Лицензия на убийство
Не превратилось ли
в Голландии право на
смерть в обязанность
умереть?
Когда д-р Бен Жилич обследовал в глландской клинике 50-летнюю женщину, он сразу понял, что жить ей оставалось недолго. Рак груди дал метастазы в кости, печень и легкие.
Онколог объяснил больной, что он сможет с помощью лекарств облегчить боли, и предложил ей место в больнице. Жилич чувствовал опасения женщины, которая знала о принятой в Голландии практике, разрещающей врачам прерывать жизнь неизлечимо больных пациентов. “Я католичка, - сказала она. – Моя вера никогда не позволит мне согласиться на эвтаназию”.
Жилич заверил женщину в том, что он будет лечить её, и в конце концов она согласилась остаться в больнице. После 24-часового курса лечения морфием боли прекратились. И хотя больная отдавала себе отчёт в том, что смерть близка, её самочувствие настолько улучшилось, что она смогла повидаться с мужем и семьёй.
Однако через некоторое время Жиличу позвонила домой медсестра и сообщила печальную новость. Когда Жилич ушёл из больницы, другой врач вошёл в палату его пациентки и попросил ее мужа и сестру выйти. Затем он распорядился увеличить дозировку морфия, отказавшись при этом дать письменное подтверждение. Через несколько минут женщина умерла.
Жилич потребовал объяснений . “Она могла бы прожить ещё неделю, ответил ему коллега. –А мне было необходимо освободить место в палате”.
Во многих странах мира люди пытаются решить вопрос о допустимости добровольной смерти по гуманным соображениям – особенно в случае неизлечимой, несущей страдания болезни. В последние годы проблема значительно усложнилась, поскольку передовые медицинские технологии позволяют врачам даже в самых сложных случаях поддерживать жизнь пациентов в течении длительного времени. Конечно больные имеют право в любой момент отказаться от медицинской помощи. Однако просьба сделать смертельную инъекцию - это совсем другое дело. В июне 1997 года Верховный суд США постановил, что законодательные органы штатов могут запрещать самоубийство с помощью врача, но в то же время оставил за ними и право узаконить эту практику. По мере того как дебаты продолжаются, сторонники самоубийства с помощью врача и эвтаназии выбрали в качестве образца для подражания Голландию, единственную страну, где разрешены оба метода. Некоторые называют подобную практику “триумфом здравого смысла”.
При ближайшем рассмотрении обнаруживается правда об эвтаназии в Голландии.
Заключение врача. Королевская медицинская ассоциация Голландии в 1984 году официально одобрила эвтаназию и выработала для неё строгие правила: больной должен испытывать невыносимые страдания, которые невозможно облегчить, больной должен сам по своей воле, обратиться к врачу с просьбой помочь ему умереть. Когда пациент действительно просит об этом, врач не имеет право выполнить просьбу без консультации с ещё одним, независимым врачом. После этого о каждом таком случае необходимо сообщать местным властям как о “неестественной смерти”. Врачи, нарушившие эти правила, могут подвергнуться тюремному заключению сроком до 12 лет. Предполагалось что одобренные парламентом правила должны защитить неизлечимо больных пациентов. Однако имеющиеся данные говорят об обратном: все права получили врачи.
Хотя и считается , что больные в Голландии сами принимают решения, их к этому подталкивают медики. “Если врачи считают , что состояние пациента оставляет желать лучшего, - говорит К.П. Хаснот , терапевт из Барна , - они задаются вопросом: а стоит ли усугублять его страдания?”
Исследование, проведённое по заказу голландского правительства, показало что в 1995 году 3600 человек умерли в результате самоубийств с помощью врача или эвтаназии. Однако эта цифра включает только те случаи, когда пациент сам попросил о смерти. Исследование не относит к ним 900 случаев, когда жизнью больных распорядились без их ведома, и около 1900 летальных исходов, когда врачи увеличивали дозы обезболивающих препаратов с явным намерением ускорить наступление смерти.
“Это было убийство”. 64-летняя женщина, которой в 1988 году поставили диагноз прогрессирующий рак яичников, пожелала умереть дома. Однажды утром она проснулась и обнаружила, что всё её тело покрыто сыпью, словно следами булавочных уколов. Муж отвёз её в больницу и уехал. На следующий день он снова был в больнице, собираясь забрать жену домой. Пока врач занимался с нею он вышел прогуляться. Когда муж вернулся в палату , жена была без сознания. Через три часа она умерла – от смертельной дозы лекарств, которую врач ввёл ей внутривенно.
Муж считает, что врач предложил его жене сделать укол и она поддалась на его уговоры. “ Она всегда считала , что врачам виднее, - сказал муж. - Это была не эвтаназия, это было убийство”. Но расследование не проводилось, так как муж не хотел чтобы врач понёс наказание.
- В связи с тем что эвтаназия легализована, прокуроры зачастую не хотят предъявлять обвинение, - говорит голландский криминалист Крис Рютенфранс. С 1981 года перед судом предстали только 20 врачей. Девять были осуждены, из них только шестеро получили условные сроки , а трое вообще не понесли никакого наказания.
Сторонников эвтаназии обвиняют в избирательном подходе к уголовным делам с целью расширить границы допустимого. Например в июне 1944 года голландский верховный суд рассмотрел дело психиатра из Харлема Баудейвена Шабо, который помог уйти из жизни 50-летней женщине. Она не была неизлечимо больна и не страдала от физической боли, она просто находилась в состоянии депрессии. Никто из консультирующих врачей высказывавших “второе мнение”, её лично не осматривал. Тем не менее суд впервые оправдал то, что пржде считалось преступлением: помощь врача в добровольном уходе из жизни физически здорового пациента.
Доктор Херберт Хендин, директор медицинской части Американского фонда по предотвращению самоубийств, изучал эвтаназию в Голландии. Он отмечает: “То, к чему прибегали лишь в исключительных случаях, превратилось в рутинный подход к неизлечимым заболеваниям. В Голландии перешли от эвтаназии при физических заболеваниях психических - к эвтаназии при психических расстройствах и от добровольной эвтаназии к вынужденной”. Правила проведения эвтаназии в Голландии уже сейчас весьма слабо защищают душевно больных и новорождённых. Исследователи из центра биоэтики и здравоохранения при Университете Утрехта обнаружили следующее: смерть более 40 процентов всех душевнобольных, которые умерли в 1995 году, наступила после того как врачом было принято решение , прекратить лечение, увеличить дозировку болеутоляющих средств или сделать смертельный укол. Втом же году врачам было предъявленно обвинение в убийстве двух новорожденных-инвалидов. Суд решил что у врачей не было выбора. Исследование, проводимое по заказу голландского правительства показывает, что каждый год врачи умерщвляют около 15 новорождённых с неблагоприятными перспективами для жизни.
“Обязан умереть”. В некоторых случаях право на смерть незаметно обернулось для больных обязанностью умереть. “Я часто вижу, как людей принуждают к эвтаназии измученные ожиданием неизбежного конца и потерявшие терпение родственники”, - говорит психиатр из Амстердама Франк Курселман. Он рассказывает о женщине , родные которой собрались в Амстердаме в связи с готовившейся эвтаназией . Одна родственница приехала из-за границы. Когда в последнии минуты больная заколебалась, члены семьи сказали ей: “Ну не зря же она приехала из такой дали”. Вместо того чтобы сделать всё для соблюдения подлинной воли больной, врач осуществил эвтаназию. В Голландии альтернатива эвтаназии - паллиативное лечение по большей части недогступно. Этот подход появился 30 лет назад в Англии, он предполагает полный уход за неизлечимо больными и их семьями, его основная цель - дать душевный покой и контролировать физические и душевные страдания , не ускоряя или отодвигая смерть. Сегодня в Европе и Северной Америке такой уход обеспечивают в общежитиях, называемых хосписами.
Доктор Роберт Тайкросс из Оксфордского Университета, ведущий авторитет в области паллиативного лечения, вспоминает одного больного, у которого был рак. Стремясь избавиться от болей и душевных переживаний, он злоупотреблял спиртным и в конце концов попросил умертвить его. После того как у него прошли боли в результате применения лечебных средств, он изменил свои намерения, сказав: “Это не я говорил. Это говорил алкоголь”.
- Депрессия зачастую сопутствует неизлечимому заболеванию и усложняет его ход, говорит Тайкросс. - Как только пациент выходит из состояния депрессии, просьб об эвтаназии как и не бывало.
В Соединенных Штатах около трёх тысяч хосписов, и в 1996 году их услугами пользовались 450 тысяч человек. В Великобритании 207 хосписов на 3068 мест. А в Голландии независимых хосписов не более полдюжины - на 36 мест. “К сожалению, голландцы открыли эвтаназию прежде чем паллиативное лечение”, - говорит доктор Бен Жилич.
Умереть с достоинством. В октябре 1996 года Инеке Верлоп узнала, что ни тхирургия , ни химиотерапия не излечит её от рака гортани и желудка. Но ни ода из двух доступных ей возможностей - больница или дом для престарелых – не подходила 65-летней вдове, опасавшейся ,что её желания не будут приниматься в расчет. Смерти я не боюсь, - думала Верлоп, - но я не хочу, чтобы кто-то за меня решал как мне умереть. Она всерьёз подумывала об эвтаназии.
Как и большинство голландцев она мало знала о возможностях паллиативного лечения. Кто-то из знакомых рассказал ей о хосписе “Розенёйвел”.
Через пять недель Верлоп сидела на Веранде “Розенёйвела”. Она считала себя счастливой. “Когда я приехала сюда, я едва могла ходить и говорить, целый месяц в рот ничего не брала, - вспоминает она. – Прошлодесять дней, и я болтаю, хожу на прогулки – я успокоилась. Знаю, что живой мне отсюда не выйти, но я чувствую себя человеком”.
Через несколько недель Верлоп тихо скончалась. За ней ухаживал врач с развитым чувством долга Бен Жилич.
Пять лет назад, когда его пациентка была умерщвлена другим врачом, Жилич уволился из больницы, решив посвятить себя работе в хосписах. “Будучи врачом, я видел, что людей лишали жизни по причинам не имевшим ничего общего с лечением, - говорит он. – Теперь я могу помогать пациентам и заботиться о них, пользуясь гуманными методами. Надеюсь, что другие люди и врачи, и больные будут иметь такую же возможность”.
“Эвтаназия бесчеловечна”, - говорят российские врачи.
В последнее время в России все чаще возникают дискусии о морально-этической стороне эвтаназии. Большинство врачей, с которыми нам удалось побеседовать, решительно отвергают эту практику и приводят такой убедительный довод: Сегодня нет методов для лечения какого-то заболевания, а завтра они могут появиться, в этом смысле решающим может оказаться продление жизни больного даже на один день. “Жизнь каждого человека уникальна, и никто не в праве распоряжаться ею, даже если в минуты слабости больной сам просит об этом”, - считает заместитель директора Института им. Герцена Василий Иванович Борисов. Врачу-ревматологу из клинической больницы №3 Управления делами Президента Ольге Александровне Дубовик приходиться много работать с пожилыми людьми, но за всю практику она не встретила ни одного человека, который не хотел бы жить. “Даже врачи, которые знают свой диагноз и умирают в муках от онкологических заболеваний, начинают надеятся на чудо”, - говорит она.
- Эвтаназия запрещена в России законом. Но страдания неизлечимых больных - как физические, так и душевные необходимо облегчать, насколько это возможно. Для этого и служат хосписы , первый из которых открылся в нашей стране в 1990 году. Как сообщил заместитель министра здравохранения России Алексей Михайлович Москвичёв, на конец 1996 года их было уже 42, и будем надеяться, что со временем они будут у нас так же распостранены, как и на Западе.
