Без сомнения, Оливеру Стоуну крупно повезло, что он живет в демократической стране. Будь в США хотя бы "мягкий" тоталитаризм - типа нашего брежневского, или даже хрущевского, этот действительно выдающийся фильм стал бы последним в его карьере, а сам постановщик скончался, как любили говорить в старину, от апоплексического удара табакеркой. А так - мир, свобода, демократия и судебные разбирательства. Да и то - не потому, что в ленте увидели какую-то крамолу, а поскольку двух или трех идиотов из американской глубинки это кино вдохновило на одиссею, похожую на приключения Микки и Мэллори. Что еще раз доказало: в отношении оценки родной нации режиссер оказался абсолютно прав.
В киносправочнике этот фильм назван "криминальной драмой с элементами социальной сатиры", но все это чистой воды демагогия. Драмы там вообще не стояло. А суть ленты можно обозначить куда проще. "Прирожденные убийцы" - это плевок в лицо нации, самый талантливый антиамериканский фильм мирового кинематографа. Честно говоря, работай я в предвыборном штабе коммунистов, я бы не пожалела времени и сил, чтобы "заказать" этот фильм, скажем, по РТР (а лучше по ОРТ) и выпустить с комментарием: "Вот она, хваленая американская демократия! Вы хотите, чтобы у нас было то же самое? Чтобы ваши дети аплодировали убийцам, а те разгуливали на свободе? Чтобы в вашем дворе, в вашем доме, в вашей семье появились новые Микки и Мэллори? Если все это вас устраивает, голосуйте за... (фамилии тех, кто призывает к западному пути развития). Если же вы "за" - добро, правду и вечные ценности, поддержите нас - и ваши дети не будут расти на таких фильмах!" Гарантию даю, что процента 3 мы бы на это купили. Но вернемся к фильму...
Где-то я читала, что эта лента - пропаганда насилия. Нет, "Прирожденные убийцы" - скорее издевка - и над насилием, как таковым, и над теми, кто его смакует - кино, ТВ, средствами массовой информации, и прежде всего - над потребителями, идиотами у телевизоров, которые (как отец Мэллори) жаждут насилия, выступая в роли силы или зрителя, но уж никак не ожидают оказаться в положении жертвы. И таких в фильме (да и в стране) - по мнению Стоуна, абсолютное большинство! Кто-то из них говорит в камеру: "Микки и Мэллори - это круто!", кто-то носит майку с их изображением; журналы, пресса, ТВ, промышленность делают на этом деньги, нация прилипает к телевизорам - ну, еще бы, как романтично! А между тем, в Микки и Мэллори нет ничего привлекательного. Режиссер не просто развенчивает "в процессе" романтический флер - он с самого начала дает понять, что герои - недолюди. Они и выглядят соответственно: Микки - с лицом дегенерата и уголовника, Мэллори - жалкая, отталкивающая. И у них нет не то что "великой любви" - но даже нормальных человеческих отношений и элементарного друг к другу уважения (достаточно вспомнить эпизод, когда каждый из них искал "развлечений" на стороне). А сами они у здравомыслящего человека ничего, кроме отвращения вызвать не могут. Как, впрочем, и те, кто их окружает - начиная от журналиста, паразитирующего на теме маньяков (да, видно, что Стоуна тамошние "акулы пера" уже порядком достали) и заканчивая полицией, тюремной администрацией, фанатами на улицах... После фильма жалость и легкое презрение начинают вызвать все! И в первую очередь - рядовые "средние американцы", воспитанные не на сумбуре из клипов, комиксов, дешевых сентиментальных историй и прочей лабуды. "А что вы, собственно, хотите, от нации, которая уже полвека рыдает над "Бонни и Клайдом" - историей двух убийц, лишавших жизни окружающих даже не из-за денег (ведь от "грабежей" они получали копейки - пять, десять - максимум пятьдесят долларов), а просто ради собственного удовольствия" - ехидно интересуется режиссер. Он ведь просто довел ситуацию до абсурда: нет не денег, ни Великой депрессии, а только "любовь" и пули. И плюс - сбылась голубая мечта не одного поколения американских идиотов - Бонни и Клайд остались в живых и бесконечно колесят по дорогам, плодя таких же ублюдков, как сами. И так же любят друг друга. Только учтите, граждане: их чувства, вызывающие у вас слезы умиления, ни в коей мере не помешают им сжечь вас заживо.
Но самое забавное в истории с "Прирожденными убийцами" то, что Стоун со своим праведным гневом, со своей хлесткой, испепеляющей ненавистью не учел одной простой подробности: нация, "его нация", оказалась в точности такой же, какой он ее изобразил. И, как следствие, реальные подростки отреагировали на Микки и Мэллори точно так же, как подростки из фильма: "Микки и Мэллори - это круто!", "Я люблю Микки и Мэллори" и т.д. Более того, нашлись "герои", пожелавшие повторить жизненный путь персонажей фильма. И получилась ситуация, не имеющая по-моему, аналогов в мировом культурном процессе: злая сатира "Против!" стала считаться (причем, как это ни страшно, повсеместно) манифестом "за!". Причем, что уж совсем анекдотично, в новой трактовке убедили даже самого Стоуна, который, устав несколько лет подряд доказывать всему миру, что белое это не черное, недавно таки махнул рукой: считайте что хотите, может, вы и правы.
Единственным же, кто разглядел истинный смысл ленты, как ни странно, оказался ее сценарист - Квентин Тарантино. Он первый понял, что из его сценария - остроумной и лихой гангстерской "феньки" в духе более позднего "От заката до рассвета" - неистовый обличитель Стоун сделал обычный для себя фильм-протест: "Вы, нация победителей! Да посмотрите же на себя со стороны! Вот - будущее вашей хваленой Свободы и демократии! Вот вам цена всевластия дешевой сенсационной прессы, игры на "основных инстинктах", вот интеллектуальный уровень нации! Нравится?" Протест, направленный, и против таких, как Тарантино, в том числе! Неудивительно, что сценарист убрал свою фамилию из титров.
Отдельно надо сказать о монтажных изысках. "Прирожденные убийцы" не зря называют фильмом-клипом. Тут вам и мультипликация, и комиксы, и различные цветовые приемы, и последние (на тот момент) достижения компьютерной графики. Но что самое главное, - все это не только красиво, но и несет сильнейшую смысловую нагрузку. Ведь частично, именно сумбур из комиксов и компьютерных игр сделал Микки и Мэллори убийцами. В нужную минуту в голове у ребят перемыкает, и они видят не жертву - живого, и часто ничего не сделавшего им человека, а компьютерного монстра, убить которого - значит, перейти на следующий уровень. Намек режиссера достаточно прозрачен и, увы, небезоснователен: техника компьютерных игр шагает семимильными шагами, и уже к 1993 году (время выхода фильма) выросла настолько, что виртуальная игра в убийство стала до предела осовремененной и приближенной к жизни. И не исключено, что грань между виртуальным миром и реальностью однажды может стереться.
Попутно Стоун иронизирует над классическими американскими жанрами и ценностями, срывая с них флер, и выставляя на всеобщее обозрение их убогость. Так домашняя обстановка у Мэллори - это типичная гэг-комедия со смехом за кадром, плавно переходящая в фильм ужасов. В других местах есть убийственные пародии на боевики класса "Б", "тюремные" и "журналистские" фильмы. Ну а венцом насмешливости Стоуна можно считать "сентиментальную" сцену в тюрьме: вся нация, начиная с невозмутимой дикторши телевидения, плачет от умиления над судьбой двух монстров...
Что же касается главной идеи фильма, то на эту тему сломано столько копий, что доказывать что-то уже не хочется. На мой субъективный взгляд, "Прирожденные убийцы" - это не только антиамериканский манифест, но суровое, жесткое предостережение всем нам. Предостережение, которое, увы, так никто и не понял.
(с) Елена Цымбал
