НО Я НЕ ХОЧУ!!!

Вот возьму, и буду жить дальше на зло всем!!! И не свести вам меня в могилу до тех пор пока жива еще на свете мудрость целомудрия немудреного ( под видом ССЕ)!!! Вперед, Россея! Пока есть на свете такие как мы, страна может не боятся пострадать от войны и катаклизмов!!! Пока есть на свете, такие как мы, всей стране пофиг на все это...

Как я могла!!! Я спала!!! Я спала в неположенное время!!! То есть с 19:40 до 21:00!!! Никогда, никогда не сплю ни вечером, ни днем!!! Ну все... Жизнь оборвалась... Пойду мыло поищу что ль... Для разнообразия...

В колонках играет - Тишинка
Я тут подумала, когда домой шла... Многие писатели годами придумывают замысловатый сюжет, что бы хорошо получилось, чтобы народ понял... А что лучше всего может понять народ? Конечно самое себя! Жизнь каждого человека это отдельное собрание сочинениний, ничем не приукрашенна. Предоставлена с картинками и звуком. Тебе остается только наболюдать и сложно будет догадаться, какой же будет конец...
Я знаю только двух писателей, романы которых, как говорится, "близки к народу". Это Достоевский и Роулинг. Читаешь их книги, и кажется, что все что происходит с их героями, они пережили сами. Чувства, эмоции... Это все передается тебе через бумагу и позволяет сполна окунуться в мир, созданный автором. Так лучше воспринимается действительность. Так лучше понимаешь, что происходит вокруг тебя. Такие писатели должны быть отличными психологами, скажете вы... Нет, они должны быть просто понимающими людьми.

Как говорят цветы

Никто не слышал никогда,
Как говорят цветы?
А я слыхала в день, когда
Расходятся мосты.
Тогда сидела я одна
На берегу реки.
Я все сидела и ждала,
Когда вернешься ты.
Глядела вдаль на корабли,
Как юная Асоль.
И одиночества тогда
Меня снедала боль.
И лишь цветы, глядя с земли,
Вдруг поняли меня.
Они сказали мне: " Прости.
Его прости, любя!"
И я услышала твой зов,
Увидела тебя,
И, помня тот наказ цветов,
Простила я, любя...

Подпись: гром.

Ты пишешь мне письмо опять -
Надеешься, пойму.
Не заставляй меня читать -
Я больше не могу...
Я не могу сидеть и ждать
Твоих вестей с небес.
Ах, как хочу я убежать
В наш старый дивный лес!
Бежать с тобой, а не одна
И не с твоим письмом.
Уж слышу зов: Пора! Пора!..
Целую. Подпись: Гром.

Вот вам поздравленьице!

Так, в порядке общего бреда...

А, кстати! Вот ведь приколы по Наруто надыбала... Кольчего знаете, так не злитеся, онегай...

Вот ещё:
Контрольная первого этапа экзамена на Чунина. Экзаменаторы внимательно следят за учениками, и выгоняют тех, кто списывает.
В класс заглядывает 3-тий:
-Что, контрольную пишем? Здесь наверное полно любителей посписывать!
Ибики отвечает
-Не, любители - за дверью. Здесь - только профессионалы.

Факты о Учихе Итачи:

1. Слезы Итачи лечат рак. Но он так крут, что никогда не плачет.
2. Итачи никогда не спит. Он выжидает.
3. Учиха Итачи - единственный человек, который обыграл стену в теннис.
4. Основной экспортируемый продукт Итачи - страдания.
5. Если вы видите Итачи, он видит вас. Если вы не видите Итачи,
возможно, вам осталось жить всего несколько секунд.
6. Итачи досчитал до бесконечности. Дважды.
7. Итачи не ходит на охоту, потому что слово "охотиться" подразумевает возможность
неудачи. Учиха ходит убивать.
8. Великая Китайская стена была построена для защиты от Итачи, но затея позорно
провалилась.
9. У дома Итачи нет дверей - только стены, сквозь которые он проходит.
10. На последней странице Книги Рекордов Гиннеса мелким шрифтом указано, что
все мировые рекорды принадлежат Учихе Итачи, а в книге просто перечислены те
люди, которым удалось максимально к ним приблизиться.
11. Не существует никаких рас - есть просто люди, которых Итачи избил до разной
степени синего и черного.
12. Итачи пользуется ночником не потому, что боится темноты, а потому, что темнота
боится его.
Единственный кто способная победить Учиху Итачи - это Учиха Итачи.
13. Обычная жилая комната насчитывает 1242 предмета, которыми Учиха Итачи может убить тебя, включая саму комнату.
14. Учиха Итачи продал душу дьяволу в обмен на то, что бы быть сильнее всех. Когда обмен был завершен, Итачи убил дьявола и забрал свою душу обратно.

Откровения Орочимару:
- В душе я добрый человек… Но вот как из душа выйду – так сразу кого-нибудь порешить хочется!

Наруто, глядя на прическу Какаши:
- Сенсей, а вы наверно в салоне красоты были?
- Ага.
- И там, видимо, было закрыто?

Наруто влетает в комнату Саске. Наруто:
- Саске!.. Там.. Там!.. Там такое!!! Машина сбила человека в черном плаще с красными облаками, а у него еще глаза красные, и… это… это ужасно!.. Саске, почему ты не реагируешь?!?
- Блин, Наруто, ну ты же видишь – у меня губы обветренны, мне трудно улыбаться.

…Гаара.
Гаара: Сколько будет корень из 67?
Ученик: Но мы ещё даже умножение не прошли!..
Гаара: (делает такое выражение глаз, что все понимают, что сейчас будет знаменитый "Песчаный гроб")
Ученик: 8.185352772!!!!

Идет экзамен. Саске выходит отвечать с маленькой бумажкой, на которой написана пара коротких предложений. Ирука-сенсей:
- А где твой ответ?
- В голове.
- А это что? - кивает на бумажку.
- А это не вместилось.

Какаши – Саске, наставительно:
-Не связывайся с Итачи, заболеешь!
-Эээ… Чем?
-Переломом челюсти, рук, ног, и сотрясением мозга!

Сазке и Сакура договариваются о свидании.
Сакура: Bcтpeчaeмcя в 7 вeчepa, тaм жe. И ecли ктo-тo из нac oпaздaeт...
Сазке: ...да да, Сакура, я пoдoжду.

Едут Джирайя и Орочимару в автобусе. Джирайя подходит к водителю и спpашивает:
- Я доеду на этом автобусе до центра?
- Hет.
Подходит Итачи:
- А я?

Подходят на улице к Орочимару Свидетели Иеговы.
- Можно с вами поговорить о Боге?
- ……………….?
- Ну, вы в Бога верите?
- Конечно, я очень самоуверенный!

Из наблюдений Наруто:
«Глупо пытаться успеть что-то объяснить Сакуре на словах в промежутках между ударами по лицу – получается невнятно и приходится часто повторяться».

Наруто и Чёджи сидят в забегаловке. Наруто ест одну тарелку рамена за другой.
Чёджи:
- Посмотришь на тебя, и думаешь, что в Конохе был голод.
Наруто с усмешкой:
- А на тебя посмотришь и понимаешь, из-за кого он был...


Маленький Саске с плачем прибегает к отцу:
-Что случилось, Саске? -спрашивает отец.
-Итачи ударил себя молотком по пальцу.
-А ты чего плачешь ?
-Потому что я засмеялся !!

Нара Шикаку - отец Шикамару: Не прощают ошибок женщины и тетрис на 12-й скорости.

Хидан: Одна голова хорошо, а цельный человек - лучше.

Какаши - Забузе: Подари мне свою фотографию, я ее в буфет поставлю, чтобы дети за конфетами не лезли.

из жизненного опыта Наруто: Молоко вдвойне смешней, если после огурцов.

Шикамару: В жизни всегда есть место подвигу. Надо только быть подальше от этого места.

Российская глубинка. Маленькая провинциальная психушка.
- Иван Иваныч... ммм... Наруто, с чего вы решили, что вы ниндзя?
- Да мне Ирука-сенсей так сказал!
Голос из соседней палаты:
- Ничего я ему не говорил!


Грустный Каташи по лесу гулял,
Рядом с тропинкой Тоби лежал
Тобины крики глушил ураган...
Теперь у Каташи двойной Шаринган...


Судья:
- Джирайа-сан, так вы утверждаете, что в тот злополучный вечер видели подозреваемого Итачи в баре?
- Видел, видел! Еще как видел! Этих самых Итачей там даже двое было!
-------------------­---------
Наруто спрашивает у Сакуры:
- Слушай, а чего Гаара такой злобный по жизни?
- Потому что он - тревожноотвественны­й депрессированный параноикоэпилептоид­ный шизоидоистероид, с ярковыраженной перверзией к пессимизму. – ответила Сакура вконец осоловевшему Наруто.
-------------------­---------
Сидят Ино, Шикамару и Чоджи на лавочке, укуренные в хлам.
Ино (доставая мобилу):
- Надо маме позвонить, сказать где я… Алло! Мама? ... Где я…???

Наруто: - Слышь, Джирайа, а лягушки в солнцезащитных очках бывают?
Джирайа: - Да не, не встречал…
Наруто: - А… Значит, это Шино в пруду плавает.
-------------------­---------
Джирайа бухой заваливается в кабинет Цунаде.
Цунаде: - Ты где был?
Джирайа: - Да мы с Шикамару в Го (японские шахматы) играли…
Цунаде: - А почему от тебя сакэ пахнет??
Джирайа: - А чем от меня должно пахнуть? Го?
-------------------­---------

-------------------­---------
Сакура делает дома домашку по химии. В комнату заходит ее мама.
- Дочя! Не надо делать такие шумные опыты, оглохнешь.
- Спасибо, мама! Я уже пообедала!
-------------------­---------
Ирука: - Хокаге-сама, а правда, что вы видели Девятихвостого Лиса?
3-й (протягивая ему свою курительную трубку): - Попробуй, Ирука – ты еще и не такое увидишь…

Однажды бухой Джирайа прилег вздремнуть на операционном столе Цунаде… В общем, глупая и нелепая смерть.
-------------------­--------
Кабуто: - Орочимару-сама, я проверил ваши анализы… (вздыхает)… не дожить вам до седых волос.
Орочимару в ужасе:
- Я так рано умру?!
Кабуто: - Нет, рано облысеете.
-------------------­--------
Даже Гаара может быть добрым, душевным и таким милым… Просто никто этого не видел… И не видит… И НЕ УВИДИТ!!!
-------------------­--------
Цунаде: - Блин, Джерайа, опять ты вышел после душа на балкон. Там же холодно! Ты же простудишься, заболеешь – и как всегда, не умрешь…
-------------------­--------
Кимимару (с тревогой в голосе) - Что будем делать, если на Орочимару-сама нападет тигр???
Кабуто (флегматично) - Что делать, что делать… Сам напал, сам пусть и спасается.
-------------------­--------
Сакура и Наруто в лесу.
Наруто (с чувством выполненного долга) - Сакура, смотри! Я для Саске аж две корзины грибов собрал!
Саура (настороженно) – А что, если они ядовитые?
Наруто (насупившись) – Что значит «если»???

Орочимару после битвы с 3-м Хокаге приходит к Цунаде. Руки, соответственно, уже так… не руки, а отростки…
Орочимару (с истерическими нотками в голосе): - Цунаде! У меня с руками плохо!!
Цунаде (философски): - С руками хорошо. Без рук – плохо. Свободен!
-------------------­---------
Сакура общается с подругами:
- Мне вот вчера приснилось, что я – Золушка, и стою на боксерском ринге. Тут ко мне подходит Саске и говорит: «…Но помни, что после 12-го удара твоя голова превратится в тыкву!»


Вот типо... И картинку еще новую... эээ... для меня!

... когда начнется дождь. Понимаю что февраль, а все равно периодически гляжу в окно, проверяя, не залило ли улицы... Весна! Весна! Покоя сердце просит!

http://video.mail.ru/list/liviaa/5/4.html

Эдак почти самый конец...


Клов сосредоточенно что-то искал в сундуке, не смея поднять ни на кого глаз. Он понимал, что отчасти это он виноват, что сегодня они отправляются на смерть...
Мер сидел в кресле в углу и задумчиво смотрел на Клова. Он не винил его, нет. Скорее, он понимал и жалел его, но выразить свои чувства вслух не решался - ему еще хотелось немного пожить.
Ириша все еще лежала в горячке в своей комнате. Почти весь день и всю ночь рядом с ней сидела Бретиль, ухаживая и молясь, что бы девочка выздоровела.
Леро вошел в зал незаметно. Он подошел к Меру и молча остановился подле него.
- Ты действительно вырос, Леро, - тихо произнес Мер, не отводя глаз от Клова.
Леро, не слыша учителя, кивнул.
- Он знает про Макуи? - юноша жестом указал на Клова.
- Да, - лицо Мера стало еще мрачнее, - Поэтому-то сегодня мы и пройдем мимо ее убежища. Надо проверить, все ли с ней в порядке. От нее давно уже не было никаких вестей. Я беспокоюсь...
Они замолчали. Клов вдруг замер в нелепой позе перед сундуком. Его спина напряглась. Друзья не видели его лица, но как-то вдруг оба поняли, что он слышал их разговор. Все внимание Мера переключилось на Клова. Он ловил каждое его слово, пытаясь понять что-то в этой его короткой фразе.
- Иди к ней, Леро. Неужели ты не понимаешь, что она нужна тебе? И не говори лишних слов. Вообще ничего не говори... И возвращайся поскорее. Нам пора.
Некоторое мгновение Леро простоял в задумчивости. Его лицо все более и более мрачнело от какой-то грустной мысли. Затем он резко сорвался и бросился вверх по лестнице. Раздался полный боли крик орла.
- Он еще слишком молод, - сказал Клов, не глядя ему вслед.
- Все мы когда-то были молоды, - ответил ему Мер.

* * *

Леро быстро, но осторожно приоткрыл дверь в комнату Эленхин. Как он и предполагал, Бретиль была здесь. Она испуганно обернулась на звук шагов. Увидев Леро, она вскочила со стула сделала шаг к нему. Она знала обо всем. Она знала, что он, Клов и Мер отправляются на войну. Сколько войн она перенесла! Но почему то именно эта вселяла в нее страх.
Леро проницательно взглянул на нее. Не говоря ни слова, она схватила его за обе руки и прижалась, как маленький напуганный ребенок. Леро крепко стиснул ее руки, осторожно высвободился из ее объятий и, развернувшись, вышел из комнаты.
Бретиль осталась одна, если не считать умирающую девочку, сердце которой вдруг забилось намного ровнее, оттого, что она все чувствовала, даже когда была без сознания. Она чувствовала и жила этим...

* * *

- Идемте, - никкому не обращаясь, произнес Леро, спускаясь по лестнице.
Мер встал с кресла и направился к выходу. Клов уже ждал их возле распахнутых створок дверей. Леро пересек зал не обернувшись, потому как знал, что на верхней ступеньке молча стоит Бретиль. Смотрит. Надеется. Любит. Знает, на что они идут, но не плачет. Потому что нельзя...
Мер обернулся и искренне улыбнулся ей. Она ответила улыбкой. Мер кивнул, как бы говоря, что все будет хорошо. Бретиль прошептала тихо-тихо, так, что услышал только Мер: "Я буду вас ждать. Всех вас. Возвращайтесь скорее."
И они ушли. Ушли вперед. На встречу неизвестности.

* * *

- Черт возьми! - вдруг выругался Клов и побежал вперед.
Мер прищурился. Что-то здесь не так... Он побежал за другом. Леро не отставал от него ни на шаг.
" Защитное поле не действует, - думал Мер, - Вот почему он так рванул вперед. И вправду что-то случилось?.. Или это просто случайность? Либо защитное поле сняла сама Кира, либо это сделал кто-то другой, что намного хуже... Не может быть такого, что бы с ней что-либо случилось... Он этого не перенесет..."
Клов бежал вперед. Отчаяние и страх - чувства, которые он почти забыл, - подгоняли его. Он мчался к правде, желая чтобы не случилось то, о чем он думал все это время.
А вот и дом. Двери заперты. Не на ключ, нет. Просто притворены... Еще страшнее. Пробежав по тропинке, Клов первый ворвался внутрь домика. Прямо за ним - Мер и Леро.
Мер оглянулся. Никого нет. Пустота пугала.
- Макуи!!! - взревел Клов.
Мер услышал тихие торопливые шаги и у него отлегло от сердца. Жива...
И правда: из кухонки вышла Макуи. В руках у нее была половая тряпка, ноги босы, сцепленные волосы растрепались, длинная юбка была подвязана так, что было видно красивые смуглые крепкие ноги, - чтобы подол не мешался при мытье пола.
- Клов? Мер? Леро? Что-то случилось? - спросила она с искренним удивлением, отдувая упавшую на глаза прядь волос.
- Случилось? - воскликнул Клов, - Макуи, что это значит?!! Почему нет защитного поля?
- Ой, - пискнула Макуи, роняя тряпку, - Забыла... - ее голос вдруг стал тонким и испуганным; она со страхом смотрела на разъяренного Клова, - Я ходила за водой на ручей... Надо же было как-то выйти... А потом забыла... Обратно...
Зарычав, Клов кинулся к несчастной девушке. Мер хотел было его остановить, но приглядевшись внимательнее в лицо и глаза друга, понял, что не стоит этого делать. Он лишь улыбнулся и тихо, так, чтобы не слышал Клов ( хотя он и так бы не услышал ), сказал Леро:
- Пошли. Подождем его снаружи.
В конец обескураженный юноша взглянул на него, как на сумасшедшего: дескать, он же ее сейчас на кусочки от ярости порвет, а мы снаружи подождем?!
- Он не злится, - коротко пояснил Мер и потянул Леро за локоть на улицу.
Макуи и Мера разделял стол. Мер не отводил желтых глаз от испуганной девушки, а той не нравился его взгляд. Она пыталась найти оправдание, извинялась. Но Клов все так же страшно смотрел на нее.
- Ты ничего не понимаешь, Мак!
- Клов! Не надо! Извини!
Он с силой оттолкнул мешавший ему стул, тот врезался о противоположную стену и упал, разбившись на щепки, как зеркало на осколки. От грохота стула Макуи взвизгнула.
- Клов! Я могла забыть! Я итак целыми днями сижу в этой лачуге, ничего не делая! А ты попрекаешь меня в том, что я разок-то и забыла защиту оставить...
Она будто слышала свои слова со стороны и понимала, как глупо они звучат. "Господи, что же я говорю?!" - воскликнула она просебя, - "Вот ведь он и так уже злой, дай волю весь дом разнесет... Что же, что же это?.."
- Попрекаю! - крикнул Клов, - Макуи, как ты не понимешь?.. Ты хоть знаешь?..
Он вдруг яростно сорвал с места стол и отшвырнул его вслед за стулом в стену. Протянув руку вперед и шагнув к Макуи, Клов остановился. Девушка ожидала удара. Зажмурившись, она вдруг почувтвовала, как ее крепко сжали в объятиях. Следующие мгновения она не помнила - воспоминания перебил поцелуй.

Воть...

Вот, к примеру...

Приветик, я тут! А где мне еще быть? Милый, милый Азазело!.. Мы улетаем! Улетаем! Невидима! И свободна! Ой, я помешалась...

Подходишь к дому и пониаешь, что тебе совсем не хочется заходить - там так мало места для жизни - , и знаешь, что надо идти, ведь тебе никуда не деться. Через силу подходишь к подъездной двери,... а она закрыта... Какая ирония!

Скорее бежишь по улице, просто так, от жизни. Радуешься в кои то веки природе!... Подскальзываешься и падаешь... Какая ирония!

Стоишь возле карточных игроков. Пока ты тут стоишь, той кумир проигрывает. В голову тебе западают дурацкие мысли, что это из-за того, что у ТЕБЯ плохая аура. Проверяя свою теорию отходишь и наблюдаешь за ними издалека, искренне надеясь, что все твои мысли только бред. Грустно ухмыляешься, глядя как твой кумир кидает выигрышную карту!.. Какая ирония!

Рада быть Понтием Пилатом только ради того, что бы и мне кто-то крикнул когда-нибудь: "Свободна! Свободна! Он ждет тебя!" Эх...

Вот отрывок, который мне особенно нравится:

- Что он говорит? - спросила Маргарита, и совершенно спокойное ее лицо подернулось дымкой сострадания.
- Он говорит, - раздался голос Воланда, - одно и тоже. Он говорит, что и при луне ему нет покоя и что у него плохая должность. Так говорит он всегда, когда не спит, а когда спит, то видит одно и то же - лунную дорогу, и хочет пойти по ней и разговаривать с арестантом Га-Ноцри, потому что, как он утверждает, он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. Но, увы, на эту дорогу ему выйти почему-то не удается, и к нему никто не приходит. Тогда, что же поделаешь, приходится разговаривать ему с самим собою. Впрочем, нужно же какое-нибудь разнообразие, и к своей речи о луне он нередко прибавляет, что более всего в мире ненавидит свое бессмертие и неслыханную славу. Он утверждает, что он охотно бы поменялся своею участью с оборванным бродягой Левием Матвеем.
- Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много? - спросила Маргарита.
- Повторяется история с Фридой? - сказал Воланд. - Но, Маргарита, здесь не тревожьте себя. Все будет правильно, на этом построен мир.
- Отпустите его! - вдруг пронзительно крикнула Маргарита так, как когда-то кричала, когда была ведьмой, и от этого крика сорвался камень в горах и полетел по уступам в бездну, оглашая горы грохотом. Но Маргарита не могла сказать, был ли это грохот падения или грохот сатанинского смеха. Как бы то ни было, Воланд смеялся, поглядывая на Маргариту, и говорил:
- Не надо кричать в горах, он все равно привык к обвалам, и это его не встревожит. Вам не надо просить за него, Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать. - Тут Воланд опять повернулся к мастеру и сказал: - Ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фразой!
Мастер как будто бы этого ждал уже, пока стоял неподвижно и смотрел на сидящего прокуратора. Он сложил руки рупором и крикнул так, что эхо запрыгало по безлюдным и безлесым горам:
- Свободен! Свободен! Он ждет тебя!
Горы превратили голос мастера в гром, и этот же гром их разрушил. Проклятые скалистые стены упали. Осталась только площадка с каменным креслом. Над черной бездной, в которую ушли стены, загорелся необъятный город с царствующими над ним сверкающими идолами поверх пышно разросшегося за много тысяч этих лун сада. Прямо к этому саду протянулась долгожданная прокуратором лунная дорога, и первым по ней кинулся бежать остроухий пес. Человек в белом плаще с кровавым подбоем поднялся с кресла и что-то прокричал хриплым, сорванным голосом. Нельзя было разобрать, плачет ли он или смеется и что он кричит. Видно было только, что вслед за своим верным стражем по лунной дороге стремительно побежал и он.
- Мне туда, за ним? - спросил беспокойно мастер, тронув поводья.
- Нет, - ответил Воланд, - зачем гнаться по следам того, что уже окончено?
- Так, значит, туда? - спросил мастер, повернулся и указал назад, туда, где соткался в тылу недавно покинутый город с монастырскими пряничными башнями, с разбитым вдребезги солнцем в стекле.
- Тоже нет, - ответил Воланд, и голос его сгустился и потек над скалами. - Романтический мастер! Тот, кого так жаждет видеть выдуманный вами герой, которого вы сами только что отпустили, прочел ваш роман. - Тут Воланд повернулся к Маргарите: - Маргарита Николаевна! Нельзя не поверить в то, что вы старались выдумать для мастера наилучшее будущее, но, право, то, что я предлагаю вам, то, о чем просил Иешуа за вас же, за вас, - еще лучше. Оставьте их вдвоем, - говорил Воланд, склоняясь со своего седла к седлу мастера и указывая вслед ушедшему прокуратору, - не будем им мешать. И, может быть, до чего-нибудь они договорятся, - тут Воланд махнул рукой в сторону Ершалаима, и он погас.
- И там тоже, - Воланд указал в тыл, - что делать вам в подвальчике? - Тут потухло сломанное солнце в стекле. - Зачем? - продолжал Воланд убедительно и мягко. - О трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели же вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула? Туда, туда! Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже горят,а скоро они потухнут, потому что вы немедленно встретите рассвет. По этой дороге, мастер, по этой! Прощайте! Мне пора.
- Прощайте! - одним криком ответили Воланду Маргарита и мастер. Тогда черный Воланд, не разбирая никакой дороги, кинулся в провал, и вслед за ним, шумя, обрушилась его свита. Ни скал, ни площадки, ни лунной дороги, ни Ершалаима не стало вокруг. Пропали и черные кони. Мастер и Маргарита увидели обещанный рассвет. Он начинался тут же, непосредственно после полуночной луны. Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних лучей через каменистый мшистый мостик. Они пересекли его. Ручей стлался позади верных любовников, и они шли по песчаной дороге.
- Слушай беззвучие, - говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под ее босыми ногами, - слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, - тишиной.
Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придет те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро.А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я.
Так говорила Маргарита, идя с мастером по направлению к вечному их дому, и мастеру казалось, что слова Маргариты струятся так же, как струился и шептал оставленный позади ручей, и память мастера, беспокойная, исколотая иглами память стала потухать. Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя. Этот герой ушел в бездну, ушел безвозвратно, прощенный в ночь на воскресенье сын короля-звездочета, жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат.

- Жалость это не любовь... Ты все неправильно понимаешь! Как можно говорить, что ты кого-то любишь, если ты этого человека просто жалеешь! Ах, бедненький!.. Ах, несчастненький!.. Что ты делаешь с собой? В кого ты превращаешься?..
- Что тебе от меня нужно? Зачем ты все время идешь за мной...
- Хватит зависеть от людей!..
- Я ни от кого не завишу!..
- Уверена?..
- Ты вызвался читать мне нотации и учить меня жить?
- Я тебе нужен не для этого!..
- А для чего?
- Сама потом поймешь... Пока!

Он исчез так резко, что она даже не заметила. Проходя мимо маленькой куцой елки, которую кто-то выбросил со времен Нового Года, за ненадобностью...
"Жалкое зрелище!" - подумала, усмехаясь, девушка, - "И какая ирония!"

Меня тут нет...

Что со мной? Почему я не могу определиться? Почему не понимаю, что вокруг происходит? Может мне попадется какой нибудь знак? Завтра, послезавтра! Когда-нибудь!

Опять опростофилилась... Болтаю всякую ерунду... Гордая женщина... Похоже я перечиталась романов и помешалась на Булгакове!.. Только один вопрос: когда же ко мне подойдет Азазелло и скажет, что он что-то о НЕМ знает, что ОН жив...?