Херсонский Б.Г. Чувство смысла
Молодой человек пришел к знакомому богослову испросить благословения на поступление в колледж. Прекрасная идея, сказал богослов, - но что ты будешь делать потом? - Поступлю в Университет. - А потом? - Стану юристом. - А потом? - Буду баллотироваться в Парламент. - А потом? и так далее. Наконец молодой человек сказал: "Потом я умру".
- А потом? - спросил богослов.
"...Смысл жизни является такой же данностью, как и сама жизнь. Жить - это значит в той или иной мере переживать осмысленность, как таковую, без доказательств и обсуждения. В этом отношении смысл жизни такая же неопределимая категория как "точка", "плоскость" и, если угодно, - время. Блаженный Августин как-то воскликнул: "Что же такое время? Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время, если бы я захотел объяснить спрашивающему - нет, не знаю." ("Исповедь", XIV, 17) Слово "время" легко поддается замене на "смысл жизни": миллиарды людей на земле живут и действуют так, как будто они знают тайну смысла своего существования. Но стоит величайшим, известнейшим, умнейшим из смертных начать рассуждать и мудрейший из гениев попадает в круг навязчивых, повторяющихся мыслей, которые были высказаны за тысячи лет до него и, нет сомнения, будут высказываться, пока человечество живо, и не лишилось дара речи.
Очевидно, кто-то наказывает нас всех за попытку проникнуть с помощью разума и слова в то, что нам уже известно ИЗ ИНОГО ИСТОЧНИКА.
"Бессмысленность", или, вернее "бессмыслица жизни", несколько лучше объясняемая словами, столь же недоказуема: это также преимущественно - эмоциональное переживание. В данную минуту сотни тысяч, если не миллионы людей в мире переживают чувство бессмысленности жизни. Ни "оптимиста", ни "пессимиста" не переубедить.
Иные, часто - недоступные сознанию, силы заставляют менять розовые очки на черные и наоборот. Нечто иное, исходящее изнутри заставляет нас "переключить" наши чувствования. Преуспевающий герой рассказа Чехова, целиком погруженный в житейскую суету внезапно просыпается в холодном поту - от осознания того, что его жизнь прошла, и в этой жизни не было смысла. Лев Николаевич Толстой ощущал в себе экзистенциальный надлом, развивающийся подобно медленно прогрессирующей болезни, где главными симптомами были вопросы: "А зачем?", "А потом?"...
...Человек вне ощущения "притяжения смерти" инстинктивно полагает, что смысл его жизни слагается из мелких "смыслов" либо "осмысленностей" его повседневных действий, в эмоциональных связях и взаимоотношениях с другими людьми, наконец, в "плодах своих трудов". Он никогда не производит этого арифметического суммирования, предчувствуя, что подобная процедура ведет к катастрофе. Смысл жизни не слагается из смысла поступков. Так же как бесконечность не является суммой отрезков пространства, а вечность - времени. Это ясно всякому задумавшемуся. И практика обыденной жизни состоит не в решении экзистенциальной проблемы, а ее игнорировании. Человек вне кризиса ощущает свой путь как прямую, направленную вперед и вверх. Кризис сгибает эту прямую и превращает в замкнутый круг. Ощущение цикличности, повторяемости, отсутствия реального движения - одно из самых характерных для подлинного кризиса личности. Ветер, возвращающийся на свои круги, солнце, спешащее к месту своего восхода, неизбежная смена поколений и - забвение... В конечном счете, замыкается и гигантский круг Мироздания:
"Когда пробьет последний час природы
Состав частей разрушится земных,
Все зримое опять покроют воды,
И Божий лик изобразится в них".
(Ф. Тютчев)
Гораздо реже в повторяемости, репродуктивности видят смысл существования: "будут внуки потом, все опять повторится сначала" - говорят слова оптимистичной советской песни "Я люблю тебя, жизнь". Пятилетняя девочка говорит о том, что она и ее брат будут делать через сто лет. Затем она замолкает и после паузы печально говорит: "Через сто лет ни меня, ни Саши не будет". Но еще через секунду: "Тогда будут другая Наташа и другой Саша" - и весело идет дальше.
"И пусть у гробового входа младая будет жизнь играть" (А.С. Пушкин)
И все же идея повторяемости скорее - спутник безысходности. И буддизм в символе постоянно вращающегося колеса как бы закрепил это ощущение: "Рождение вновь и вновь - горестно!" (Дхаммапада).
Естественно и понятно, что экзистенциальные переживания часто возникают у человека надломленного, пережившего крушение своих "относительных" целей и убедившегося в тщете многолетних усилий. Удивительно, если подобное состояние возникает на вершине успеха. Экзистенциальный надлом и соответствующая реакция с переживанием бессмысленности это симптом ЗАВЕРШЕНИЯ какой-либо существенной части жизненной программы человека. Завершение предполагает "прощание с плодами" и чувство естественной опустошенности. Существует психиатрический термин "депрессия победы". Лао-Цзы учил, что встречать победителей должны плакальщики и могильщики. Речь идет не только об оплакивании солдат, убитых на войне. Оплакиванию подлежат и сверхценные идеи, касающиеся важности завершенного дела (тот же Лао-Цзы считал важнейшим качеством "совершенномудрого" умение отстраниться после завершения дела).
Ребенок тянулся за игрушкой и отбросил ее в сторону, едва только взял ее в руки. Он плачет. Новая игрушка на некоторое время завладевает его вниманием. Но когда ребенок понимает, что ВСЕ игрушки надоедают, он становится безутешен...
"Но когда я подумал о том, что сделали руки мои,
вспомнил свои усилия, чтобы достигнуть цели,
то вот, все суета и погоня за ветром:
возвышения нет под солнцем!" (Екклесиаст)
