совсем разогнали стайку наркотов. раньше они ближе к ночи собирались у бойлерной, садились вдоль стены и тихо-тихо сидели. головы поднимали, щурились на свет где-то проезжающих машин, прислушивались к мерному гудению насоса у себя за спиной. ну, догонялись по мере надобности. когда ходила с собаками гулять и они меня замечали - тут же все как один вскакивали и забегали за угол, прятались. потом осторожно высовывали головы, и, убедившись что я не буду орать на них или близко подходить, так же в тишине возвращались на свои места. их вообще можно было воспринимать как одно единое существо - неслышное, многоголовое, аутичное и как-то светло-грустное. иногда они совершенно прекрасно улыбались. не скалились, а именно улыбались. и на утро от них оставались лишь маленькие бутылочки коричневого стекла из-под кодеинового сиропа, аккуратно поставленные в рядок вдоль подножия бойлерной - их своеобразный юмор.
но разнообразным народом было решено "прекратить притон". несколько раз было слышно как их гоняют менты...
а теперь ночью там нет никого. только днём свихнувшаяся старушка из соседнего подъезда ходит читать стихи деревьям и обрывает черёмуху.
"...созданье гения пред нами
выходит с прежнею красой...
доченька, помоги веточку достать!" и даёт мне короткий кухонный ножик. его ручка рассыхается, а на у её основания прилипло что-то похожее на яичницу. нож тупой и не режет черёмуху а размочаливает зелёные тяжи свежих веток. я отрываю несколько соцветий, протягиваю ей и спешу убраться подальше.
"вот спасибо!" - шуршит старушка и складывает эти ветки с остальными. у всего "букета" снизу свисают страшные растерзанные ленты коры и мягкой древесины.

грустно как-то.