В колонках играет - "...странные эти люди, надо отсюда лететь.."
Торопясь к остановке, мечтаю о колючем ветре. Чтобы, смахнув рукавом летнюю пыль с антресолей, достать большой шарф, путать в нём следы жадных_прикосновениями, отчаянных_вдохами свиданий. Подъездное эхо дразнит, указывает место нелегала, место преступника, зубами ворующего жизнь. Оттиски ладошек на шее. Топчемся по грязному кафелю. Наступаем друг другу на ноги. Вскрикиваем/вспыхиваем/зависаем над перилами. Откуда это желание болтать ногами над пустотой?
Драные кошки глядят испытывающее в моё сытое лицо, без кругов под глазами. Наверное, ненавидят. Как ненавидел бы любой, разгадав перебежки от привязанности к привязанности, прыжки из страсти в страсть. Путаю/связываю/развязываю/узлы/нервы/резинки. Как в детстве, не задумываясь, проворачиваться над землёй_играть. Только меньше улыбок. Слабее переливы в мыльном пузыре, но он прочнее. Уверенность в собственной безнаказанности такая, что не достаю зеркальца, не привожу в порядок волосы, не репетирую почему «я так долго курила».
Открываю дверь бесшумно. На постели дышит ожидание. Поглощаю тёплый ужин. Убираю с её живота книжку, ныряю под плед. Находят сонные губы. Приникаю/утыкаюсь/молчим. Ненавижу. Ненавижу себя за эти дни.