Книга интересно построена. Каждая глава – это какие-либо камушки: Онежские, Ошевинские, Лекшмозёрские, Нокольские, Вельские, Сийские, Кенозёрские, Бережнодубровские, Тарасовские, Плесецкие. Это перечислены места Архангельской земли, где побывал автор со своими товарищами. А заканчивается книга главами «Доброе», «Чёрное», «Грустное». Философскими главами. Да и вся книга – философия архангельского мужика, наполненная северной мудростью и юмором. А ещё любовью к Родине. «Мы все плохо знаем нашу Родину. Зато мы способны чувствовать её», - пишет автор.
Н.Харитонов создаёт удивительной красоты природу. И названия-то маленьких частей с описанием природы нежные и в то же время значительные: «Свечи мира» - о берёзах в селе Николе; «Поморский парфюм» - о запахе багульника; «Ключи мира» - о ключах, что бьют в деревне Дуброва; «Водораздел мира» - о местечке Масельга в Каргопольском крае. Северяне разбираются в красе. И знают, где храм ставить, и знают, какую воду пить: «Скус-от …разной. С речки – та только плошки полоскать. С колонки получше, … корове на пойло. А уж в суп ли, самовар ли наставить, так только из колодца».
С юмором знакомит нас автор со своими товарищами: Серёжей Букиным (бесхитростным пареньком, который старательно крутил баранку старого форда во время и путешествия), с Легаром (молодым немецким догом).
Книга писалась в тяжёлые 90-е годы 20-го века. Когда телевизор стал жить какой-то своей жизнью, забыв насущные проблемы простого человека. Когда Москва отделилась от остальной России, чужой ей стала. И много ценного потеряла, сама того не ведая. Когда в провинции без зарплаты годами жили, шахтёры на площадь Москвы ходили, учителя бастовали…
Всё что ни услышит автор интересного от северян, обо всём расскажет: и о хитростях северной рыбалки, и о том, как пожарить навагу, как приготовить уху из сёмги, как рыбу солить, как пиво варить, как хлеб печь, как делать овощную икру. Так и сыплются архангельские секреты и приговорки: «У моря не ленись, так голодом не насидишься», «Ничто у моря не пропадёт»,
И встают передо мной красивые архангельские жители: поморка Мавра Ивановна, мастер Александр Викторович. А вот удивительная торговка баба Лиза, которая умеет выслушать совсем незнакомого человека и посочувствовать ему, как родному. Торгует баба Лиза без особого себе прибытку, и недаром беспокоится о ней автор: «… а ну как нагрянет к ней какая-нибудь ретивая налоговая инспекторша… Не приведи, Господь. К кому тогда пойдут здешние бабушки одевать в долг своих внуков, от кого уйдёт успокоенной потерявшая на родине да тут и похоронившая своего ласкового двадцатидвухлетнего сына городская землячка бабы Лизы и, наконец, как тогда сама баба Лиза прокормит своего восемнадцатилетнего внука, которому за год по безработице государство той самой налоговой инспекции не выдало ни копейки». Ох, знакомы мне эти бабы Лизы!
А ещё запомнились красивые образы старцев: Александра Ошевенского и Антония. Построили они удивительные монастыри, и появилось село Ошевенское и Свято-Троицкий Антониев монастырь. А вот деревни Халуй и Шелекс, в которых мужики не разрешили монастыри ставить, захирели, прахом пошли… «За всё надо отвечать в этом мире. За всё и вся. И за всех… Это ведь люди приходят и уходят. А монастыри остаются».
В главе «Грустное» вспоминает автор ушедших из жизни в 1997 год: «… в Париже умер Окуджава. И легла самая поющая арбатская душа рядом с Высоцким на Ваганьковом кладбище. И заболел Никулин. И умер главный клоун Отечества. И главный конферансье страны Брунов тоже умер. И самый добрый, самый русский еврей Герд тоже. И самый классический музыкант Рихтер…».
Великие люди ушли. Но почему мне было удивительно читать про это? Почему не верится, что нет их уже более десяти лет? Наверное, потому, что с ними не расстаюсь: и Окуджаву слушаю, и фильмы с Никулиным и Гердом смотрю, и музыка Рихтера со мной.
Какая добрая книга! И не надо извиняться Николаю Харитонову за «несовершенство корректорской системы». Прощаю. Их скрывает красота слова.
