Вдогонку ко вчерашнему посту о Тарасе Бульбе.
Русские воины с такими словами пили перед боем за веру православную:
"Да уже вместе выпьем и за нашу собственную славу, чтобы сказали внуки и сыны
тех внуков, что были когда-то такие, которые не постыдили товарищества и не
выдали своих. Так за веру, пане-братове, за веру!...
...- Теперь последний глоток; товарищи, за славу и всех христиан, какие
живут на свете!
И все козаки, до последнего в поле, выпили последний глоток в ковшах за
славу и всех христиан, какие ни есть на свете. И долго еще повторялось по
всем рядам промеж всеми куренями:
- За всех христиан, какие ни есть на свете!"

Кто, кроме Гоголя поднялся до таких высот?!

Низкий поклон Бортко за то, что не забыл он включить эти слова в своё дивное произведение.

Бортко сделал то, что не посмел сделать юркий, суетливый старичок Парфенов, косящий под молодого и порывистого вьюношу.
Бортко создал полотно, по масштабам сопоставимое с Гоголем.
Я не оговорилась, именно с Гоголем, а не с отдельным произведением Гоголя «Тарас Бульба».
Реминисценции «Страшной мести» и письма запорожцев турецкому султану совершенно очевидны.
А ведь писатель письмо даже ни разу не упомянул, но в фильме сцена с письмом была настолько органична, что никто из невежественных полу-либерастов – полу-скандалистов даже не попенял нарушителю за отступление от классика.

Трудно отделаться от удовольствия читать посты и комменты поносящих и фильм, и Бортко, и Гоголя. Так беспомощно-трусливы их «мышиные натуры».

«Страшная месть» и «Портрет» и в жутком сне не могут им присниться, всем этим парфеновым, да бакушинским – скандальную колонку она ведет, а туда же – мнение она имеет, выведшее её, благодаря Бульбе, в топ яндекса. Умора.

Читайте классику, русскую классику – там всё написано.

P.S. Судя по тому, что одним из запорожцев оказался актер Хмельницкий – русский Робин Гуд – умерший, если мне не изменяет память, где-то около года назад (кажется в феврале 2008 г.), фильм был снят довольно давно.
Ох, и сильны в России те падлюки, что «завелось теперь на земле нашей» «все извалявшиеся в саже и в поклонничестве», это они не пускали в прокат фильм, поднявшийся до высот метафоричности и мифизма народа.