Текст не мой, и я бы такой, конечно, никогда не написал. Потому что я отношусь к женщине по-другому, мне надо много больше, чем "потрахаться и пожрать". И хочу я другого к себе отношения в целом, более интеллектуально-духовно осмысленного и более ровного. Но, пардон, мне и лет-то раза в два, наверное, поболее, чем автору текста. А подкупила в этом message юным девушкам его общая антигламурная и антиинфантильная направленность, призыв не бояться окунуться во взрослый мир поступков и ответственности.

Вот слушай.

А я никогда не буду писать под окнами "Солнышко (котёнок, рыбка, зайка), я люблю тебя!" Мне не нравятся ванильные или ментоловые сопли на подоконниках, мишки Тедди и сердечки в разных местах. Мне не нравится постоянно-разговаривать-через-чёрточку или через_нижнее_подчёркивание, картинки с крылатыми девочками и грустными суицидальными текстами, и мне плевать на все черничные ночи, на небесные запахи, на шерстяные носки и рубашки, на чашки чая и кофе, на поджатые ноги, на шрамы плевать. Ах да. Ещё на ресницы, слёзы и мартини.

А всё потому, что я хочу от тебя детей. Потому что я хочу жарить с тобой картошку и мясо, а не читать статусы во всевозможных интернетах. Потому, что я хочу тебя в охуительном платье на охуительных шпильках. Конечно, с охуительными грудью и задницей, с уложенными или неуложенными волосами на голове. Потому что я тебя хочу, а не то, что в первом абзаце завёрнуто в арафатки и фотографии кошечек. И я, как нормальный парень, хочу тебя трахать, а не обниматься в Новый год, с пледом, чаем и свечами. Я бы хотел дарить тебе не мягкие игрушки, и не варежки с блядской розочкой впридачу, а, возможно, собрание Довлатова, первый снег, спрятанный в морозилке, одежду и обувь, крутые наушники или картину. Я не хочу слышать "мур", "чмоки" и "розовых тебе снов", мне приятнее слышать, как ты меня ненавидишь и через минуту стонешь от поцелуев, как ты не даёшь мне спать разговорами о политике и бьёшь меня подушкой, потому что я тебя не слушаю. И выпей водки, в конце концов. Немного. И разбей посуду, и разрежь мне все шнурки на ботинках, и устрой истерику - нормальную - оттого, что ты любишь меня и тебе невыносимо видеть мой похуизм. Оттого, что я ни черта не меняюсь и не понимаю тебя. Да потому что я тоже люблю тебя, дурочка, и ты меня любишь именно таким и именно за это. И никаких стихов про "любовь-кровь", про, блять, "он обидел, слёз не видел", никаких тебе "удалить отовсюду". Скажи мне. И успокойся. Потому что ты женщина, а я мужчина. Потому что мне потрахаться и пожрать хочется, и это всегда так было, и так будет; и это естественно. И жрать и трахаться я хочу с любимой, не с нервозной девочкой с "ломкими пальцами" и всяческими "няшками" в своей комнате, а с женщиной, которая знает, кто я и кто она сама. С той, которая не пишет "спокойной ночи" по смс, а приезжает ко мне спать. Которая разговаривает со мной и делает что-то со мной, которая даёт понять, что я могу быть там-то и там-то лучше, а не "мне надоело это и это", а не съёбывается - именно съёбывается, стремительно и обязательно с песней - в ночь, в вокзалы, в подружки с алкоголем, в петлю, в ванну, в беспорядочные слёзы. Быть взрослеющей женщиной - это же не только уметь пить и трахаться в подростковом возрасте, и быть мужчиной - это не только рассказывать сказки про красивую жизнь. И, кстати, отношения - это когда вы вместе сделали большую ЖОПУ, и вместе, взявшись за руки, туда влезли, называя её своим ДОМОМ, наводя ужас на родителей и не собираясь оттуда вылезать.

Вы ещё спрашиваете, почему у меня нет девушки... Да потому что я ебанутый.

Любовью разные люди называют разные чувства и состояния. Для кого-то это только шум крови в ушах при виде объекта любви, гормональный всплеск, которые с течением времени неизбежно спадает, и кажущееся охлаждение бывшим влюбленным воспринимается трагически, вплоть до разрыва по причине, что "любовь ушла". Эти люди любят сердцем, которое слепо (т.е. инстинктами и устоявшимися предрассудками).
Другие люди любят душой, которая, в отличие от сердца, более тонкая и сложная материя - и зряча, и мудра. В их чувствах действуют мотивации и раздражители более высокого уровня, нежели "голос крови" (сердца), и их любовь не похожа на любовь Отелло. Душа - воспитана, сердце - дико. Кто чем любит, такой результат и получается... И по качеству, и по количеству.

"Друг мой ,милый, видишь ли меня..."

Это история во многом из прошлой моей жизни... Прототип героя жив, ему уже 80 лет... Почему рассказ заканчивается трагически?.. Наверное, потому, что сейчас мы живем в разных государствах... и нет ни малейшей надежды на встречу... Это было как бы предопределено, когда я уехала...

"Машина въехала на дорогу дачного поселка работников академии наук… Виднелись огоньки в 3-4 домиках:
- Да… мало кто решил встретить новый год вдали от комфорта города…-
подумал Сергей Владимирович, его дом был вторым, вокруг – ни души…
- Просыпайся, Сашунь! – машину он подогнал к самому крыльцу, вокруг были огромные сугробы, – не выходи пока.
Из-под надвинутого капюшона на него взглянули сонные глаза:
- Позовете, когда зазвучит полковой оркестр и объявят мазурку... – это была шутка из любимого ее фильма.
- Ясно. «Она проснулась…» - ответил, улыбнувшись.

Сергей, несмотря на свои 57-лет, ощущал себя в этот новогодний день молодым, сильным, любимым … любящим…

В доме было так выстуженно, что воздух казался стеклянным. Сашу он занес в дом на руках, усадил в кресло и еще укутал своей дубленкой. Он торопился, боялся простудить ее. Быстро принес из сарая пару вязанок дров, растопил печку, во дворе дома срезал пять веток сосны. Занес огромную сумку, разобрал ее, тут же очистил несколько мандарин, чтобы воздух пропах этим новогодним ароматом…

Печка быстро нагревала комнату, Сергей разворачивал пакеты, резал ветчину, крошил огурцы… Услышал за спиной копошение - это Саша рассупонивалась из устроенного им, кокона.

-Сашуль, на подмогу пора… - он не успел обернуться, Саша прижалась к его спине. Обняв, сцепила пальцы у него на груди. Волна нежности окутала его…
- Опять принюхиваешься… - сказал он, смеясь. Это у них было всегда предметом шуток - ее привязанность к запахам. Она ему рассказывала, как в детстве, 5-летней малышкой, когда отец уезжал в командировку, а это случалось часто – он был военным, она, скучая по нему, принюхивалась то к гимнастерке, то к шинели… Вот и сейчас она вдыхала запахи нового года, детства, любимого мужчины.

- Я пока не хочу есть, - чуть слышно сказала Саша…
--------------
Ярко горела печь… «Всегда говорят, что мужчина засыпает сразу же… а женщина переживает, что не слышит слов любви…после…», он с нежностью смотрел на окутанную дремотой Сашу, уткнувшуюся ему куда-то в подмышку.

- Сааш, не проспи новый год, он говорил почти шепотом, - а ты обещанье своё выполнила?
- Угу… - от этих шевелений губ от «угу» по его коже, ему стало щекотно, и он засмеялся,
- Неушто? Выполнила мою просьбу написать мне письмо!? – Саша открыла глаза, сполохи огня печки изменили цвет ее глаз – он казался медовым:
- Выполнила, выполнила… всё в точности, как велел: написать письмо от твоего имени мне о том, как Сережа любит Сашу, - надо было видеть эту хитрющую рожицу! И Сергей невольно залюбовался ею.
- Ну так давай! Где ж оно?.. – накинув на себя его рубашку, Саша прошлепала к сумке. Быстро юркнув обратно под одеяло, сунула холодные свои лапки ему под колени.
- Вот! - Почти гордо вручила ему простенькую 12-листовую тетрадь, и опять, блаженно уткнулась ему в ключицу.
- Спи… спи… еще часик-полтора можешь полежать и будем встречать новый год.

Сергей открыл тетрадь. Он не ждал этого письма. Не думал, что его слова она воспримет всерьез – написать о его любви к ней. Что могла эта девочка знать о нем или о чувствах взрослого мужчины?

продолжение следует