Три ха-ха, тридцать раз, три шажка в сторону неудач, бесчестия и простого раскрытия глаз в сторону верха. Ничего нового, как всегда, не придумали, а ладаном-сакурой ебашит прямо от пола - приходи да спи, молись-читай. Нас бы поставить, да мы хоть куда - хоть выть, хоть лакать, хоть креститься. Восспоминания - это очень сильная вещь, все так просто и сложно, приморско, это ведь тоже когда-то было. Насыщенные цвета, аж голова в центрифуге, говорит "хэйхэй, вот это заебись аттракцион". Четыре раза, че-ты-ре - учитесь усмирять, берите вожжи и в то же время отпускайте их, заклинайте всех добрыми птицами. В основе всего лежит маленькая буква А. - это вы как хотите, хоть победа, хоть страх. Так смешно да горько. Мурашки устраивают забег, а в голове ахаха хорошее выражение какое den alten Brei aufwдrmen. А для того, чтобы этого не было, надо чистить-поститься-проще быть, сука. Какое-то, сука, заторможенное течение, мы лицом назад. Это не очень. Мысли странные, страшные, посягаемопонятнообъясняемые. Пойдипрочьдавернись. А про мысль я все время забываю, 7 из 8 молниеносно, а ее забываю. В этом вся и соль, что на дне морском.

Все встает на свои места. Размерность. Маленькие ручки-маленькие ножки. Маленькие люди в большой Вселенной, маленькой, с огромными людьми.

А синевато-стальные прилетели-постучали-сказали "Сука, жрать давай". Нужно твоирть добро, крошить им воздух, свет и деятельность-труд. А что еще сказать, не имею в голове картин, весна-красна, просыпаемся, жаримся, очищаемся да видим. Бегущие муравьи - люди смешны, да как обычно, концентрация не та, вырывать себя, сейчас будет хипстота. Все тает и начинает орать.

Прекрасно жить в ванной, прекрасно сосуществовать рядом с уточкой, ванна мягка, вода жестка, ванна жестка, мода мягка. Они обе мягки. Пуэрто-риканские шлюхи уныло танцуют на столах, а вокруг царит муха-парадоксальная снайперская винтовка, она раз в год стреляет,а потом unебанись и тишина. Индейцы рулят, они в очках в форме звезд, в модных пиджачках едут в кадиллаке, курят полезные, высушенные заботливой бабушкой травы, слушают песнопения да кричат-волчат. Отход от круга, выход в открытый космос-вакса-клякса-стайка мышат, keine Angst davor, меня окружают винтовые лестницы, оппозиция, мясо да ахахаха такие же дебилы. "Это будет прогрессировать" - наложи в штанишки. Смешные, понимаемые, грязные, вас бы в хлор, нас бы в кучу. Все круголого арбуза дольки, все камня грани, все умирало сотню раз. Я, пожалуй, спать-купаться в чаинках, я, пожалуй, отойду от ваших всех ебанических безумных предложений, у всех же на ебле прям все написано, у некоторых неоном-ртутью.

В-П-Р-П-О-У-М-Н

Если больно и смешно - это значит Б-а. Это осознанно и говорят - то же самое. Лукаво солнце светит, уходит, приходит, яркие моменты, штиль и насморк, пасмурно бывает, сегодня потеплело. Не забивать, держать в чистоте. Так и надо.

Was? Was, bitte, wollen Sie?

Я думаю, пора. То, что я думаю, это прекрасно, это не картонно, это даже без очертаний, видимых причин на то, следственных изоляторов, всего-всего. Самое большое - это дальше, самое ревущее - это дальше, это страх, давайте, сучки, называть вещи своими именами. Все то, то,что нужно, да только около, продолжаем-с, сидим-с, смотрим-с. Вы когда-нибудь контролировали воду? ЕСЛИ НЕТ, НА ХУЯ ВЫ ЕЩЕ ДЫШИТЕ, МРАЗИ?! Ахаха, все так прекрасно, так весело, как в замерзшем парке умирал старый грустный бомж, как к нам пришла дивизия зомби, как нас пощадили. А самый главный - он живой был, он говорящий был. Вот оно что, это я и я, это я, я и я, это я, я, я и я. А потом резко стереть и убрать - так просто и так сложно. Это дальше, это старо-ново. Это все так сложнолегко, что волосы долой. Слова надо выкинуть,а  потом назад возвратить. Надо встречать все каждый день новыми глазами. Выкидывайте картошку, не носите ничего, она воняет, а я в ней купаюсь постоянно, в слизи, в гное, в плоти. Это какой-то праздник высшего, а не во благо это. Все да об одном, надо еще подумать. Блядский конь, блядский ферзь. Думайте- не думайте. Зима на то и дана. Зима - это маленькая смерть. ТЕМНОКРУГОМТЕМНОНЕСЛЫШНОНЕВИДНО.

Учимся принимать и видеть.

Всякое проявление есть любовь, на заблеванных перилах мертвые грачи, всякая радость есть туберкулезные палочки, всякие выкрики есть анархия. Б. солнечен, потому что мы во тьме круглый год, слякоть, снег, до костей-до января-до яевраля, до темных ночей, разбитых губ и глаз, до веселых каруселей, до отмороженных рук.

Этому миру нужна война. Чтобы позвать солнце в набат.

Этому миру нужен вой.

А я на танке - я такой молодой, такой мертвый.

Против солнца, против ветра, мертвые против мертвых.

Сложности игры на музыкальных инструментах, сложности обитания в стае.

Мы все с флажками-лентами, мы все во тьме неясно, мы все забыли.

Этому свету нужно лето. Чтобы не забывать, чтобы помнить. Этому миру нужна зима, чтобы хотеть и помнить. Этому миру нужна весна, чтобы надеяться, чтобы помнить. Этому миру нужна осень, чтобы думать, чтобы помнить. 

Мы все проебали весы в промтоварном магазине с тетей Зиной у прилавка, мы сожрали ее печень, а глазами ее пошли в гандбол играть, мокрые, смешные донельзя.

Это нелогично-логично, змеино: мудро-запутанно, ай, малыш, отгадай загадку.

Высморкаться в бумагу да подумать да принять.

волосы выпадут у маленьких девочек, не за что будет цеплять заколочки, такого кислотного-жвачного цвета со скусом мягкой резины, вызывающей слюноотделение и спермотоксикоз. Хмурый дядя подстрелил дичь, девочка ласково кормит голубей, а потом спускается в подвал, плавает в канализации, надевает ласты и маску,  чувствует себя вольно, чешуей обрастает, а на том конце-краю песни поют, в дуду дудят, танцы танцуют, с головами говорят, вечерами да хлеб-соль, небольшие лучики-зайчики, обглоданные кости в углу, крысы шуршат, невидимость шуршит-пугает, до седых волос-энуреза, до свиста в ушах, то добровольного плена в бензин, до обугленного рта, до смешных глазниц, то темноты чуть ниже, до всего-всего-всего. Вечера-детские сказки-огонечки.

Будьте да не забывайтесь.

Улетели на полосу,

с которой самолеты летают,

гвозди неба собирают,

отдирают благодать,

все как есть, ни дать ни взять.

Все, больше ни на что, больше никуда. Прямо 19 век в голове.

Я пойду в осенний лес,

пить забродивший херес.

Ругать запоздалую власть.

Воздух тот грызть всласть.

Читаемо все, тяга к маленьким вещам, тяга к большим событиям, тяга к искусно вышитым словам. Тяга к полярности. Мы опять забыли - пшеном бракованным наполнились.

Мы будем летать и летать.

Стремительно воду гонять.

Излечивать мир и ворон.

До следующих похорон,

Где сотни просроченных мух

Оплакивать будут наш дух.

Двойственность, лукавство, усталость, нужда в таком простом действии, таком древнем и обычном, но магическом и устращающем.

В кристалльных мрачных тонах

Жемчужно сияет весь страх.

Отчетливо слышим шаги -

То люди за нами пришли.

Надо вернуться и делать без оглядки. Радоваться и следить. Быть тем, кем нужно тому, кто в воздухе, на земле, в огне, в воде.

Бусы, росу и вершок

Положим в холщовый мешок.

То есть в молочной тиши,

когда вокруг ни души.

То есть, что давно и всегда,

То есть, где льется вода

Из спящих усталых камней,

тихо цветущих людей.

Мы пойдем, убежим, пролезем через стены, взбаламутим воду, пойдем гулять по облакам и утопаем на Марс.

Schluss, сука.

Как мы все не правы. Мы как тараканы, нас задушили, отравили дихлофосом, добрая хозяйка во благо всего и вся. Валяемся, дрыгаем лапами, все равно пора на покой. Высосали, выблевали, убрали. Нет свободы, у тебя, у меня, у него, у них, у нас. Нет огня, огонь - важно, это ведь 1/4.

Хорошенькие шуточки упали необъятные на пааалевой аэродром.

Не так оно должно быть. Все кристалльно чисто, так, как надо. Нам нужна поливка, дозаправка, только это дорого и нудно, кажется невыполнимым. Поэтому мы послушные стройные ряды, идеальные ячеечки, то, что просили, мы сами такими стали.

Нас всех убили. Мы не живем. Ахаха, мы одни. Нас покинуло самое главное.

А пока остается только бежать хуй знает куда и принимать суррогат.

Сегодня впервые за долгое время. Как же я это люблю. Тихо-спокойно, взад-вперед (ахаха, трактуйте, суки, как хотите). Я съела хурму, пока хурма не съела меня. Хурма вкусна.

От меня что-то надо, а во мне вcего понемного и ничего нет, я ж не могу прямо сейчас пойти купаться в проруби да в мороз.

Это все не туда. Нужна коррекция, курс интенсивной терапии.

Это ноябрь.

Такие людишки маленькие, смешные, советские, грустные, пугаются других, цепляются, как на рыбалке за червячка. Такие глаза у них мягкие, беспросветные. Такие они темные, ворчливые, вульгарные. Так понятно это, так осознаваемо. Как по книжечке. Как понятненько. Как нужно здесь применять насилие, как бесконечно нужна нордическая твердость, восточная мудрость.

Как далеко и не туда. Надо возвращаться. Надо привыкать. Будем привыкать. Не надо задумываться, не надо вымучиваться. Все есть. Больше мудрости. Но если шатает, если штормит - значит, внутри есть чему полетать.

Читать, распределять, поститься, чиститься, привыкать. Ос.

Главное - молчать. Ибо не до конца чисто и понятно.

Ноль значения, туман, сирены. Главное тут - это честность. Это merry-go-round, это камни в тебя, куча безликих ослоебов. Мы потерялись в рощице, компас куда-то выкинули, в ручеек обронили. Зачем это все? Каждому да свое, каждый да о своем, каждый да об одном.

Значение группы на знак a. - отправиться заказным письмом, найти тряпки и дерево, прекратить быть тем, кем не столь значимо. 

Нужно встать рано утром. Ибо туман, как и все на Земле и везде, плюс и минус. Нужно совершить паломничество. Plunging naked.

Небольшой возврат, слишком много внимания на знаки и все остальное.

Щтдн нщг сфт руфк ьн ыщгд.

Истина масляниста и похожа на сопли, путь более приятен на вкус, там волокна-дорожки - do-it-yourself.

Это волшебно-ирреально-наскально-на картинах. Небольшие восскресшие из мертвых котята-утопленники. Без разбора. Процесс, искры, огонь, все охуело. Keygen, мать его, в студию. А глина научит, глина учит, обволакивает, притягивает. Все это - процесс освобождения, опустошения, МАГИЯБЛЕАТЬ. Это просто, это светло, процесс кормления земли, неба, огня, воды, всего вокруг. Надо научиться осознавать. Это, вполне возможно, шизофрения в present continuous, это, вполне возможно, параллелизм, это, вполне возможно, просто по лестнице вверх. Estamos los escolares. Питание, опустошение, надо научиться признавать, небольшое усилие. Это древняя мудростьмагия, свет и тьма в одном флаконе. Это перегрузка информации. Выключайте компьютеры и покупайте билет в один конец из виртуального мира на хуй. Учитесь. Да прибудет с вами мягкое какао вчашечке рядом с вами. Да прибудет с вами радость и ебучий пронизывающий ветер, чтобы вы не забывались.

OMPH.

Как сказал мудрый хоббит-гном, life won't be easier.

Каждый раз по-разному. Тысячи-миллионы, новизна. Необычно-непривычно, стремление, выход из тени. Рядомблизко. Мягко - воздухперьятестовскач. Группа новых звуков "Ахено-наталь".

Будда - это еще больше.

Тихо-тихо-тихо. Напоказ, в пляс, раз-раз. В сердцевину, отскоком двойственно. Вокруг неумеющие. Это все от недостатка знания, солнечного света. В сердцевину, но больше понятного-невыносимого. Маскарад, озлобленные, зубы скалят, выдают-играют-плохо. Надо уметь, простое сложно. Все по волшебству да по взмахам, не совсем постигаемое-осознаваемое.   По стенам бежать-спотыкаться, бояться не успеть, а потом задыхаться, создание ситуаций. Учение. Яблоко разрезать ножом, беспокоить семена. Революция кругом, шабаш недостаточности, недосказанности, недоступности.

Любите друг друга.

Разваленные засиженные мухами многоэтажки в лучах оранжевого. Спим. А мы все знаем, только пятимся.

Как рваные бусы.

Восприятие и легкость.

Пойду блевать.

Вы-нуж-де-ни-е.

Вы все кругом, блядь, такие одинокие, такие бессмысленные и ничего не понимающие таракашечки, что хочется построить вас в одну шеренгу. Все есть спираль, все есть мир, космос, любовь и потеря всего всему. Мы все существуем-не существуем, мы все притворяемся: читаем умные книжки, делаем умные глазки, умно дрочим. Кому это надо? Интеллигентное псевдонебыдло - ахаха, в грязных замызганных сапожках группа швабр и калош обсуждает искусство, а потом сморкается, кашляет, чихает-пердит в музеях, разговаривает громко и ожидает с видом "сериал Кармелита начинается, а я еще тут, прекрасным наслаждаюсь, как же так?". Вы все блядь, такие воздушные, только земли тут больше, чем пузырьков. Нам всем нужно оторваться. Взрывайте дома, летите в космос, лечите собак - будьте собой и не собой. Ведь это все неважно, рядом с вами никого, кто бы ни был. Ахахах.

Un hombre es solo y ajeno.

Запомните это волшебное слово.

Ничто не имеет значения.

Рамки и вынуждение офф.