Об этом уже давным-давно писал лондонский
мечтатель в романе о машине времени.
Об управляющих миром подземных пролетариях
и верхнем сладком обществе общечеловеческих радостей.
Это было написано, конечно, о России и Европе,
о коммунистической заразе, расползавшейся по странам капитала.
Ждали борца за свободу и Европу, и адольф пришел.

Мне эту сказку остается переформатировать под
сегодняшний день, распотрошить фальсификаторов,
препарировать их потаенное и скрытое, вывернуть наружу
это европейское дерьмо.

Секрет событий до смешного прост:
“Россия” это “Европа” наоборот.
Мечтой и стремлением гитлера,
страстью объединенной им Европы было желание
стать русскими. Заполнить собой бесконечное пространство,
овладеть всей этой дикой и буйной темнотой,
перелезть, проще говоря, через еврозабор и стать варварами.
Варварами стать очень старались, зверели последовательно,
по науке, с промышленным размахом. Вышла мерзость.

Уже тогда в основании стратегий, в расчетах и планах,
невысказанной аксиомой вилась мысль о Большой Европе,
о том, что спасение Европы в поглощении и переработке России.
Британия фюрера злила, но не возбуждала: гнилое, сырое
и унылое место. Хотелось мощи, хотелось взобраться на Россию.
Мелковат оказался вождь объединенной Европы, мы его придавили.

Однако проблема осталась. И всё еще в процессе даже и не решения,
а пока лишь в процессе осознания. Ключ к современной Европе в России.
“Так исторически сложилось”, что именно в России Европа и Азия,
цивилизация и варварство соприкасаются натурально, даже и
географически. Здесь европейский фронтир,
здесь будущее континента. Поэтому и лезут, подбираются
углами-переулками, через Кавказ, через Балтию, ближе,
ближе к сердцу, к реактору истории.
С Россией “надо что-то делать” написано на кислых
европейских рожах. И в этом правда.

Что же у нас здесь за бесконечная беда, почему все так криво
и нелепо, убого, коряво и не как у людей?
Либералы выродили два варианта: “плохой народ” и “плохие правители”.
Есть у них и третий: плох и народ, и правители.
А вот завезти сюда итальянцев, да посадить в Кремль Ходорковского
или Шендеровича, тут и настанет счастье! Наивные.

Народ хороший, что многократно доказано, не хуже прочих.
А с правителями… даже по теории вероятности уж за 500 лет
кто-то и хороший должен был попасть на царство.
Здесь другое.
Здесь русская жизнь.
Существенное, “особенное”, сердце которой — принципиально иное
чем в Европе соотношение порядка и хаоса.
Здесь Хаос особенно близок, он на поверхности, он в каждом дне,
в каждом поступке, он в поле зрения.
В современной Европе Хаос подавлен, закупорен в подвал подсознания.
Заперт там на замок. И если вырывается, то гитлером или каким-нибудь
безумным потрошителем, или стрелком, или радостями ирака,
или бомбежкой белграда — чем-нибудь неординарным.
А у нас Хаос всюду. Его каждый видит каждый день.

Это “на самом деле” ужасно. В России трудно и мучительно жить.
Но поэтому уважаемые россияне (как “масса”) имеют в себе опыт
ежедневной встречи с бездной, опыт выживания в активной зоне
исторического реактора. Поэтому здесь “другие люди”.
Что не мешает каждому, взятому отдельно, успешно перевоплощаться
в европейца и легко сливаться с фоном в их европах.
Бойцы на отдыхе, да.

Получается, что россияне знают о Европе то,
что Европа о себе не знает. И не сможет пока узнать.
Поэтому мы победили. И поэтому так несчастливо прожили
после великой победы.
Россия — то пространство, куда Европа сливает свою крайнюю мерзость,
вроде гитлера. Потому что с этой гадостью справиться,
освободить Европу могли только мы. Потому что мы умеем драться
в подвалах, жестоко и зверски, без пощады и жалости.
И когда сошлись два варвара: искусственный европейский
и природный наш, мы победили, уделали Европу.

И вот с тех пор Европа нас жутко боится.
Причем боится иррационально, как люди боятся темноты.
Разумом понимают, что бояться, собственно, нечего.
Но страшно.