У нас тут все помирать затеяли, я же, видимо из врожденного чувства противоречия отвратительно бодра. Отвратительно с точки зрения болезных, мне почему-то кажется, что им противно смотреть, как я энергично мечусь по дому и делаю одновременно кучу дел -- перемываю горы посуды, мою холодильник, стругаю салат и готовлю обед. И рожа у меня довольная, поскольку в голове необычайная ясность, обычно-то у меня там туман, вата и черные мушки, а тут прям кристалл и грани сверкают. Как в фильме Области Тьмы, где главному герою -- балбесу и лузеру нечаянно достались волшебные таблетки, включающие мозг на сто процентов. Он, помнится, тоже с уборки квартиры начал. Потом роман написал за неделю, а в конце фильма был уже миллиардер и метил в президенты. Причем ловко избегнул уготованной ему печальной судьбы в виде побочек -- истощения, слабоумия и мучительной смерти. А все потому что мозг включился. Мне такая перспектива очень даже нравится, только вот не знаю на что валить? Чудо-таблеток мне никто не подгонял, из полезного -- второй день пью настойку цветов боярышника. Неужели? Маше тут забор починяют удивительные люди -- они тихи, почти бесшумны, очень вежливы, даже предупредительны. Не разговаривают -- шелестят. Лица их потусторонни и черны от многолетнего пьянства, а в мутных глазах вспыхивает порой тусклый болотный огонек. Шуму от них действительно мало -- лишь шорох, шелест и негромкое постукиванье. Проснувшись в семь утра, я застала их дымящими в теньке. Курили и шелестели между собой. Вчера вечером они подарили мне парочку сюрреалистических кадров для моего будущего кино. Мы с Машей пили чай на веранде и щебетали о кинематографе, а эти нетопыри время от времени неслышно выныривали из темноты, пронося через освещенное пространство бетонные столбы, спизженные с ближайшего виноградника и скрывались в темноте за домом. Прятали значит. И так раз в двадцать минут -- тихие тени со столбиками в руках. Ночью задувал сильный ветер, спалось неважно и все казалось, что нетопыри тихонько шуршат и шелестят, и носят, носят, свои бетонные столбы. Утром, как я уже говорила -- были на месте -- курили ватру, шелестели. Потом отправились спизженные накануне столбы вкапывать. Мы же закрыли глаза на все это безобразие, поскольку делать нечего -- здесь такие правила. Можно утешаться тем, что за каждый столбик нетопырям было уплочено по тридцать гривен, а уж как они их раздобыли -- дело не наше. А можно и ничем не утешаться, я во всяком случае чувства вины не испытываю. На море же по другому все -- приплывали сегодня дельфины и устроили показательное выступление возле берега. Плавники показывали, глянцевые спины и хвосты. Кувыркались и громко сопели. Вполне, кстати, в пределах досягаемости, запросто можно было до них доплыть, но я не рискнула. Потому что незафиксированный мировой рекорд по плаванью мною в подобных обстоятельствах уже поставлен. Встретилась я как-то с дельфинами в море, как на берегу очутилась -- и не заметила. Мгновенно то есть, только вроде бултыхалась далеко от берега, потом сопение и плеск дельфинов, а потом я думаю -- ни хуя себе и буквально начала думать эту фразу в воде а додумала уже на берегу, стоя в тревожной позе и вглядываясь вдаль. Не готов оказался мой организм к контакту с морскими братьями, мозг в процессе не участвовал кстати, все решили инстинкты. В Коктебеле появились первые отдыхающие, любовалась сегодня одним нарядным -- на кепочке у него было написано Адидас, на футболке -- Бенетон 100%, на шортиках -- закорючка Найк, а на кроссовках большая буква N. И о кинематографе. С какого-то перепугу скачала себе фильм режиссера Саулы. То что он испанец, а значит мне противопоказан, осознала только в процессе просмотра. Соблазнилась восторженными отзывами, рубрикой арт-хаус и актрисой Джеральдин Чаплин в главной роли. Там было все -- волоокий похотливый старичок, окончательно спятивший к финалу, еще один похотливый старичок и непосредственно Чаплин, игравшая двух девиц одновременно, в конце фильма, перевоплощающаяся сама в себя. Непонятно конечно объясняю, а что же делать, такое кино. Снято, впрочем, прекрасно, и Чаплин молодцом, но я, честно досмотрев до конца, смогла только с плохо скрываемым восторгом произнести -- фантастическая поебень. Восторгалась же я тем, что поебень в чистом виде не так уж часто и встретишь. Но, впрочем, я на диагнозе не настаиваю, у меня с испанцами отсутствует взаимопонимание, думаю, тут дело в разнице темпераментов, или еще что. Посмотрела так же фильм режиссера Сокурова "Скорбное бесчувствие". Снято, опять же, очень хорошо, но какое-то несоответствие во всем этом мне почудилось. Подумала почему-то, что сам Сокуров наверное очень здравомыслящий человек. И хочу посоветовать фильм Платье, какого-то голландского режиссера, забыла как звать. Ван кто-то. (Сейчас интернет включу, попробую найти имя). Только впечатлительным и внушаемым любителям одежды сэконд-хэнд смотреть не стоит.