Утро принесло не только обрывки сна, но и туман. Он постепенно редел и в столбах солнечных лучей отчетливо был виден пар, шедший от стволов каштанов, как от конских боков после хорошей скачки. День будет жарким.

Из тумана выплыли призрачные фигуры людей и животных – это наш обоз догнал нас только к утру. Вот и славно, а то я уже начала ломать голову, чем кормить всю эту солдатскую прорву. Хорошо, что кентавры, присоединившиеся к нам вчера, оказались практичными обжорами – они прибыли с огромным обозом продуктов: свежего мяса, рыбы, солонины, овощей и круп. Я думаю, что об этом позаботились не столько кентавры, сколько морской властитель Ворон.

Все утро я посвятила изучению особенностей кентавров, их боевых качеств, вооружения, мышления, выносливости, силы и недостатков. Их оказалось немало. Одним из основных был полный отказ от подков: «Мы не лошади, не животные, а разумные, мыслящие существа, поэтому никаких подков!» - говорили кентавры, стесывая в походе копыта до крови. Как можно рассчитывать в бою на солдат, у которых ноги в крови? И это мыслящие существа!

Второй недостаток – это то, что они не умели и не желали уметь сражаться ни мечами, ни саблями. А ведь я надеялась, что с кентаврами у меня появилась легкая конница, которая на полном скаку рубит неприятеля.

Я отозвала капитана кентавров в сторону и долго беседовала с ним, убеждая в необходимости подковаться. Наконец, мы пришли к компромиссу - в походе и в бою кентавры будут подкованы, но сразу после сражения они подковы снимают. При этом, они доверят свои драгоценные копыта только кузнецам-гномам. На мое досадливое: «Да где ж я вам гномов возьму!» - капитан заметил, что через пару-тройку часов мы как раз будем проходить мимо места, от которого рукой подать до деревеньки гномов, с которыми кентавры всегда были в дружбе.

Похоже, проблемы сами собой решаются по мере их возникновения. Всегда бы так. Но лихих рубак у меня не будет.

Никогда не думала, что гномы такие надменные, высокомерные зануды – это при их-то росточке. Но всю их спесь как рукой сняло, когда они узнали, что я иду дернуть за нос соседа за нанесенное мне оскорбление и оборвать ему уши за торговлю людьми. «Наконец-то, - кричали они, - нашелся кто-то, кто укоротит этого выскочку, захватившего самых лучших наших мастеров и наше золото!»

Н-да, сосед перессорился со всем миром – алчность плохой союзник. Я не стала вникать в тонкости его конфликта с гномами, а просто приняла еще один отряд новобранцев, вооруженных топорами и облаченных в сверкающие кольчуги. Правда, гномов пришлось посадить на телеги, благо их нашлось достаточное количество. Иначе мы бы или слишком долго тащились, примериваясь к короткому шагу гномов, или потеряли бы этих отличных вояк, отстававших от основного войска на марше.

Ни за какие коврижки не хотелось бы мне потерять расположение этих умелых в труде и в бою существ. В свои телеги гномы положили неимоверное количество оружия, а один прихватил с собой не только точильные камни, но и походную наковаленку с набором молотов, молотков и молоточков.

Потихоньку обрастаем барахлом, как бы это не сковало быстрое движение. В некоторых телегах были еще какие-то странные существа – слепые, но очень подвижные с огромными лопатообразными передними конечностями. Гномы объяснили, что эти существа, похожие на кротов, - троглодиты, лучшие специалисты по рытью траншей, нор, шахт. Шахты мне, конечно, не нужны, но о том, где можно применить способности троглодитов, надо подумать, тем более, что легкой кавалерии у меня нет.

Вскоре мы покидаем проселок и оказываемся на твердой дороге, ведущей в порт. За следующим поворотом меня ожидал сюрприз – мелькнула какая-то синь на горизонте и я почувствовала толчок в сердце. Никогда не виданная морская ширь была узнана мной с первого взгляда. И любовь к этому простору воды была с первого взгляда.

С нашим приближением море менялось беспрерывно: вот оно стало полосатым с белыми, пенными барашками по зеленым, бурым и голубым полоскам. Скорее бы очутиться там, рядом с этими свежими струями, окунуться в них, смыть с себя все тяготы, все лишения, боль и обиду. Но все оказалось не так скоро.

В город вошли без боя – никто не ждал, что меня сюда занесет, никто не готовился защищать такой важный стратегический объект, как порт. Что ж, пока все идет, как задумано. Оставлю здесь гарнизон и быстро двинусь дальше, пока враг не понял, что теперь я выхватила у него инициативу. Вот только в море окунусь. Я взяла пятерых солдат и отправилась на набережную.

Портовый городишко был грязен, вонюч, убог, той убогостью, которая не вызывает сочувствия, а лишь отвращение. Это была не латанная-перелатанная, но чистая и достойная бедность, а прикрытое яркой тряпкой, траченное сифилисом тело сутенера. Недалеко от гавани дымил какой-то цех, видимо ремонтная мастерская, дальше, вдоль берега виднелась лесопилка.

У высохшей оливы на цепи сидела гарпия. Она время от времени хлопала крыльями, распространяя вокруг волны зловония. У нее было перекошенное злобой лицо юной женщины. Я швырнула в гарпию палкой, но так, чтобы палка до нее не долетела – мне не хотелось причинять ей боль, но прежде чем пытаться ее освободить от цепи, нужно было узнать, чего ждать от этого опасного существа. Если бы после броска палки гарпия осыпала меня потоком брани, то от нее надо было бы держаться подальше. Но гарпия лишь испугано дернулась и забилась на цепи, пытаясь укрыться. Куда ж ты денешься, бедолага!.. Я коснулась цепи прутиком. Цепь с грохотом упала, все звенья расковались, гарпия освободилась и начала отползать в сторону от дерева. Я вынула деревянный лечебный диск и стала вращать его над головой гарпии.

-Если ты думаешь, что я буду служить тебе, человеческая самка, в благодарность за освобождение, то ты ошиблась. Гарпии никому не служат.

Я пожала плечами, продолжая свою работу, - исцеление требовало очень высокой концентрации. Наконец, я закончила и гарпия встала на свои птичьи лапы с устрашающими металлическими когтями.

-Я и не ждала благодарности от злобной твари. Мне не нужны рабы, не для этого я освобождаю от цепей. Маленькая человеческая слабость: ненавижу решетки, клетки, цепи. В моей стране все свободны. А теперь свободна и ты. И не только свободна, но и здорова. Видишь, раны от железа зажили, отросли подрезанные крылья – что же ты не улетаешь? Я тебя не держу.

-Я здорова, но больна голодом. Мой мучитель меня не кормил. У меня нет сил, чтобы лететь. Ты назвала меня злобной тварью – это правда. Но я не буду использовать тебя и твоих солдат в качестве пищи – такова моя благодарность за освобождение.

Не место гарпии в городе – она жительница самых глухих лесов, добыть гарпию очень сложно, они умны, осторожны, очень агрессивны, хотя первыми на человека не нападают. Никогда не слышала, чтобы гарпий держали в неволе.

Неожиданно сзади раздался грубый голос:

-Эй, ты, шлюшка, пид орастка недотраханная! Ты зачем, бл я, сломала хорошую цепь и отпустила мое цепное животное?! Я тебе сейчас, суке текущей, сиськи отвинчу за это, бл я, дуй тебе в рот!

Из дверей полуподвального помещения, судя по вывеске и запаху кожи, сапожной мастерской, вышел детина, сжимавший в руках булаву на короткой рукояти. Почему на людях, занятых бытовым обслуживанием, такой жирный слой хамства? Хотя он на всех холуях одинакового размера. Полу присев я закружилась в танце, готовясь к схватке. Но схватки не было. Раздался жуткий вопль гарпии, в котором едва угадывалось слово «еда!», и на голову детине, целя когтями в глаза, упала недавняя пленница.

Я отвернулась – негоже смотреть, как человека, пусть и негодяя, терзает и ест существо другого вида. В этом есть опасность того, что ты тоже можешь увидеть в человеке пищу.

Кормить надо животных.

Наконец, я подошла к кромке воды, чтобы разочарованно от нее отпрянуть – нельзя было даже подумать о том, чтобы окунуться в эту грязную воду. Надо будет найти место для купания подальше от порта и лесопилки. Но это уже в следующий раз. Боюсь, что мое промедление может стать роковым для брата. Надо спешить.

Из всего происшедшего самым серьезным было открытие для самой себя моря – значит, море все же существует, несмотря на утверждения отца. Впервые его авторитет был серьезно поколеблен в моих глазах. Зачем отцу было отвергать очевидное? Чего он добивался, скрывая от меня существование моря? Загадка.

Я подозвала к себе монаха, которого отец приставил ко мне для надзора:

-Подойди-ка, любезный. Ты уже отправил королю сообщение о том, что я сделала личное открытие моря?

-Вы же, госпожа, отобрали у меня голубей, как же мне теперь исполнять свой долг перед моим королем и вами?

-Вот только не надо притворяться, со мной это у тебя не пройдет, лживый лицемер. Мне очень хорошо известно, что у тебя есть свой способ передачи сообщений – магический.

-Как только вы, госпожа, подобрали на дороге этих богомерзких гномов, моя магия перестала действовать – они, гномы, каким-то образом нейтрализуют магию, во всяком случае мою. Это не мешает мне надеяться достучаться до вашего сердца и открыть вам сияющие врата вечной жизни.

Странно, но мой магический прутик, подаренный мне когда-то королевой эльфов и ее же лечебный диск действовали - они мне помогли вылечить гарпию, не смотря на присутствие гномов. Надо у гномов поинтересоваться, как это они избирательно нейтрализуют магию, мне бы так научиться.

-И где же эти врата, в какое место они отрываются? Жизнь вечна – этот трюизм не стоит повторять. Это знает каждый, в ком теплится здравый смысл. И хватит болтовни, а то ты опять попытаешься убедить меня, что бог существует.

-Бог существует! Ваш отец говорил вам, что моря нет, но вот же оно, оно есть! Ваш отец говорил вам, что бога нет. Возможно, он хочет таким образом заставить вас искать и самой найти бога, как вы это сделали с морем.

-Тема бога бесконечна для тебя, но не для меня. Я просто отдаю тебе приказ – заткнись. И на этом замолкаешь ты и твой бог. А, ergo, настоящий бог для тебя и твоего бога сейчас и здесь – это я. Мой приказ более могуществен, чем все твои попытки заставить меня плясать под твою дудку! Кстати, о могуществе – позови-ка мне лейтенанта гномов, немедленно! Да шевели ногами, а то плетка моя уже наготове, - ты меня изрядно разозлил тем, что меня, образованную воительницу, пытается оболванить како-то малограмотный чурбан.

Властитель Ворон не идет у меня из головы – что же произошло, почему мне рядом с ним было так хорошо, спокойно, надежно, мне никуда не хотелось от него уезжать. Я бы рядом с ним осталась навсегда, только бы он мне это позволил. Мне не нужна была уже никакая война, я забыла соседа, обиды, все отодвинулось куда-то далеко-далеко и было просто глупостью. Сидеть рядом с ним или у его ног, слушать его голос, то, как он произносит слова, как весело хохочет, видеть его теплые глаза, синий шелк, обветренные руки моряка, ощущать запах жимолости и соленого ветра – вот что было самым важным, самым приятным.

Если бы Ворон не был так стар, то я подумала бы, что, возможно, я наконец-то узнала, что такое любовь к мужчине. Некоторые утверждают, что любовь возникает с первого взгляда, вот, как у меня к Ворону. Но его седая борода…этот знак преклонного возраста делает непреодолимой преграду между нами – ничего не имею против стариков в любом месте, кроме моего ложа.

А вот и еще одна седая борода – гном важно шел ко мне, подметая дорогу длинной белой бородой. Ну и ручища у него! Силен, коротышка.

-Мне бы хотелось узнать, вы, гномы, действительно можете нейтрализовать магию, или это очередная выдумка безграмотного монаха?

-И да, и нет. Если вы мне ответите, как вы, люди, делаете так, что отбрасываете тень, то есть, не пропускаете свет сквозь себя, то и я скажу, как мы, гномы, гасим магию.

-Ты хочешь сказать, что это свойство вашей гномьей структуры, а не волевое усилие?

-Госпожа, вы правильно поняли. Но есть одно «но». Нами было открыто свойство некоторых драгоценных камней собирать свет в пучок. Этот пучок обладает такой силой, что ни одно тело теперь не может быть преградой для света, если его правильно направить и длительно на тело воздействовать, это тело просто разрушится. Вот так и с нашей собственной особенностью гасить магию – мы научились это свойство или усиливать или уменьшать с помощью обычного песка и железа.

-Это, безусловно, очень интересно, а перспективы так просто захватывающие. Но мне сейчас не до науки, поэтому без подробностей и долгих объяснений скажи, сможешь ли ты погасить магию властителя Ворона?

-Э-э-э-к, на кого вы, госпожа, замахнулись! Ворон никому из нас не по зубам – это самый могущественный чародей, его сила так велика, что все попытки погасить его магию могут ее только чуть ослабить. Сила таких как он нейтрализуется только полным разрушением тела. А с этой задачей лучше металла и яда не справится ничто.

-Ну, уж нет!
Во-первых, я не хочу разрушать тело и дух властителя Ворона. С чего бы мне хотеть этого?
Во-вторых, не думаю, что это такая элементарная задача, иначе ее бы уже кто-нибудь давно решил, и я никогда бы не узнала о существовании Ворона.
В-третьих, мне нужно всего лишь увидеть, кто скрывается за благообразной внешностью.

Понимаешь, у Ворона старческое лицо не соответствует рукам. Вот ты ведь немолодой гном, поэтому волосы твои седы, морщины избороздили лицо и руки. Хотя сила в них чувствуется могучая, но возраст наложил и на твои руки отпечаток. Возраст твоего лица соответствует возрасту твоих рук. А у Ворона не так – руки его молоды и сильны. Он пытается морочить меня, но зачем?
Ты иди, лейтенант, спасибо за беседу.
Мне нужно подумать.