Шагала называют «мифотворцем», и в этом есть доля истины, хотя сам художник категорически не соглашался с подобными определениями. Видимо, все дело в неясности терминологии - искусствоведы под «мифом» понимают одно, а Шагал понимал совсем другое. Внутренняя жизнь человека, состоящая из чреды переживаний реальных событий, созерцания реального же мира, эмоций, фантазий и т. д., представлялась ему вовсе не «мифом», но самой наиреальнейшей реальностью. Да, он, соприкоснувшись с самыми громкими художественными течениями XX века и не принадлежа ни к одному из них, сотворил свой собственный неповторимый мир, который, как кажется, не имеет ничего общего с нашим, всем хорошо знакомым, миром. В мире Шагала люди запросто летают и оказываются в сверхфантастических ситуациях. «Наперекор всем трудностям нашего мира, - говорил художник, - во мне сохранились часть той одухотворенной любви, в которой я был воспитан, и вера в человека, познавшего Любовь. В нашей жизни, как и в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни и искусству, Цвет Любви».