города. Город не мог не возникнуть в низовьях Дона или в дельте Волги. И если даже город прекращал свое существование, то к месту, которое он занимал, иногда столетия спустя, притягивался его город-преемник.
Азов расположился там, где, начиная с античного времени, сменяя друг друга, существовали разные города. Они возникали, процветали, подвергались нападениям и разрушениям, гибли. Через некоторое время здесь же вновь возникал город. В начале первого тысячелетия н.э. (I–III вв.) в районе современного Азова находились поселения — укрепленные форпосты античного города Танаиса, лежавшего по другую сторону Дона. В X–XII вв. существовало поселение, входившее в состав Тьмутараканского княжества. В XIII в. возник город Азак, деятельность которого определялась положением на северной ветви великого торгового пути из Китая в Европу. В 1395 г. его разрушил Тамерлан, а во второй половине XV в. захваченный Турцией, он превращается в крепость, остатки которой сохранились до нашего времени. Азов становится местом упорных сражений, которые донские казаки, стремившиеся прорваться в Азовское море, вели с турками. В результате походов Петра I Азов входит в состав России, затем утрачивается ею в 1711 г., вновь возвращается, оказывается в нейтральной полосе и окончательно присоединяется по Кючук-Кайнарджийскому миру 1774 г.
А.С. Пушкин писал в «Медном всаднике» о том, что Петербург вырос «на берегу пустынных волн». В действительности же место, где была построена северная столица, пустынным не было. Здесь существовали шведские города Ниеншанц и Ландскрона, сравнительно близко, на флангах, располагались Нотенбург (Шлиссельбург, древний Орешек) и Копорье. Ознакомление с историей многих городов нередко обнажает их глубокие корни, выявляет их предшественников, в одних случаях легендарных, в других — действительно существовавших.

В «подвалах» Анапы, Керчи, Тамани, Геленджика сохранились следы античных городов. На месте Елабуги в древности располагался город Бряхимов. Так он назывался в русских летописях. Полагают, что его основал булгарский хан Ибрагим и подлинное имя города Ибрагимов. До нашего времени от разоренного булгарского города осталась башня на так называемом Чертовом городище.
На месте современного Буденновска существовал татаро-монгольский город Маджар — крупнейший на Северном Кавказе. Он лежал на оживленном торговом пути между Европой и Азией... продолжение читайте в журнале № 6 за 2007 г