Толпы ненужных, некрасивых, неухоженных существ, зачемзачемзачем. Хиромантия прямо потоком в глаза навязывается, каждый день, каждый час - потому что ТОСАМОЕ. Высохший оранжевый, огненные дедушки, царство уныния и смрада, смешные люди, старящие себя, убивающие себя, сжигающие себя. А там - босиком-в крови-ловить поезд. А там-  чай-кофе-люди. А там - смешносмешно. 

Я не умею говорить. Мне стало не о чем и не за чем. 

Сныглаза выдают людей. А это мы доплясались-довертелись. Больше не будем петь об этом именно. Больше не будет transparency about it.  Наверное. А голова выдает, голова-предатель. 

Хочется домой, и нету сил. Легкий волос солнцем опалил. Капли на лице, что дождь прошел, земля под ногою, горелый пол.

Бля.

Столько всего, что проще закрыть, убежать и не орать. Как сломанные щетки, как побитые градом листья, как уставшие деревья, возвращаются люди, ныряют, падают, закрываются.

В нас все есть.

Больше нечего и незачем. Все это уже было, все это есть, все это будет. Зачем? Зачем!

-Что есть дзен?
-О, небо, о, небо!

Как пророк-седой мудрец с тысячью жизней за пазухой считывал с век слова максимально простые, но емкие, как это все подтверждалось-укладывалось в концепцию всех старичков лукавых и богобоязенных - хаос-космос. Убыло-прибыло - то ли сила, то ли мозги - то ли отняли, то ли по воле, да по воле-по воле, а мы обернулись и охуели. Убылоприбыло. 
Как надоело, страшные картинки изпрошлогонастоящегобудущего, как ПОНИМАЕМОнежелаемосмотреть, острые углы внутри, мягкие места снаружи. Как просто. Future perfect от разрывать. 

В любом случае - sacrifice. Это закон, так еще рисованный мальчик с братом-доспехами растолковывал. Причина имеет следствие. Простомогуче, такие буквы, космосХАОСкосмос.

Как же вы это видите? Как же не лениться и не делать вид?

Ебать, это осень. Кажется - отвернись, не трактуй, не загоняй в рамки, воздерживайся. Растворятьвыпускать. А чакрычакрычакры, две те самые, да еще одна, пожалуй - когда совсем уж по краям да через край.

Осень наступает, листочки умирают, грядет другое волшебство, более могущественное, более опасное, более радикальное, словно курс ебаных бешеных стерильных микробов в жопу.   

Как же вы все это видите? Как же мы все это видим?

Надоело. Грядет какобычная ступень - раздевайся, сука, на мороз иди босиком, валяйся, выкидывай хлам да шнурки распутывай. Все субъективно, да в одном Ома права - хлам на свалку. Отнесу себямир на свалку.

Сюда всандалить что-то по-высокому. А степень по таким наукам люди получают совсем уж на краю, они прыгают и не падают. А у нас ебало в кровь. Было-есть-будет. Пока не разорвать.

Merry-go-round, Одно и то же.  Как-то неспокойно.

Пойдем на свалку с коробками плоти.

Делай что угодно. Ч Т О У Г О Д Н О.

Какой кошмар, святой и невредимый

Творим мы каждый день в своих сердцах,

Высокомерно радуясь, мы терпим крах,

Подкармливая страх непобедимый.

Это все в голове, все внутри-снаружи. Ледледлед, двести раз, невидимые искорки, хватитпридумывать, жить сегодня и всегда. Ты смотришь и не видишь, мясомясомясоплоть, два шара  -какая разница, а за ними  -просторырекиокеаны, это так важно, так существенно, да неважно совершенно. Кажется - не крестись, а посмотри на лед, а мы лед под ногами нас же. Догрызаетешью, а я строю красивую виртуальную жизнь, уютный мирок, где коричнево-оранжевые ботинки, коротко-черно-свободно да никто слова поперек, да так, как надохочется, а тут не так все. А тут - болезнь да крик, порицание, стыд-позор да гнев., тут сложно. Там - по-животномумудро, тут - по-животномузверино.
- Ямаленькоестранноестрашноебезвсегоивсех. Кто мне поможет?
- Ты сам.
-Янетакаяоеизгрызаннаяоетолстотонкобезжеланияспривязанностями, кто меня избавит?
-Ты сам.
-Ясрамкамиустоямиуставаминевписываюсь, кто мне посоветует да защитит?
-Ты сам.

If Пустопресно then сполна червейземливсеготухлого.
 

Полетим, так завещал нам Бу, средь шлюх и какаду.

Радуйтесь истинно всему, цените, пейте вдоволь. 

Так никогоничего. 

Когда кажется, надо отвернуться.

Зависимость прет из всех щелей, кого я обманываю, кого мы все обманываем, чешуйчатые Робинзоны по воле, веснушчатые лысые монстры, голые тощие твари. Притащите тех словбукв, надо, было право, все проще, перед глазами дно, так все, воистину, работать, фонтан тот. Это у всех так? Ах, как в точку, ах, звея, ты дремлешь там, во мне, в нас, та самая, в Египте еще, да много где, тысячи лет назад запечатленная, о которой невнятно да хуйню толкал какой-то Миша, а мы ржали, как оголтелые, ошпаренные туфтой да бредом, а все что бред - то не бред вовсе, а все, что осень, то истиннолживо закат, опять повтор, replay, я многого не знаю, не хочу, эгоизм, может, на самом деле, отощать? 
Зелено-желтая, СУКА АХАХАХАХА, ЕБАТЬ МОИ ДВЕРНЫЕ ПРОЕМЫ, знаете, что это, мои сладенькие котятки? Зеленая - любовь да 1+1=1, Желтая - принципы да сознание. Как по дяде Ге, тезис-антитезис-синтез, надо бы продумать, как это все рабостнорадостнорабостно. Как по дяде Шо, метафизика да единоначально. Как по нашим ребятам, бей ебало и чти Ницше. 
Это просто, а за семиотикой все скрывается, все просторы, фонтаны, сисястые бабы и прочее. Мы так в метафизику упали, что забыли, что ни хуя, что все по диалектике угарают, а метафизичны только внутренне. Может, оно и не стоит того, да посмотрим-посмотрим. Откуда такая тяга к прославлению? Двадцатый съезд, приди. Больше упора да внимания на обезъян-живонтых, позы, взгляды да все-все. Меньше внимания на как обычно.

Сделали вид, что да, что по камням. А в глубине - я хуй знает - водно-воздушно-огненно.

Возьми палку и представь, что она бесконечна. А когда ты охуеешь вконец, то цу дем нэхстен ниво херцлишь вилькоммен, а пока читай-охуевай-глаза протирай.

Мои картинки-кляксы, охохо, на потеху.

1. толстые бабы с крыльями, наказывающие сиамских блзнецов

2. молящиеся гномы

3. пудели-транссексуалы с зубастым чемоданом

4. слон. Вид сверху

5. заяц учится летать

6. тощая лиса попала под машину

7. две спешащие бабы, влюбленные друг в друга

8. два бобра ползут на дерево

9. олени, лоси и розы
   
   Я люблю вас. К хуям, я не люблю вас. Ибо дзендзендзен.

Приветствую тебя земля, приветствую тебя, вода, приветствую тебя, огонь, приветствую тебя, воздух, приветствую тебя, небо, приветствую тебя, солнце,  приветствую тебя, луна, приветствую тебя, вселенная, приветствую тебя, дружба, приветствую тебя, дух, приветствую всех и каждого, приветствую всех и каждого, приветствую всех и каждого.

Это очень много, мельчайшими частицами неба, песка и праздника, немного осколков, холод, японские праздники и реальность, спокойные люди. А здесь все по-другому, здесь все книжицей продиктовано-прописано, той, что крестики-не нолики, так говорили мудрые. Новые миры, старые миры в новых мирах, новые миры в старых мирах. Оооо, как это все учит. Ооооо, научи меня, земля, воздух и плоть. Оооо, я сижу в пустом баре на окраине города и пою этот индийский блюз с элементами мудрости пернатых и сам не ведаю, что творю, лишь тихонько что-то нашептывает. Ооо, надо свалить куда-нибудь в Калмыкию, там до хуя мистики, мешков, картошки и чая. Геометрия в нашей голове продолжает плясать канкан, видимо, она упоролась чем-то тяжелым. Например, столом, который упоролся геометрией по самое не балуйся. Вот так и живем, рекурсия-круговорот-куча умных слов, мягкие ученые глазки, так оно и есть. А вчера было Откровение, ебать, второе пришествие, из наполненной ванны вытащили пробку, ЕБАТЬ КАК ЭТО ШТОРИТ. Грей, поверь, есть вещи ГОРАААЗДО более сильные, чем то, что ты засовываешь в себя.   

Дядя Лао-Мудрый начертал ебать, какие веселые вещи, пряничками пахнущие, с вороньем соревнующиеся. И все это складывается в охуенно узорчатый ванхуатонг, я ж говорила, пизже всех звучит. Словно хуйня со струнами от товарища Э. из древней холмистой местности, там еще ебались культурно и виноград жрали, звучит мир и краски в глазах - палочки и колбочки или какая там еще хуйвала.

Пробочка офф. Если мы научимся это разливать равномерно, если мы научимся этим управлять, то можно уже и летать, ездить, плавать, ходить, да что угодно.

Неужели я так мало говорю?

А возврат ко всему старому с отсылкой на новое обеспечен: почитай-ка этих бородатых чувачков, опять-двадцать пять, да новое-новое.

А чайник читает нагорную проповедь, а листы картона, которые в прошлой жизни были волчатами, играют в карты. А под землей жизнь. А над землей 220 ебашит. 

Пойду в гости к болотным чудищам. А кэндифлип-кэндифлип - слово сладкое да недлянашенское, слишком яркое потому что. Спасибо, товарищ, путешествующий по горам. Спасибо всем. И сеньору Кихане. И всем. Приветствую всех и каждого.

Господин Мю стал на год моложе-старше-дальше-ближе. 

А когда сеньор Лопез заканчивает работу, он идет домой. Ветер лепит снегом мои глаза, рядом то ли люди, то ли деревья. Непонятные взгляды студеной порой. Попросту на ощупь тащусь домой.

Охохо. Меня ждет халва и люди. 

Путешествия в никуда и до хуя В куда. Так надо, красивое яблочко, уставшая кошка, слепой человек, оторванный коготь, жир рекой, удивленные взгляды, поле васильков, до хера надежды, глупые буквы-мысли-заблуждение-результаты рамок и всего-всего, на А-самое главное, самое начальное. Все-все читают-разучивают те самые, одинаковые везде способы: как подойти к 1+42, как громогласно заявить про безгрешность и недеяние дурного, как весы привести в равенство, чтобы богиня не оказалась легче; да забывают про самое сейчашнее. А вороны-галки смешно-важны, а вы представляли, каково это - быть вороной? А все представляли.

Кругом рамочки-квадратики. Основы программирования в древних веках, это даже я, даже я помню. Дядя Аррррррррр., спасибо за такое, за еслито, за туда-сюда, за все мозги по кирпичикам, тебе мы сейчас из супа достанем петрушкулавровыйлистукроп, нахуярим знатный венок на голову, не загордись. Да и нам не стоит.

Все важноесложносложное ручкой помахало, да быстренько вперед перебежало.

Тебя тошнит на все-все-все, да, дядя Антуан,  лукавые дядечки из Дагестана, достижимость-природа. Как давно мы не сидели! Прекратите это, я такой же, прекратите вычленять, чем дальше, тем сложнее, надо уметь, надо не то-самое. 

Авазов, надеюсь, постиг информацию, по стоикамПлатонупрочимкосматым.  Лукавый из Дагестана, надеюсь, не прекратил. Надеюсь - ахаха, смешные буквы. В жопу договорыэмоциижестытруд, в жопу ЛейбницаРуссо, в жопу все 12 глав этой вещи, которые прочистили мне мозг.

Да то же самое все. Надо не то-самое. Надо не забыть.

Кто поднялся на цыпочки, не может долго стоять.
Кто делает большие шаги, тот не может долго идти.
Кто сам себя выставляет на свет, тот не блестит.
Кто сам себя восхваляет, тот не добудет славы.
Кто не падает, тот не достигает успеха.
Кто сам себя возвышает, тот не может стать старшим среди других. 

Слышишь, чайка, нарезающая круги, прочти и запомни. 

Постираться бы да вернуться к роднику. Да не то-самое.

Интерференция ебашит. Попойку с дискотекой и сисястыми девахами устраивают маленькие червеобразные кирпичи белого цвета прямо в нас. 

Страшное да полное действа опять посетило мою голову. Надо быть готовым ко всему да осознавать самому, что исходит и себя. 

Когда я вырасту, я стану большим и сильным человеком. Я буду помогать слабым и уважать старших, заведу семью и детей.

А в следующей жизни пойму, какой я идиот.

Когда я стану взрослым, я буду делать только то,что хочется.

А в следующей жизни себе это припомню.

При всех попытках вскрывать плоть немедля зашивается. Через много веков тонкие куски стали полетят.

Ка ру сель ка ру сель.

Твою любовь, мудрость и желудевую шапочку.

Присутствуй.

Наступаетстаромудровремябудеммерзнутьикакобычно.

Это не так, это люди сами.

Баста.

Проваливаясь в ямы,чуя трупную вонь
Проблемы мирового гуманизма решать

А те, кто вслух, те очень радужно-полосаты, да не полосаты, да не радужны. Мы мокрые да серые, зайчики скачут, пугливо озираются, гранитные плиты мирно стоят, а небо такое же, такое же, времен первой мировой, времен радуги да детишек, времен тонкой нити романтизма и розовых тонов, такое же бескрайнее, что в нем видны глаза индейцев. Как они жили зимой, так мы живем всегда. Оно такое же,как если бы ты не продался,как если бы ты не ушел и не забыл обо всем, о чем нужно, сука, помнить, говоритьоратьплеватьсяразрывать, танцевать с саблями. А кто-то откладывает яйца величиной с дом муравья, а кто-то бегает с перьями.  А меня это тоже касается.

Патронами набейте непокорному грудь.

Все не зря, все по кругу, опять улыбающийся мальчик-дедушка в желудевой шапочке пальчиком лукаво грозит. Одно и то же, одно и то же, даже буквы одинаковы, даже слезы из канавы ручьем одни и те же, кувшин наполняется да проливается, соловьи миролюбиво скачут у трупов,  зелень да не зелень. Это все со мной, касается да обволакивает.

Дядя еврей с языком наперевес пригрозил да предостерег, сказав, чтобы не пытались выделять, а я прямиком да по дорожке босиком, а мы все так. Это все до хуя как учит. А самолеты бьются, вулканы трескаются, земля шатается, дома-клетки стоят, нас пугают, лисятволчат пугают. А небольшие углубления в коже и в мире делают так, чтобы постигали по-японски.

Кругом вашинаши ебаные лица, глазаносыртыушикожаебанаяматерия, это космос в своем лукавом выражении, это маленькие звезды, это огромные планеты, это  быстрые деловитые законы и обычая природа. Я ни хуя не успеваю, никто ни хуя не успевает.

Я постигаю Аристотеля, спасибо льду небольшому, такому большому, такому сильному. Я постигаю азы, спасибо всем, спасибо собачке Тото, спасибо всем, у кого есть глаза.

Самое главное - это то, о чем напишем. Рамкиклеткирешеткивсестальноеитвердое -вот что тут. Из всего этого выход один - всадить добровольно себе патроны в грудь, набить и украсить. И тогда они пропадут и растворятся, присутствуя всегда.

Estoy muy cansadO.

Скольковаснасвсего. Все по кругу.

Зкштсуб Ш еуккшидн туув ещ ыше вщцтю

Надо что-то написать, иначе будет что-то или ничего. Несут ложку поварята - кашу из головы моей черпать.

Зоопарк. Черепаха, лис, лис, пес, олень, кот. Всех не перечислишь. А как встретишь Новый год, так его и проведешь.

Смотрияю на воду льющуюся, смотрияю на холодный ветер, смотрияю на зелень и коричневый цвет.

А розы красивые и приятно пахнут, прививая ответственный вид за ними ухаживать да молчать. Дядя Игорь опять же в десяточку попал, по моему скромному субъективному, что поможет, что покажет, что заставит.
 Она же дер Тон - истинно мужского рода.

И лихо рукой махнем да дальше поскачем. На коне, туда, где рожь колосится, лесочек да речка. Где воздух и простор, где пустота и полнота. Так оно и будет, всем смертям назло.

إن شاء الله‎‎
अपने मोक्ष के लिए खुद ही प्रयत्न करें. दूसरों पर निर्भर ना रहे.

Матушка не разрешает мне брать нож в руки.

Это ничего, ведь, когда нужно, я все равно возьму всем бритым в оранжевом в печаль, всем в белом с лапками в печаль.

А ежевичка тихо скажет: "Во дурак". Ежевичка из леса да оттуда, где болота да мудрость не та, с другой стороны.

Ведьма поедет со мной, мы будем говорить, потом я схвачусь за ножку олененка и буду светить, будем говорить со всем, что поет, кричит и молчит.

Ежевичка будет плясать. Придут в гости волчата-кабанята, а может, и бурый мишка с конфетами-автографами.

Это будет еще нескоро, а пока скалим зубы да жалуемся на боль в затылке.

Это название для новой книжки сказок, что приветствуют провода, облачка и воробьи, пугливые и наглые. Это полнейший д., чистота и то самое, когда в стенах вдруг открываются кинопроекторы, кажутся веселые картинки о мирахместах, когда листики поютшепчут, когда все так ярко, все смешалось. Грозные индейцы с другой стороны, разбитые барабаны, такие могущественные, что вороны прямо к ним, что медведи прямо к ним, что все чисто и в персиково-оранжевых тонах. Еще шире, настежь.

Und du geh nicht verloren, sei nicht verwickelt, tanz nicht auf den Knochen, bleib denselbe, vergiss nichts, der mit den Woelfen tanzende Mensch, der aus dem plastischen Material geschaffen worden ist. Это истинно то, о чем говорили те самые, которые в голове-в головах наших, ведьминых немного, других.

А остальное -все равно. Приходит деловитая белочка, выжигает на дереве буковки, закуривает - устала она. Если это то, о чем говорилось, то принесите-ка белую мантию с рукавами длинными-блинными, если мывсе не сбежим, если лоси нам не помогут, если веточки не пройдут, а они пройдут, ибо так все многогранно, ибо такой д. полнейший, как озера лесные, как речки с полями - все видно, все как на ладони, тут ни к чему их кэповские деления на простые измусоленные вещи, нарисованные-рассказанные детишками без всего да со всем. Видно всё.

Всё видно. Все видно, прекрасно, тихо и спокойно. Главное - это не обманывать никого.

Она шагает с окон, а он на костыле.

Так и есть, нет, не так, выжечь на дверяхдомахлюдях "все просто", все просто, объяснимо, читаемо, так, как надо, и есть законы гравитации не существовали, не существовало ничего, а так и призраки, и все, что нужно. Это по-собачьи - метить территорию, обнюхивать коридоры, весело лаять да ушами махать. Несколько раз повторяемо, до дыр в ушахглазахвезде. А там, в степи, с пяти лет этому учатся, но не совсем тому истинно, да неважно, все неважно. Медуза, возьми ботинки, нож и что хочешь; ножик обязательно, мы будем вести тихую охоту и разговаривать со всем, что отвечает и молчит. В теле потоки, как с десяток лет назад, но чисто внешне, красивое было место, а не потонуть было.

Принципы и красивые картинки. Пойду что ли окна побью, с алкашней пообщаюсь, церкви разграблю, пораскрашиваю с белокурыми чистейшими детишками, да сделаю то, чем все является. А пока меня учитнаполняет маленькая ежевичка, черная и блестящая, волшебная, как листьятрававоздух, как все, что тут - на букву к., на букву k., на букву K., на букву c. А по-китайски лучше всех. А вокруг - позор да то, о чем мудрый с древним именем пел - слезы, радость, стены - ведут к смерти, да кругом одно и то же, не верьте в перемену погоды, никто ж не верит.

Что, блядь, вообще, происходит? Куча умныхпростыхсложныхглупых, столько материала - отращивайсязакрывайся да книги пиши.

Наконец-то мне расскажут секреты степных детишек.

Присутствуй.

Да, как восемь лет назад, война да мудрость, а пиксели мудры да правду глаголят, вообще, все глаголет правдукривду. Вот так оно все, идем ва-банк, у насжеменя ничего, мы все просрали, все, что надо. Бумбумбум. Пытаемся, да война идет, расстреливают всех. Это ведь с какой стороны посмотреть. Сидеть надо ли? А на море были чаечкиголубки, в море камешкикосточкиневинноубиенные, а над морем гладкиешершавые. А что еще? Nimm die Schaufel und grab. Глубже, сука, сильнее. Постижение того, пожирание причины.

Дважды два будет два, трижды три будет три, арифметика проста, и ты со мной не крути.

Трижды три будет три. Потому что трешка по нулюединичке. А так все равно, что не видно ни хуя. Немножко на s., немножко на n. Да еще на S., ибо бублик диктует немного. Хотя так и так круг выходит, хайль брату Зигмунду. Главное - дальше не уйти. Будь, что будет.  Везде магия древняя, окутано все ей, а мы по привычке, скорее. Хотя был и плюс. И все ведь понятно, все все понимают, космос, формулы, физика, законы, движение. А сейчас inshallah для тех, кому надо; для тех, кому в другую сторону, как обычно: берите четыре да плюс восемь, в итоге сто восемь получите и танцуйте-радуйтесь-сидите на месте.

Тшь вшу Ысрфгауд гтв пкфию
Sansara wins. Play again.

Клин клином вышибают, а ... ахаха, то самое, да-да. Те же места, то же время, разница. Все смешалось в доме Облонских. Тут теперь не только лоси, тут и черепашки с собачками, тут и зайчики с волчатами.  Скажем так, на пользу всёвсе. Двойственность во славу, во славу тихое журчание у костра, иньянь, а мы и не закончили. Держатьлететь, а про страх еще будет, будет до фига, это теперь главное, а по тудасюда красная бумажка теперь ахаха, красная да все как у принцессы. Дальшеглубже, разбираемсяюсьешься. Не надо бояться - это теперь к другим призыв. В основе всего,как и было, в основе всего безудержное стремительное животное. В праоснове вообще ничего. Спасибо моимнашим братьям на блестящем кадиллаке - Фалесу Водному с соседнего района, нашему корефану Платону, старику Диогену и тому чуваку, забываюнезабываю имя, что в тряпке с пучком. А теперь еще и Аристотелю привет.   Wir tanzen auf dem Ruhm der glorreichen Vergangenheit ахахаха. Двойственность во славу, ничего. Люди боятся, это нормальнопонимаемо. Циферкиволшебствопростота. А что еще сказать-то, если мелькаемо? Посмотрим-посмотрим. Надеюсь, что научило, че.

Только хардкор - это воистину. Да и по хуй, переплюнуть-перешагнуть, полететь-расправиться.

Теперь кайне Зорге и то самое удивительное чувство пустоты.

Волшебная магия вперемешечку с расчетами. Так оно и было, всем чертям назло.

No miedo.

Мышцы желают революции - так пел тот, кто вдребезги. Новое-старое. Вокруг горько-сладко, как в той книжке:  she's moving her body so brave and so free. If I've got to remember that's a fine memory. Вот так вот, одни назад-белые ниточки, одни вперед - страшные черные пряди с сединой, немного здесь - зелень и стерженьки. Мы проиграли этот раунд - я и лед, там лед против льда, viva la teoría, а просто потому, что назад да вниз. 

Все ведь так. Tides, разное-одинаковое, вода разная-одинаковая. Хватит, надо созерцать.

Главное - не скатиться.

Тех,кто за кефиром-хлебом идет навсегда, понимаешьаюаем.

Это то, что на ручке 8 назад - постоянно война да мудрость.

Война, мудрость, имя.

Sansara wins, play again?

Маленькая блоха скачет на коже, играет на флейте студент-индеец, цветами усеяно поле на Марсе, рожь, благодать, не видно ни зги. Это делай не только так, уу уу уу у. Зелень детских бананов, кропотливые гномы, стрекозы на веслах, изображение тихой воды, где купаются немыслимые, летит чаечка, здание сгорело, восемь мифов- все не те, небо лазурного цвета, осень в зеленую крапинку, маленький мальчик улыбается, порно-рассказы читаются.

Репчину читают веселые человек. Посмотрим.

Бумага в тему. Аппалачи танцуют да мультик кажут. Мудро-мескалиново-беззубо, но крепко, сумерки на собак ссут.

.

Неплохая задумочка. Во мне установлено радио или нерадио. Все так, говорим с другими, узнаем все вместе. Обиды, они случаются. Видеть. Снимать, цурюк цур Натур. Все имеет последствия. Я как-то до хуя по книжкам стал ао. Все правы и не правы, шахматы достать да подумать, посмотреть, Выглянули в окошечко, наполнили водичкой. А волки были, есть и будут. Все учит. Призываем ворон, обмазываемся майонезом, надеваем корону и начинаем править - хорошо ли, плохо ли. Свежесть в легкие струйкой льется, тексты задумчивые со смешинкой. Разговаривай и чаще смотри. Веселые сказки тетушки Совы. Люди рассказывают поразительные вещи, у них за пазухой шапки колдунские да посохи с книгами волшебными. Тут целый мир. Сиди, слушай, рот открыв, да на ус мотай. Сейчас главное - сломать и посмотреть. И извиниться.

Теперь-то понятно, почему раз-раз-раз и отскок. Это в целом так, in general. Все зависит от всего и не зависит.

Таков закон природы, так завещал нам Бу средь шлюх и какаду, растягивая ноты. Да там весь стих охуенен, ящитаю, пойду перьев достану да бакенбарды себе нахуярю из лобковых волос слона - в Индии почет. Ждут горизонты, извинения, принятия, листочки-устная речь, мешок Нихуя, лес и волки, собака, утка и стихи, связанные с лесными орехами, да плюс два крокодила-бегемота, два Хауптёртер и много-много-мнгого и одновременно ничего.
Во я еблан АХАХАХА.

Циферки-циферки, мы в блокнотик, сохраняем да топаем. 1234, кусты, видимо-невидимо, фюрер понятный-смешной, тишина-покой среди зелени в звоне, все понятно, надо только у ветра спросить-поговорить,как он так, спит ли, постичь-в себя. Переквалифицировать насекомых в прописи и другие миры. Так оно и было, всем смертям назло - сны страшные-нужные, показательные. Столько букв ненужных-бессмысленных-кому-то помогающих. А мы что? Толстовочку накидываем, волосы взъерошим, улыбаемся, идем-бежим, типа по природе, а не постигли еще, расти и расти до природных явлений-катаклизмов. Три кусочка самовоспламеняющейся материи валяются, оно и правильно пока. Все ведь просто, репка так гласит. А нам мачете принесли, клевая штука весьма. Если бы летом прийти в очередной-первый раз, то улетелось бы уже,  а мы на исходе-по задумке. Так и живем - мачете где-то там, с голыми ручками, маленькие в большом, большие в маленьком. Когда достигнем, тогда все будет тем-же самым. А если нет, то тоже, но без света - это я пока вот так говорю.
Будем взрывать, к ветру в гости с вареньем пойдем да солнышку поклонимся, на земле поспим, в воде походим. 2 день офф.

все чисто, пей, смотри, как обычно, проходилипролеталипробегали, инопланетяне в этом помогали сильно, те самые, которые после Шлахтхаусфюнф, так оно и было, всем смертям назло, да этой на здоровье, на конфетки. Простор, людислишком, дышитсянедышится, women he feng, women he kongqi, women he yiqie - ахаха, уроки те самые, увиденные, да руками 4 раза махать, ровно-вверх-вниз-ямка, а нам еще учиться и учиться, не факт ведь, что так. Каша не каша, да все ложкой добрая тетя шмакшмак, все как надо, все в кастрюлю. Смотришь на них на всех, на себя, на нее, на вас - все читаемо, а у защищаемых заклятием букв - тем более, как обычно, бери да пей. А тут еще смешно - mit den Woelfen tanzende Menschen, а это важно, мис амигос, важно и не важно - это показатель древней не древней, не выразимой ни хуя штуки, просто как кусочек витража, просто как вот тот кусок цветной, когда все облаками заволокло и все ушли, вот те, понятые, как-то живущие. Это просто джекпот, ладоши подставляй, потом хлопай, набивайся-очищайся. Это просто, да как обычно, сложно, постижимо. Простор приятен, деревьяберезкиозера воспеты-занесены, но ты все равно смотришь и смотришь - там магнитики спрятаны, как и в тех, кто танцует, как и во всем сущем, а ты такой, в панцире из дерева хуячишь и очки нацепил, а просто надобно про свой-то не забывать, идти купаться, идти летать, бодрствоватьспать. Н йгу мфы ф рфсук фрщкф, Да пососать, принять, напялить то, в чем, постигать да смотреть. Вфы шые фддуыб цфы цшк икфгсрутю

Штырфддфр для тех, кому удобно. Для тех, кому к истокам - вам на поле, где мальчик-принц сидел да наблюдал.

Все ебашит, дискотека, ахахаха.

Вот такие - вонючие, с потными подмышками, нестриженные-нечесанные, ссутулившиеся, в грязной-рваной одежонке среди полиуретановой лепнины и софитов делают вид.  Вот такие - странные, но обычные же, со страхом где-то там, задорно носочком рекс пинающие в сумерках, а не в сумерках носочек тянущие - все гармония, всего полно да ничего нет. Вот такие - по пикселям шарящие, перепост делающие, в д-у погруженные, задумчивые, сами себя толкающие. Вот такие - маслянно глядящие, в надежде купающиеся, на отшибе стоящие, со своими свалками да грудами внутри. Да по привычке все. Sorrow. Нравится? Видимо, да. Молодец, синий, спросил, самому ибо тяжело да недосуг. Это первое, так говорилось не раз. Мы все в полной д-е, а мне-то что делать, я тут в центре кручусь, видимо, нравится.

Ничего, да и этого не надо - понимаемо-не постигаемо пока. Мне-то что делать?

Нужно отцепить и купить новое то же самое, но одно животное.

Спасибо Ине Ламерс - в точку, девочка там тоже пыталась, да не убежишь. 

Ершы шы еру тщиду екгер ща В-ф.