В колонках играет - Слушаю шум в голове и общий стон слабости
Настроение сейчас - похмельно-опустошённое

Тихо. Только часы живым пульсом-тиком выводят меня из состояния абстракции, разрывая круговым размахом стрелок застоявшийся воздух с примесью удушливо-сладкого аромата увядших роз.
Свет лампы слишком яркий – тревожит глаза, пробиваясь даже сквозь закрытые веки, заставляет зажмуриваться всё сильнее, провоцирует слёзы.
…Или это выпитое вино даёт знать о себе, вгоняя в жар, кидая в нестерпимое свечение настенных и внутренних ламп…
Мне жарко. И тесно. Кажется, комната столь мала, что чувствую себя зажатой со всех шести сторон мутным, полупрозрачным резиновым кубом. Губы сушит так, что они трескаются. Слизываю неповоротливым языком кровь, выступившую из трещинок, и мнится мне, что крови вовсе не несколько капель, а пью её литрами, и теперь она будет сочиться из меня, прорываясь сквозь поры.
…Да, это вино виновато. Зачем я пила, любуясь игрой рубиновой влаги в стеклянном плену?..

Алкоголь, наркотики… - всё это самообман. Минутное ощущение свободы.
…А потом опять: вспышки бессильной злобы, объятья одиночества, мечты, воспоминания…
…По кругу, как бегущая строка внизу экрана телевизора во время «Новостей». …Только «новости» эти нескончаемы в силу постоянного своего повторения…

Докатилась – пью одна.

«…Она в трёх комнатной квартире одна,
Как в этом тёмном небе луна
Над её квартирой
В целом мире одна….»
(В. Бутусов)
Дурацкая реклама засела в голове:
«Жизнь – череда чёрного и белого. Но в ней всё же есть яркие моменты.»

…И где они, моменты эти?! Где яркость, свет?!..
Неужели только алое пятно – отпечаток моего тела, когда я всё же решусь уйти, станет ярким знамением в моей жизни?.. Влажная груда – точка в неудавшейся повести, краткий эпилог одним словом «конец»…

*Опять засыпал снег, отдаляя вожделенную весну ещё на несколько кубических миллилитров талой грязи по бугристому асфальту*

*Что это за небо?!
Словно город накрыла гигантская ржаво-серая пластина. …Давит, прижимает к земле, мешает дышать…*

Настрой.
Этой весной я буду другая.
Этой весной я буду цвести.
Я декаданс к чертям посылаю,
Из мрака пытаясь на свет перейти.
Кто знает, как много во мне накопилось
Простого желанья смеяться и петь…
Я начинаю, а хватит ли силы
Новую маску надолго надеть?..
Чёрт, я хотела не думать о Вечном:
Театре теней и лживых улыбках…
Хватит чувствовать, быть человечной,
Помнить не буду беды-ошибки!
Чёрный из шкафа, как мусора груду
Выброшу смело сейчас на помойку.
Забуду истерики, «плохо» забуду,
Устроив для этого головомойку.
Отсортирую «нельзя» от «мне можно»,
Как это странно бы мне ни казалось.
…Только вот чудится или всё ложью,
Снова враньём попросту оказалось?
Да, не уйти, не уехать, не скрыться,
Как не выдумывай, нить горизонта
Будет одна, не судьба мне забыться,
Я в декадансе тревожусь с пелёнок.
«Это» во мне, родилось с моим вздохом,
В лёгкие с первым криком вошло.
Чтоб измениться, придётся издохнуть,
В виске револьвером проделать дупло.
Себя уничтожить, тогда и все мысли
Погибнут, потопнув в кровавом плену.
Останется вкус смерти чуть кислый,
Когда по асфальту размажу судьбу…

Если я завтра не доберусь до Благи, просто сойду с ума.
Опротивел этот городок, ненавистны лица, знакомые до истерики.
Чёрт, побери!, куда делись все красивые слова-эпитеты?! Только злоба, снедающая разум, топит едким бессильем…
…Не могу усидеть на месте, но идти куда-то, видеть кого-то, улыбаться нет сил. Просто физических возможностей нет: не сплю по ночам, кружится голова, в глазах периодически некто тушит свет… Кофе с коньяком, шоколад, сигареты. Иногда вина красного немного.
…И никто не замечает, как мне хреново. Неужели, даже самые близкие не могут читать по глазам, улавливать SOSтояние?..
Пришла вчера к другу, подошла к окну, а там всё стекло исписано чёрным маркером «суицид», «смерть», «убей меня, убей себя»…
…А подруга лучшая просит, засыпая ежедневно, у кого-то Всевышнего «уснуть и не проснуться»…

Иногда мне кажется, я падаю, вернее, медленно соскальзываю на дно.
Нет во мне внутреннего стержня.
Отсюда опиумные беседы над свечами, потеря координации в грязных подъездах путём алкогольного опьянения, стихи о смерти, рваные в истерике гитарные струны, серый туман скуки, который застилает, режет глаза…

Я не одинока в прямом понимании этого слова. Любима даже. И друзья рядом.
Только вот помочь выйти из темноты на свет они не могут – они со мной, шаг в шаг. …Так же сползают, как поезда с рельс, покидая прямой предназначенный путь, падают в грязь…
…Захлёбываемся своими слезами и потом, но пока идём вперёд.
А в руках сигареты и пивные бутылки, дым, вечный угар…
Может, это просто юность такая шальная, поиски себя через пот, кровь, гнойные раны души?.. А дальше всё выровняется, баланс между хорошо и плохо восстановится?..
Хотелось бы верить.