В Париже, когда мы в ночи интеллигентно выпивали шампанское на противоположном от Нотр Дама берегу в приятном обществе двух резвящихся крыс, баночки фуа гры и нескольких коробочек с сырами, мимо прошли три юных гопника. Ну как -- слышно-то их было издалека, они хохотали и громко переговаривались и еще рэп читали. Натурально гопники. Проходя же мимо нас, все по очереди на чистом французском языке вежливо сказали "Бонсуар", после чего продолжили хохотать и громко переговариваться. Мы тоже ответили "бонсуар". Крысы были заняты друг другом и промолчали. А ведь несколько часов назад, в Барселоне еще звучало кругом -- "ола", или даже -- "ола, чика". Еще же через несколько часов мне предстояло услышать бодрое финское "Хей!".

Таксисты забастовали очень вовремя, аккурат к тому моменту, когда надо было ехать в аэропорт. Надежды словить какого-нибудь саботажника было мало, поэтому пришлось познакомиться с Парижским метро. Ничо так, сурово. Я только станцию Музей д Орси сфотографировала, потом надо было пересесть на следующей и ехать уже долго и прямо в аэропорт. Всю дорогу я продремала, слегка галлюцинируя от усталости. Увидела Париж, не умерла, ну и ладно. Непосредственно в музее проходила выставка Фриды Кало и мужика ейного, и стыдно было бы туда не сходить, музей-то от гостишки в двух шагах. Но по понедельникам музеи выходные. Я не очень жалею, мне нравится просто гулять, случайно натыкаясь на достопримечательности. В Париже это не сложно. Париж, как Одесса, весь состоит из знакомого контекста. Ну то есть -- вывески, набережные, сады, улицы, здания -- все где-то упоминалось, виделось, смотрелось, читалось, слышалось. К тому же, я недавно Трех мушкетеров перечла, так что интеллектуально была готова. Круто в Париже -- дождь, солнце, свет такой правильный, чайки, статуи кругом, дома всякие, Сена, дворцы. Чортово колесо наконец. На втором месте после фуникулеров, у меня чортовы колёса идут.

*Но вот кто мне скажет, откуда я, по английски говорящая как дикарь, знаю слово "забастовка"?