Однажды злой волшебник Зелёный Камнеед подбросил на тропинку, по которой часто ходили утята, голубые очки. Очки посчастливилось найти утёнку Мохнастику. Мохнастик долго вертел очки и так и эдак, попробовал надеть на ногу, потом на шею, понюхал, попробовал на зуб и наконец решил разломать. Но сидевший в кустах Зелёный Камнеед телепатически прошептал подсказку: "Одень на клюв". Мохнастик так и сделал и, о чудо, вся местность вокруг изменилась самым радикальным образом. Всё вокруг оказалось голубым – и трава, и деревья, и летающие вокруг бабочки и даже солнце тоже оказалось совершенно голубым. Мохнастику это очень понравилось, такого он никогда ещё не видел.
Весело напевая песенку Пуришкевича, написанную оным в бытность депутатом IV Государственной Думы, утёнок вприпрыжку побежал по тропинке:
Скачет птичка весело
По тропинке бедствий
Не предвидя от сего
Никаких последствий.
Смотрит, навстречу по тропинке идёт утёнок Шкиперс, тоже совершенно голубой. Мохнастик как увидел Шкиперса, сразу схватился обеими крыльями за живот и покатился со смеху.
- Ой, матушки, ой не могу, держите меня четверо. Ой, щас лопну от смеха. Класс!!
Шкиперс остановился, как вкопанный, и мрачно посмотрел на хохочущего Мохнастика.
- Ты чего?
- Да ты... ой не могу... Шкиперс, да ты голубой!!!
После этих слов сквозь стёкла очков Мохнастик увидел, что голубой Шкиперс стал сначала синим, потом фиолетовым, после этих превращений начал стремительно сокращаться в размерах и вскоре скрылся с горизонта.
Отсмеявшись, Мохнастик отряхнулся, прокашлялся и побежал по тропинке дальше. И что вы думаете! Через некоторое время ему навстречу шёл небесноголубой Чпок.
Мохнастик снова стал бешено хохотать, Чпок, решив что Мохнастик вспомнил смешной анекдот, стал хохотать тоже. Так они смотрели и хохотали друг на друга довольно долго. Потом Мохнастик спрашивает Чпока:
- Ты чего смеёшься?
- А ты?
- Я смеюсь, потому что ты голубой!
- Я не голубой, а жёлтый.
- Нет, голубой.
- Нет, жёлтый, - начал нервничать Чпок.
- Голубой.
- Жёлтый.
- Не-а.
- Жёлтый, жёлтый, жёлтый, - затопал ногами и закричал утёнок.
- Не, брат, ты голубой.
- Неправда!!!
- Правда, правда. Голубой.
Чпок сел на дорогу, часто-часто заморгал глазами, и заревел. Сразу и так сильно, что слёзы брызнули двумя фонтанчиками: "Я жо-жо-о-олты-ы-ы-ый!" Обойдя плачущего утёнка, Мохнастик дал ему щелбан, ещё раз назвал голубым, показал язык и уже в совсем отличнейшем настроении побежал дальше. Вскоре он нагнал на тропинке ещё двух утят - Фуфа и Крага, - которые оживлённо обсуждали третью элиту*.
Ну что, голубые, о чём воркуете? – пролез между ними Мохнастик, обхватив крыльями за плечи.
- Чи-и-иво? - мгновенно превратился в жёлтого дикобраза Краг и начал засучивать рукава. Фуф смерил Мохнастика взглядом и загадочно ухмыльнулся:
- Не надо, Краг. Мохнастик, в сущности, очень хороший утёнок.
Но Мохнастик этих слов уже не слышал, потому что хохоча и напевая песенку кубарем катился дальше по тропинке.
Тем временем Шкиперс с огромной скоростью бежал к себе домой, прибежал и открыл дверь гардероба (того самого, который в своё время измазал шоколадом). Из встроенного в дверь зеркала на него смотрел обычный утёнок, не совсем чистый, но вполне жёлтый.
- Та-а-а-а-к, - сказал Шкиперс и достал из-за шкафа огромную бейсбольную биту.
А Мохнастик, повстречав и обсмеяв по пути ещё добрую дюжину утят, продолжал развлекаться и напевать свою песенку:
Скачет птичка весело
По тропинке бедствий
Не предвидя от сего
Никаких, - ну, ровно никаких, - последствий.
Напевая эти слова, Мохнастик выбежал на берег пруда, где как раз степенно прогуливался Друг Утят и покуривал свою трубку. К удовольствию утёнка, ДУ оказался тоже совершенно голубым, о чём последнему сразу же было с превеликим удовольствием сообщено. ДУ от удивления втянул дым из трубки не тем горлом и сильно закашлялся. Пока он кашлял, его третий вспомогательный череп тут же обнаружил на носу у хохочущего утёнка артефакт негалаксианского происхождения. Этот же череп, проанализировав полученную информацию, посоветовал Мохнастику посмотреть в пруд.
Утёнок так и сделал. О ужас! Оттуда на него смотрел совершенно голубой Мохнастик! Однако он даже не успел толком испугаться. Прибежавший на берег Шкиперс со всего маха шибанул Мохнастику по затылку битой, так что его очки долетели до середины пруда и с противным хлюпом скрылись под водой. Сам Мохнастик тоже шлёпнулся в воду, в полуоглушённом состоянии долго барахтался, а когда вышел из воды, на берегу кроме Шкиперса стояли все утята, веселившие его на тропинке. Вид их не предвещал ничего хорошего. Мохнастик было попытался прошмыгнуть в лес, но тут же растянулся на траве, так как утёнок Фуф подставил ему подножку. При этом Фуф как всегда лицемерно вздохнул:
- И почему это никто не любит Мохнастика. Он ведь, в сущности, хороший.
Мохнастик попытался подняться, но тут маленький Чпок взвизгнул:
- А чего он обзывается! – и с разбега в прыжке ударил утёнка лапой под дых.
- Безобразие, - продолжил деланно сокрушаться Фуф, - драться надо по правилам". При этом он достал из-за пазухи арматурный прут. Началась свалка.
С большим трудом при помощи инфразвуковой глушилки Другу Утят удалось разогнать кашу-малу. Мохнастика всё же поколотили сильно, он несколько дней отлёживался у себя дома, а когда вышел, на улице раздался радостный вопль: "Мохнастик выздоровел". Вокруг него сразу образовался хоровод и начал дразниться:
- Голубой! Голубой! Мохнастик – голубой!
Мохнастик вырвался, купил в магазине ведёрко жёлтой краски и вылил его себе на голову. От краски пух и перья у утёнка слиплись и превратились незнамо во что. Пришлось четыре часа оттирать краску пемзой. При этом Мохнастик выдрал пемзой весь пух и осталось у него только синюшная, покрытая пупырышками кожа. Посмотрел на себя Мохнастик в зеркало и понял: "Вот и прошла жизнь. А толком ничего не сделано. Не выиграно ни одного топа, нет ни одной победы в одиночку, да и вообще крестиков кот наплакал".
От огорчения утёнок даже не стал одевать трусики и маечку, а так в естественном виде побрёл по длинной галактической улице - куда глаза глядят. Видя несчастного Мохнастика в таком состоянии, никто над ним уже не смеялся. Все отворачивались или переходили на другую сторону. А Гым-Гым развесил по всему лесу афиши и закатил огромную лекцию о голубых утятах, где доказывал, что это ничего, это такая болезнь и таких утят обижать нельзя, а наоборот, надо жалеть и помогать.
Однако слово за слово постепенно у Мохнастика пух отрос и снова он стал жёлтеньким и, как и следует из его ника, даже пушистым. По мере отрастания пуха шарахаться от него перестали. Мохнастик снова стал полноценным членом галактического сообщества. Но и после этого, к месту и не к месту, о чём бы Мохнастик не говорил, он начинал с того, что, вот, некоторые утята считают, что есть другие утята и они голубые. А это неверно, они не голубые. Вот, например, взять Мохнастика. Он самый что не на есть жёлтый обычный утёнок.
В конце концов, из-за этого Мохнастика в Галактике стали звать Неголубым Мохнастиком.
А Хочувсёзнайкин, кроме плавания кругами по центру озера, стал часто нырять. Наверное, голубые очки ищет. Может на свою голову и найдёт. С него станется.
Flower_of_Sakura, 
