леопольд_шмютцлер,
ну то есть как в фильме Михалкова "свой среди чужих" или как стул-пьедестал для ребенка в то время, когда взрослые гоняют чаи? Я в этот момент чего-то другого ожидал, думал, что в руках у автора появится воображаемая сабля, и он (=автор) начнет ей махать, пока руки его по локоть не покроются кровью, а затем он ускачет к воображаемой линии горизонта (которая никак - согласно авторской концепции - не соотносится с исчислимым временем жизни, поскольку - согласно авторской концепции - время и пространство не образуют складку ни в физическом смысле, ни на конкретном лице, которое отражается в зеркале*) прочь, с такой невообразимой скоростью, что даже память об этом эпизоде не успеет запечатлеться.

* кстати, недавно рассматривал у приятеля гигантский постер с лицом Луи де Фюнеса, на нем можно было досконально разглядеть все складки и все морщинки. И пришел к выводу, что люди так больше не стареют, они стараются скрыть следы времени, но не становятся ли они от этого только уродливее: гладкая, лоснящаяся блеском, отшлифованная кожа, попа младенца на лице старика. И де Фюнес показался мне в этот момент таким прекрасным: каждая морщина - индивидуальная черта, штрих, без которого портрет никогда не обрел бы выразительность, за каждой складкой - трагикомическая гримаса. Это лицо как бы говорит: я ни о чем в жизни не жалею, а потом еще и начинает голосом Хиля петь песню ницшеанского вечного возвращения: "сколько лет я спорил с судьбой, ради этой встречи с тобой" и, завершая, "...все на свете было не зря, не напрасно было". Вот такой, в общем, приход у меня случился.