Давным-давно, когда землей
Владели короли,
Жил-был один такой король
В другом конце земли.
Как лев красив, как бык силен
И как дракон богат,
Он был в красавицу влюблен
И был на ней женат.
Прожил он с ней немало лет,
И вот всему итог:
Без деток в жизни счастья нет,
А им их не дал бог.
Совсем отчаявшись, король
Пошел к колдунье в лес.
Она ему в ответ: «Изволь!
Вдали от этих мест
Стоит высокая гора,
Пронзая неба свод.
Там дуют вольные ветра,
И черный дуб растет.
В краях тех сам вороний царь
С царицею живет.
И каждую весну, как встарь,
Гнездо на дубе вьет.
Черней безлунной ночи он,
Огромен как медведь,
И ни стрелой, и ни мечом
Его не одолеть.
Возьми двух белых голубей
И отправляйся в путь.
Но то, что я скажу тебе,
В дороге не забудь.
А коли сможешь ты добыть,
Воронее яйцо,
То я открою, так и быть,
Как стать тебе отцом».
Он выслушал ее совет,
Кивнул ей головой.
И только занялся рассвет,
Вернулся в замок свой.
Велев слуге седлать коня,
Сказал жене: «Мадам,
Не плачьте, очень скоро я
Добуду счастье нам!»
На землю бросил он клубок
И следом поскакал.
Под проливным дождем он мок
И от жары страдал.
Никто не встретился ему
В пути за много дней.
Рвал в клочья свет ночную тьму
И вновь сдавался ей.
Но, наконец, король узрел
Дуб черный вдалеке,
И сам вороний царь сидел
Под дубом на песке.
Был он огромен и могуч,
Никем непобедим.
Такой прогнать мог орды туч
Своим крылом одним.
Король от страха задрожал,
Хоть сам отважен был,
Но все же голубя достал
И в небо запустил.
Увидел ворон голубка
И ринулся за ним,
Но тот был легче ветерка,
Как дым неуловим.
Слова колдуньи не забыл
Король, и в облака
Через мгновенье запустил
Второго голубка.
Добыча по сердцу пришлась.
Предчувствуя обед,
С гнезда ворона поднялась
И полетела вслед.
Вновь на коня король вскочил
И к дубу поскакал,
Гнездо воронье разорил
И их яйцо украл.
Примчался к ведьме, а она
Ему и говорит:
«Пускай на нем твоя жена
Дней десять посидит.
В том ничего плохого нет,
Так принято у птиц.
И выйдет из яйца на свет
Принцесса или принц.
Но от беды, король, тебя
Хочу предостеречь.
Запомни, должен ты дитя
От перьев птиц беречь.
Иначе вороном оно
Умчится за леса.
Кому быть птицей суждено,
Тот рвется в небеса».
«Но я не сдамся без борьбы,
И способ должен быть
От всех превратностей судьбы
Ребенка защитить.
Ты ведьма, ты и дай совет,
Что надо делать мне».
И говорит она в ответ:
«Нет способа верней,
Чем в церкви божьей обвенчать
Любимое дитя,
А до тех пор спокойно спать
Не сможешь ты, и я
Помочь ничем здесь не могу».
«Ну, что ж, – король сказал, –
До свадьбы сам уберегу!»
И к замку поскакал.
Яйцо бесценное отдал
Король жене своей,
А после мастеров созвал,
Велев за десять дней
Построить купол над дворцом
Из толстого стекла,
Чтоб разлучить дитя с отцом
Случайность не могла.
Еще король издал указ:
«Всех птиц в стране казнить,
Сменить перину на матрас
И писчих упразднить.
Никто не должен никогда
О птицах говорить,
А если прилетят сюда,
Из пушек в них палить!»
Прошла неделя, и в садах
Умолкли соловьи.
Исчезли утки на прудах,
На крышах воробьи.
Не будят солнце петухи,
Сороки не кричат,
Гусей не гонят пастухи,
И дятлы не стучат.
Лишь в замке короля-отца
Веселье день и ночь,
Ведь из вороньего яйца
Там вылупилась дочь.
Она была прекрасней звезд,
Что светят в вышине,
Она была нежнее роз,
Цветущих по весне.
Души не чаяли король
И королева в ней,
Пусть волосы черны как смоль,
Она им всех милей.
Качал отец кроватку сам,
А мать сон стерегла.
И не по дням, а по часам
Их доченька росла.
А между тем вороний царь
На дубе горевал.
Искать родимого птенца
Он слугам приказал.
Да рать воронья не смогла
Найти его нигде.
Но вот сорока принесла
Известье на хвосте:
«Король царевну посадил
В стеклянную тюрьму
И в человека превратил
Незнамо почему».
Разгневался вороний царь,
Как туча в небо взмыл,
Тень без начала и конца
Легла от черных крыл.
Созвал он воронов своих
Его беде помочь,
И столько было в небе их,
Что наступила ночь.
Помчались словно ураган,
Повсюду сея страх,
И был царем приказ им дан
Громить все в пух и прах.
Им удалось всех победить,
Но купол из стекла
Ни опрокинуть, ни разбить
Их стая не смогла.
С тоской принцесса смотрит вслед
Чудесным существам.
Ее душе покоя нет
«Ах, как хочу я к вам!
Мне кажется, живу во сне,
А наяву я сплю.
О, матушка, скажи ты мне,
За что я птиц люблю?
Лишь только очи я сомкну,
Взлетаю в небеса
И в белых облаках тону,
Как фея в чудесах.
Я словно перышко парю
Со стаей черных птиц.
На языке их говорю
И верю, что мой принц
Ко мне однажды прилетит,
Подарит два крыла».
А королева говорит:
«Да ты с ума сошла!
Тех птиц ужасней в мире нет,
Как ночь они черны.
От них ждать можно только бед,
Несчастий и войны.
Они ворвутся во дворец,
Всех насмерть заклюют.
Боится за тебя отец,
Затем и держит тут».
Утешив дочку, как могла,
Помчалась к королю:
«О муж, беда в наш дом пришла,
Я дочь не узнаю.
Она теперь и день, и ночь
О воронах твердит,
И, не ровен час, с ними прочь
Из дома улетит».
Но отвечает ей король:
«Не стоит горевать.
Не сыпь, жена, на рану соль,
Гостей пора нам звать.
Устроим рыцарский турнир,
Найдем ей жениха,
А там венчание и пир
Подальше от греха.
Коль в принца влюбится она,
Уже не улетит.
Любовь надежней, чем стена
Принцессу защитит».
Послал король своих гонцов
Во все концы земли,
Сто благородных храбрецов
На зов его пришли.
Был каждый молод и богат,
И каждый рвался в бой.
Сто рыцарей семь дней подряд
Сражались меж собой.
Но победителя, увы,
Принцесса прогнала.
Она ему сказала: «Вы
Не тот, кого ждала!»
Созвал король второй турнир,
И так пятнадцать раз.
И обсуждал уже весь мир
Очередной отказ.
Король принцессе говорит:
«Послушай, дочь моя,
Я очень на тебя сердит –
И я, и мать твоя.
Не можем мы никак понять,
Чего же хочешь ты».
Она в ответ: «Ах, у меня
Неясные мечты.
А замуж выйду за того,
Кто сможет раздобыть
Живого непоймикого».
«Ну, так тому и быть!» –
Сказал король, издал указ
И разослал гонцов.
К ему явились через час
Сто двадцать молодцов.
Один принес с собой крота,
Второй бурундука,
А третий зайца, мышь, кота,
Собаку и хорька –
Переловили всех зверей
В округе женихи,
Столпились у ее дверей
Купцы и пастухи.
Но угадала даже моль
Принцесса без труда.
Тогда послал гонцов король
В другие города.
Явились во дворец его
Заморских три посла,
Но всех зверей до одного
Принцесса назвала.
Прошел так месяц, и другой,
Никто их не считал,
Но как-то ворон молодой
Над замком пролетал.
Случилось так, что в тот же час
Принцесса вышла в сад.
И грусть ее прекрасных глаз
Пронзила небеса.
Едва увидел он ее,
Всем сердцем полюбил.
Ее он карканьем зовет
И шумом черных крыл.
Вдруг в небо взвились сотни стрел,
Раздался пушек гром,
Но ворон выше туч взлетел
И скрылся за холмом.
Он знал, ему не победить
Людей в таком бою,
Но должен он освободить
Избранницу свою.
Вернулся он в свое гнездо
И матушке родной
Сказал: «Коль не она, никто
Не будет мне женой!»
«Ты только-только из яйца,
Мечтать о ней не смей!
Ее отец – вороний царь,
И ты не ровня ей».
Но не послушал ворон мать
И полетел к царю,
Чтоб самому ему сказать:
«Я дочь твою люблю!
Позволь ее мне замуж взять,
Своей назвать женой.
Мне без нее век горевать,
А век-то долог мой.
Я буду триста лет грустить
И триста лет страдать!
Уж лучше без нее не жить
И неба не видать!»
Пришлись по нраву те слова
Вороньему царю:
«Освободишь ее, я вам
Полцарства подарю!»
«Согласен, – говорит жених, –
Но просьба есть одна.
Дай мне каменьев дорогих
И белого руна,
Бочонок меда, сапоги
И лисьих шесть хвостов.
Трепещут пусть твои враги,
Ведь я на все готов!»
«Не знаю, что затеял ты, –
Вздохнул вороний царь, –
Но мне награды за труды
Подобные не жаль».
Взял ворон все и полетел
К владеньям короля.
Как ястреб быстр, как кречет смел,
Коварен как змея.
В мед окунулся с головой
И прыг в овечью шерсть,
Чтобы никто узнать его
Не мог, а после шесть
Приладил он к себе хвостов,
Обулся в сапоги.
Теперь он зверь-незнамокто,
Незнамей всех других.
Такого нет ни у кого
Ни в жизни, ни в мечтах.
И вскоре изловил его
Заморский толстый шах.
Из клетки выпустил златой
Он в поле кенгуру:
«Зверюшка эта лучше той,
Ее себе беру!»
А в это время во дворце
Толпились женихи.
Один кричал: «В моем ларце
Зверь «носзажавбеги».
«Я знаю, что такой зверь есть, –
Принцесса говорит. –
То скунс. Он полосатый весь.
Ларец свой забери».
Второй протягивает ей
Стеклянную бутыль:
«Здесь зверь сидит «водажелей»,
Его не знаешь ты!»
«Нет, знаю, плавает в морях
Полным-полно медуз».
А третий хвастается: «Я
Привез любимца муз!»
«Да это же крылатый конь,
Известен он у нас.
Не страшен холод и огонь
Тому, под кем Пегас».
Но тут пробрался сквозь толпу
Тот самый толстый шах.
Сказал он ей: «К тебе тропу
Мне протоптал Аллах.
Смотри, принцесса, и дивись,
Как этот пышен зверь!
Таких, как он, я за всю жизнь
Не видел, ты поверь.
Его погладишь, он алмаз
Роняет на ладонь,
И может так он много раз,
Сама, коль хочешь, тронь.
Не знаю, как его зовут,
Он мне не говорит.
Вай! Вай! Хвостов-то сколько тут.
Понравился? Бери!»
Принцесса в слезы, а король
Ей строго: «Дочь моя,
Раз обещала, так изволь!»
«Нет, не изволю я!
Он толст и стар, он некрасив,
И мне он незнаком».
Король в ответ: «Пока я жив,
Пока дворец – мой дом,
Здесь будет все, как я сказал,
И ты мне не перечь!
Ведь от несчастий я устал
Уже тебя беречь.
Смотри, мечта твоя сбылась,
О чем же горевать?
Мы завтра обвенчаем вас,
И будем пировать».
Принцесса плакала всю ночь
И не сомкнула глаз.
Не сможет ей теперь помочь
Ни скунс и ни Пегас.
Принцесса к клетке подошла
И зверю говорит:
«Ах, как я счастлива была!
Хоть ты хорош на вид,
Но стал ты вестником беды
И горе мне принес.
Увы, не понимаешь ты
Причины этих слез».
Хотел утешить он ее,
Но стража у дверей.
И карканьем он не спасет
Избранницы своей.
О, если бы ее рука
Коснулася его,
Взлетели б вместе в облака.
Она же на него
Смотреть не хочет, а рассвет
Уже проник в окно.
Алмаз он бросил на паркет.
Принцессе ж все равно.
Она вздыхает с грустью: «Нет
Ни этот, ни другой
Не нужен, зверь чудесный, мне
Твой камень дорогой».
Настало утро, принесли
Ей свадебный наряд.
И в божью церковь повели,
Приставив двух солдат
Златую клетку сторожить
И к ней не допускать
Того, кто за чужой счет жить
Привык да поживать.
Стоят солдаты на посту,
Но сложно утерпеть.
Достал один зверушку ту
И ну ее тереть.
Тут ворон бросил им рубин
С куриное яйцо,
Солдаты ринулись за ним,
А ворон на крыльцо
И в мраморный фонтан нырнул,
Смыл с перьев шерсть и мед.
Но только крыльями взмахнул,
Как стража у ворот,
Его заметив, подняла
В дворце переполох.
Палить из пушек начала,
Посыпалось стекло.
Никто не знал, куда бежать,
Кого хватать, ловить.
От страха стали кони ржать
И всех подряд давить.
А ворон в церковь залетел
И прямо к алтарю.
Кюре закончить не успел
Речь длинную свою.
Упало черное перо
На белую фату.
И понял в этот миг король,
Что потерял он ту,
Кого всем сердцем полюбил
И дочерью назвал.
А ворон с нею в небо взмыл
И в облаках пропал.
Милее клеток золотых
Для птиц простор небес.
Не удержать ни силой их,
Ни с помощью чудес.

Олеся_Емельянова.