КАТЯ ГУСЕВА. ИНФИНИТИВ
«Домовой»
июнь 2003
Любить возвращения домой. Возвращаться из Москвы в дом, где ты маленькая, где ямочки на щеках заменяют все твои прочие деловые и неделовые качества и где не надо принимать решений. Очень мягко, но очень твердо не любить об этом рассказывать. Знать, что счастье должно охраняться молчанием, и потому никому не пересказывать разговоры, которые ведутся с четырехлетним сыном по дороге в детский сад. Удивляться, что у него больше ответов на вопросы, чем у тебя, и потому вопросы обдумывать на обратном пути - тоже никому не открывая.
Успеть понять, что все вышеперечисленное называется "то немногое, что у меня есть", кроме, разумеется, любящей мамы, любящего папы, любящей сестры и любящих бабушек. Успеть заметить, что подобные сверхнаборы любви достаются избранным, и потому бояться говорить и об этом.
Научиться улыбаться вместо ответов. Научиться не подходить к телефону. Успеть понять, что друг - это почти как любовь. И все остальное называть "все остальное".
Жить в машине: из дома в Москву, из Москвы домой - с маникюром между делами, с книжками в дороге. Видеть сквозь стекло свое лицо на боку проезжающего троллейбуса - и удивляться своей неожиданной популярности. Бояться выйти на улицу. Бояться, что не узнают.
Без замирания сердца думать про последний спектакль "Норд-Оста". С замиранием сердца вспоминать, что предшествовало концу пока главного проекта твоей жизни. Предпочитать и про это не говорить. Понимать, что страх, как и счастье, тоже должно охранять тишиной.
Думать о последнем спектакле без замирания сердца, но с тихой тоской. Знать, что полно предложений работы в кино и театре. Все равно грустить. Не уметь смириться с концом чего-то очень большого. Пока еще не уметь легко отпускать жизнь, похожую на твою вторую.
Не уметь курить. Не успеть научиться пить вино.
Любить месить тесто. Любить печь блины. Всего этого почти не уметь.
Мечтать о тишине. Еще не пугаться одиночества. Знать, что ты не одна, и потому мечтать одной иногда побыть. Блаженствовать наедине с божественным голосом Чечилии Бартоли. Восхищаться Цезарией Эворой. Любить одновременно итальянскую оперу и мюзиклы Уэббера, не мучаясь вопросами о противоречивости вкуса. Вообще не мучаться.
Казаться отличницей. Чувствовать себя незнайкой. Быть милой трусихой. До судорог бояться анализа крови из пальца и зубных врачей. Прочие страхи легко побеждать улыбкой.
Мечтать путешествовать и читать книги, сидя дома под мягким пледом. Бегать на спектакль с поезда и со спектакля - на съемки в другой город. Не ныть. Помнить, что это нормальная жизнь актрисы, которую в 26 лет сделали членом жюри "Кинотавра".
С ностальгией вспоминать свое былое умение не думать о завтра и вчера. Знать, что оно не умеет взрослеть. Тренироваться, пытаясь его сохранить.
Гордиться сестрой, работающей в детском саду. Верить, что через десять лет, когда исполнится - боже мой, неужели? - целых 36, у тебя будет трое детей, не говоря о статуэтке "Оскара" на кухне. Подозревать, что не все мечты осуществляются. Быть убежденной, что это уж точно не про тебя.
Знать, что уже взлетела. Успеть понять, что полеты обычно заканчиваются приземлением. Пока забывать, что к тебе это имеет отношение.
Лететь уверенно, спокойно. С ямочками на щеках.
Жить.
