За собой замечаю, что сам факт - сказать "прости", то есть открыто и вслух признать, что в чем-то был неправ, да еще если вроде бы прямой и конкетной вины за собой не чувствуя (а внутри тихонечко так: чего это я должен извиняться?!?) - это уже упражнение для души, и немалое. А будет ли это лицемерием зависит только от нас - искренне ли мы раскаиваемся во всем, что вольно или невольно могли причинить своим близким? Это раскаяние - исключительно акт воли того, кто просит прощения, и он уже сам для себя решает - очистить свою душу или впасть в еще больший грех, прося прощения только напоказ, лицемерно.