Я живу в своей башне из слоновой кости на четвёртом этаже, поглядывая на поджаривающихся внизу, под лоджией, людей, наблюдая увеличение их концентрации в прибрежных водах - некоторые плавают даже поздней ночью, освещая фонариком дно, гарпунясь за рыбой, в то время, как другие на пляжах издают пьяные или томные, или же пьяно-неприличные томные звуки, а я пишу-пишу-пишу и думаю: "А не искупнуться ли мне на рассвете, не открыть ли мне морской сезон уходящего лета, не дожидаясь моей притихшей бархатной осени?"

... ночные мотыльки кружатся стаями, покрывая всё новыми траурными слоями поверхность моего стола, пав жертвой горячей лампы, защищающей меня от их покусываний (да! они, оказываются делают это!)

А мой юный богомол танцевал на карнизе странные танцы, ходя по ламбрикену туда-сюда, туда-сюда, глядя нам в глаза и раскачиваясь на сквозняковой шторе. После смог вызвать наш хоровой крик и отбитые о дубовую кровать пятки, когда он резко прыгнул в гущу наблюдателей. После чего гордо, как настоящий цирковой эквилибрист, ушёл на лоджию - и был таков. Надеюсь, это не мой юный друг сварился в твоём чае.