Меняется и время и мечты,
Меняются, как время, представленья.
Изменчивы под солнцем все явления.
И мир всечасно видишь новым ты.

Во всем и всюду новые черты.
Но для надежды нет осуществления.
От счастья остаются сожаления,
От горя - только чувство пустоты.

Уйдет зима, уйдут снега и холод
И мир весной, как прежде, станет молод
Но есть закон: все обратиться в тлен.
Само веселье слез не уничтожит.
И страшно то, что час пробьет быть может,
Когда не станет в мире перемен.

(Луис де Камоэнс)

И так, свершилось! Вслед за недавним возвращением к жизни группы Creed (Почему я именно о ней? - Если бы не ее творчество, наверное мы бы играли совсем иную музыку), перерождение произошло и с нами. 29 июня состоится наш ре-дебют в уже знакомом нам клубе "Х.О.". В этот вечер будет проводится фестиваль, в котором примут участие 8 команд. Мы выступим восьмыми, то бишь последними (можно порадоваться, что успели подать заявку), а значит, несмотря на то, что сам фестиваль начнется в 18:00, если кто-то по нежеланию, или по работе или по каким-либо еще причинам сможет прийти только к 22:00, то нас не пропустите.
Почему же собственно ре-дебют и перерождение? Группа никуда и ни на что не распадалась. Практически все это время мы работали, с тем же усердием, что и раньше, ну может в чем-то и меньшим, но безусловно, что во многом даже и большим прежнего. С момента последнего выступления прошло больше года, многое поменялось. Сменилась вокалистка (хочу выразить огромную благодарность Жене, нашей прошлой вокалистке, за участие в жизни группы, и извиниться за сложившуюся ситуацию). Изменились текста песен, мы смогли сделать попытку сказать то, что ранее откладывали. Партии вокала, стали ритмичнее и сильнее, аранжировки интереснее. Появилась песня с моими любимыми мотивами Востока (будут еще). Строй гитары окончательно переполз в DropD, но это еще не конец, ждем дальнейших понижений регистра и уплотнения звука. За это время выросла техника музыкантов, звукоизвлечение, музыкальность. Да, и конечно, что сразу было заметно, - сменилось название. Теперь мы - группа "Фландрия", а нас можно официально называть фламандцами.
Самое главное - появилась осознанность жанра. Не буду распространяться обещаниями, что "моя великая цель будет успешной". Но мне хочется надеяться, что наша группа в частности и российский альтернативный рок (что для меня тождественно "современному року") вообще смогут доказать, что альтернатива - это не сборище замаскированных "панков-недоучек" (прошу прощения у коллег по цеху за использованный стереотип, не выражающий личного мнения о движении панк-культуры), а настоящая, и что самое главное - искренняя (чего часто не хватает иным направлениям рок/металл сцены) музыка. Быть может, и Россия поднимет свой уровень рок-культуры до Запада (пускай и столь ненавистного у нас, в музыке нам есть чему у него поучиться), где Пост-гранж и Ну-метал коллективы уже давно занимают лидирующие позиции в "чартах", "билбордах", "топах". И дело ведь не в славе или популярности, дело в том, что та самая искренность и высочайшее качество* (на Западе), с которыми создается такая музыка, находят своего алчущего, голодного до всего прекрасного и честного, понимающего и мыслящего слушателя.

Ждем всех желающих 29-го числа в клубе "Х.О", в 18:00. Группа "Фландрия".
По вопросам о предстоящем выступлении (флаеры, проезд и т.д.), - обращайтесь, - отвечу.

"Безобразное и неприятное в жизни может в миметически преображенном виде доставлять удовольствие"

Все в мире мертво или полумертво,
У этой жизни не найти причин,
И лишь одно мне кажется бесспорным,
Что в мертвом мире я всегда один.

И видно, что в круговороте судеб
Дыханье, - жизни сокращает счет.
Не смертно то, что в вечности пребудет,
Со смертью времени и смерть умрет.

Зачем же мне сии слова чужие?
В них вечность есть, но нету в ней меня.
И я бесследно растворяюсь в мире,
И с ним умру однажды, навсегда.

Могильный холод с нами от рожденья,
И лишь одно у жизни направленье.

"Нарождается новый род философов: я отваживаюсь окрестить их небезопасным именем. Насколько я разгадываю их, насколько они позволяют разгадать себя - ибо им свойственно желание кое в чём оставаться загадкой, - эти философы будущего хотели бы по праву, а может быть и без всякого права, называться искусителями. Это имя само напоследок есть только покушение и, если угодно, искушение.
Новые ли это друзья "истины", эти нарождающиеся философы? Довольно вероятно, ибо все философы до сих пор любили свои истины. Но наверняка они не будут догматиками. Их гордости и вкусу должно быть противно, чтобы их истина становилась вместе с тем истиной для каждого, что было до сих пор тайным желанием и задней мыслью всех догматических стремлений. "Моё суждение есть моё суждение: далеко не всякий имеет на него право", - скажет, может быть, такой философ будущего. Нужно отстать от дурного вкуса - желать единомыслия со многими. "Благо" не есть уже благо, если о нём толкует сосед! А как могло бы существовать ещё и "общее благо"! Слова противоречат сами себе: что может быть общим, то всегда имеет мало ценности. В конце концов дело должно обстоять так, как оно обстоит и всегда обстояло: великие вещи остаются для великих людей, пропасти - для глубоких, нежности и дрожь ужаса - для чутких, а в общем всё редкое - для редких.
Нужно ли мне добавлять еще после всего этого, что и они будут свободными, очень свободными умами, эти философы будущего, - несомненно, кроме того, и то, что это будут не только свободные умы, а нечто большее, высшее и иное в основе, чего нельзя будет не узнать и смешать с другим. Но, говоря это, я чувствую почти настолько же по отношению к ним самим, как и по отношению к нам, их герольдам и предтечам, к нам, свободным умам, - повинность отогнать от нас старый глупый предрассудок и недоразумение, которое слишком долго, подобно туману, непроницаемо заволакивало понятие "свободный ум". Во всех странах Европы, а также и в Америке есть нынче нечто злоупотребляющее этим именем, некий род очень узких, ограниченных, посаженных на цепь умов, которые хотят почти точь-в-точь противоположного тому, что лежит в наших намерениях и инстинктах, - не говоря уже о том, что по отношению к этим будущим новым философам они должны представлять собою только наглухо закрытые окна и запертые на засов двери. Одним словом, они принадлежат к числу нивелировщиков, эти ложно названные "свободные умы", как словоохотливые и борзопишущие рабы демократического вкуса и его "современных идей": всё это люди без одиночества, без собственного одиночества, неотесанные, бравые ребята, которым нельзя отказать ни в мужестве, ни в почтенных нравах, - только они до смешного поверхностны, прежде всего с их коренной склонностью видеть в прежнем, старом общественном строе более или менее причину всех людских бедствий и неудач; причем истине приходится благополучно стоять вверх ногами! То, чего им хотелось бы всеми силами достигнуть, есть общее стадное счастье зеленых пастбищ, соединенное с обеспеченностью, безопасностью, привольностью, облегчением жизни для каждого; обе их несчетное число раз пропетые песни, оба их учения называются "равенство прав" и "сочувствие всему страждущему", - и само страдание они считают за нечто такое, что должно быть устранено. Мы же, люди противоположных взглядов, внимательно и добросовестно отнесшиеся к вопросу, - где и как до сих пор растение "человек" наиболее мощно взрастало в вышину, - полагаем, что это случалось всегда при обратных условиях, что для этого опасность его положения сперва должна была разрастись до чудовищных размеров, сила его изобретательности и притворства (его "ум") должна была развиться под долгим гнетом и принуждением до тонкости и неустрашимости, его воля к жизни должна была возвыситься до степени безусловной воли к власти: мы полагаем, что суровость, насилие, рабство, опасность на улице и в сердце, скрытность, стоицизм, хитрость искусителя и чертовщина всякого рода, что всё злое, ужасное, тираническое, хищное и змеиное в человеке так же способствует возвышению вида "человек", как и его противоположность. - Говоря только это, мы говорим далеко еще не всё и во всяком случае находимся со всеми нашими словами и всем нашим молчанием на другом конце современной идеологии и стадной желательности: как ее антиподы, быть может? Что же удивительного в том, если мы, "свободные умы", не самые общительные умы, если мы не всегда желаем открывать, от чего может освободиться ум и куда, пожалуй, в таком случае направится его путь? И что означает опасная формула "по ту сторону добра и зла", которою мы, по меньшей мере, предохраняем себя, чтобы нас не путали с другими: мы суть нечто иное, нежели "libres-penseurs", "liberi pensatori", "свободомыслящие" и как там ещё ни называют себя эти бравые ходатаи "современных идей". Мы были как дома или, по крайней мере, гостили во многих областях духа; мы постоянно вновь покидали глухие приятные уголки, где, казалось, нас держала пристрастная любовь и ненависть - юность, происхождение, случайные люди и книги или даже усталость странников; полные злобы к приманкам зависимости, скрытым в почестях, или деньгах, или должностях, или в воспламенении чувств; благодарные даже нужде и чреватой переменами болезни, потому что она всегда освобождала нас от какого-нибудь правила и его "предрассудка"; благодарные скрытому в нас Богу, дьяволу, овце и червю; любопытные до порока, исследователи до жестокости, с пальцами, способными схватывать неуловимое, с зубами и желудками, могущими перерабатывать самое неудобоваримое; готовые на всякий промысел, требующий острого ума и острых чувств; готовые на всякий риск благодаря чрезмерному избытку "свободной воли"; с передними и задними душами, в последние намерения которых не так-то легко проникнуть; с передними и задними планами, которых ни одна нога не посмела бы пройти до конца; сокрытые под мантиями света; покорители, хотя и имеющие вид наследников и расточителей; с утра до вечера занятые упорядочиванием собранного; скряги нашего богатства и наших битком набитых ящиков; экономные в учении и забывании; изобретательные в схемах; порой гордящиеся таблицами категорий, порой педанты; порой ночные совы труда даже и среди белого дня, а при случае - а нынче как раз тот случай - даже пугала: именно, поскольку мы прирождённые, неизменные, ревнивые друзья одиночества, нашего собственного, глубочайшего, полночного, полдневного одиночества, - вот какого сорта мы люди, мы, свободные умы! И может быть, и вы тоже представляете собою нечто подобное, вы, нарождающиеся, - вы, новые философы?" (Ф.Ницше "По ту сторону добра и зла" О предрассудках философов, глава 2: Свободный дух)

"Знаешь, что самое страшное...меня с каждым годом становится все меньше и меньше...мое "я" скоро перестанет существовать, я не выдерживаю натиска своих близких." ("Друг", словно в подтверждение к предыдущему)

То что мой дорогой "друг" считает счастьем, в действительности оказывается пребыванием в безболезненности. Я понимаю, что за короткий срок ее жизни, на долю этого человека выпало больше, чем другим от рождения до смерти, и при том выпадало преимущественно трагическое. Но нужно понимать, что жизнь была к "другу" жестока именно потому, что она являлась сильной женщиной, способной самой принимать великие решения. И как настоящая женщина, она не могла не ошибаться в этих решениях. Но ведь это и была ее жизнь (может быть местами даже наша), настоящая, полная, цветная и вкусная. Жизнь, в которой были и любовь и трагедия, и величайшее счастье и невыносимое страдание, минуты близости и часы разлуки. Как же невыносимо видеть жизнь "друга" теперь, особенно в ее попытке убедить себя в счастье. Она отказалась от всего что было и от себя самой ради быта семьи и рутины работы, изредка разбавляя это разговорами "о том же самом" со старыми друзьями и легкими способами "отвлечься". Трудно видеть, что в ее 23 года, она доживает свою жизнь в спокойствии и безмятежности (или по крайней мере всецело к этому стремится). Нет больше великих целей, риска, страсти, прыжков "в омут", надежды на что-то вне, и нет любви. И я знаю, что она не единственная, большинство выбирают этот путь, но "друг" была другой. Если только я не ошибался в ней столько лет.

Одно ясно точно: Человеку непременно нужен Бог, и именно потому что Его с ним нет. Человек был создан Богом или природой неполноценным, несамостоятельным, незавершенным. Он жаждет быть ведомым, подчиненным чему-то свыше, чему-то обладающему властью, силой, знанием. В вере он способен избавиться от своего недостатка, обрести Господина, Повелителя и Причину. Но одно дело в вере, а другое - в действительности. История человека - это история бессознательного миллиарда безликих и серых человечков, порождающих сами себя, свое бессознательное, и живущих в соответствии с ним. Бессмысленно и глупо. А в Боге человек нашел бы свое завершение, высшее совершенство, причину...если бы Он был с человеком.

Бросай курить, - и будут деньги,
Не пей, - и ждет тебя успех,
Душей же ты не станешь чище.
Не искупишь двуличья грех.

"И заповедовал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь" (Быт. 2:17)

"И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло." (Быт. 3:4)

"И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковые листья, и сделали себе опоясания" (Быт. 3:7)

"И нарек Адам имя жене своей: Ева (Жизнь), ибо она стала матерью всех живущих." (Быт. 3:20)

"И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно." (Быт. 3:22)

Господь Бог создал Эдем, населил его жизнью разной, растительностью, создал мужчину и женщину, запретив им есть плоды с одного особого дерева ("древа познания"), расположенного посреди рая, запретил под страхом смерти. Стоит заметить, что говорится не о чем-то длительном, но о прямом и незамедлительном наказании, о смерти в тот же "день". Конечно, говорится не о смерти в течении суток, но явно имеется ввиду сама смерть, а не потеря бессмертия (а было ли оно? - это тоже вопрос открытый).
Далее змей, по своей злой природе, или же из желания справедливости (в Библии говорится лишь о его хитрости)  "открывает" людям глаза, убеждая вкусить запретный плод, под предлогом открывающегося понимания добра и зла (что значит - стать подобным богу). Было ли обещанное наказание за неповиновение? Нет. Змей же сказал правду. Люди получили знание. Но каким оно оказалось? Все, что они узнали "открыв глаза" - это то, что они наги.
В первой главе встречается первая заповедь Бога людям "...плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю...". При этом, сама глава является кратким описанием сотворения мира. Во второй главе подробно рассказывается о сотворении человека и рая. Между событиями обоих глав есть несостыковки: одновременное создание мужчины и женщины в первой главе, поочередное - во второй; создание животных в 5-й день, т.е до появления человека - в первой, во второй же животных Господь Бог образовал из земли в помощь человеку после его появления и т.д. Не могу не согласиться с выводами "библейской критики" на счет того, что текст был составлен разными авторами (редакторами), и даже скорее всего отдельные части написаны в разное время.
В данный момент интерес представляют 2-я и 3-я главы ("Жреческий кодекс"). Разбирая их, я пришел к выводу, что в мифе о грехопадении главную роль занимает скрытая тема эроса и размножения.
Господь Бог сотворил мужчину и женщину для жизни и служения ("возделывать землю"). И ничто не лежало в поле забот их, кроме того, что уготовил им Господь Бог. Лишь на одно был запрет, на плоды древа познания. Познания собственной наготы, то что ранее им было не заметно.
Не является ли это описанием зарождения влечения? Того, что не было раньше, новых забот, в которых не стало места для Бога? На что искусил змей, как не на познание друг друга мужчины и женщины? Вот та страшная тайна, которая должна была быть сокрыта, тот сладкий и запретный плод. Влечение благодаря которому, люди теряют Господа Бога, становясь подобны богам, создавая жизнь. Ведь и наказание было связано с темой эроса: муки женщины при родах, господство мужа через влечение жены. После Адам дал имя жене, в честь того, что она стала "матерью всех живущих". Люди были изгнаны из сада Эдемского дабы, не вкусили они плодов с дерева жизни и не стали жить вечно.

Все это - описание грехопадения, как нарушения божественного целомудрия, данного людям от рождения. Ведущего к вечной жизни при Боге, с Богом, в саду. Вместо этого люди выбрали страсть, низвергнув Бога и служение ему из своих душ. Первородный грех - это не вина человечества за познание Адамом и Евой некоего добра и зла, но греховное влечение, соитие, зачатие новой жизни. Не даром первый же стих 4-й главы гласит о том, что делали люди оставившие Эдем: "Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина..." 

В своей человечности мы звери

Я вижу, каждый день уходит в никуда,
И растворяя жизнь, течет по венам яд,
У каждого из нас один всего лишь путь
С него нам не уйти, и некуда свернуть.
Так что же будет здесь, когда погаснет свет,
Когда придет покой и бесконечность лет?
Не важен будет счет количеству потерь,
Тебе скажу одно, а ты поверь...

Что смерти нет, есть только вечность,
И мертвый холод в людских сердцах.
Не изменить законов жизни,
Ведь мы мертвы уже с рождения.


Нам дан короткий миг, подобный сну в ночи,
И бесконечный бег круговорота лжи.
Что можешь ты успеть в свое мгновение?
Зачем произошло твое рождение?
Свет миллиардов звезд, ушедших в никуда,
Живет один лишь миг, но виден сквозь века.
Придай хоть сотню смыслов пустому бытию,
Но бездну не наполнишь, а я скажу…

Что смерти нет, есть только вечность,
И мертвый холод в людских сердцах.
Не изменить законов жизни,
Ведь мы мертвы уже с рождения.

Если бы в мире не было зла, то добрые люди с гипертрофированным чувством долга погрузили бы его во тьму.

Я знаю, что Бога нет, и это истинно, настолько же насколько Бог знает, что я есть.

Странная штука. При практически патологическом желании избавиться от лжи если уж не во всем мире, то хотя бы в собственном, и быть откровенным с самим собой и со своими близкими, я замечаю, что либо порой приходиться врать, либо все время молчать. Нет, я не буду оправдывать себя тем, что ложь - часть этого мира, и человек не может без нее обойтись, ибо она естественна его поведению и существованию на грешной земле. Без нее можно прожить, но лишь тем, кто готов все потерять, тем, кому ничего не жаль, тем, кто готов ранить близких себе людей, быть может, законченным циникам.

Солнца свет растопит слезы
И ударит по глазам.
Янтарем раскрасит щеки,
Дрожь пройдется по губам.
Может быть нам только снится,
Может быть все это – сон.
Завтра сможем мы проснуться,
И исчезнет он.

Наш последний день,
Настанет ночь, и я уйду.
И уходя закрою дверь,
Я знаю точно, что не вернусь.

Угости прощальным взглядом,
Он останется в душе.
Больше ничего не надо,
Его хватит мне вполне.
Говори все что захочешь,
Лей поток хрустальных фраз,
Между нами – только пропасть,
Что сильнее нас.

Наш последний день,
Настанет ночь, и я уйду.
И уходя закрою дверь,
Я знаю точно, что не вернусь.
 

Льется кровью иззлобленный крик
Сквозь давление горла немого,
Веря в мудрость пророческих книг
И читая их снова и снова.
Сам еще не пророк, но владыка
Тайных знаний носитель, герой,
Знает он, что за ним Эвридика
Тенью мир покидает иной.

Он безумцем прослыл среди тех,
Кому речи свои посвящал.
И в ответ слышен был только смех,
Когда днем с фонарем он искал
Среди чуждой и праздной толпы,
Тех, кто в вере спасения ждет.
Бога в них он к себе призывал,
Зная, что этот Бог уже мертв.

Он оставил пирующий люд
На останках былого Творца,
Пусть же с ним они вместе гниют.
Им однажды он сможет сказать,
Возвратившись в последний свой раз
Из далеких пространных миров,
Что настал человечеству час,
Исполнять роли прошлых богов.

Величайший из всех гуманист,
Полюбивший людей как себя.
Может в нем воплотился Антихрист,
Может он - посланник Христа.
Но борьба ни к чему не ведет,
Бесконечно сансары вращение,
От греха до греха нас несет
Разрушающей силы движение.

Я не пишу стихов,
Лишь парой громких слов
Я сотрясаю воздух
И больше - ничего.

О жизни я не знал
И вряд ли буду знать
Хоть что-нибудь такое,
Что стоит рассказать
В гармонии слогов,
В размере, ритме строк,
В хитросплетении
Мыслительных дорог.

Я просто так живу,
Мне ничего не жаль,
Но не понять суть сказок
Про вечную мораль,
Про счастье и судьбу,
Про бесконечный долг.
Мне не понять зачем,
К чему весь лишний толк.

Я не пишу стихов,
Всего лишь парой фраз
Я сотрясаю воздух
И жизненный баланс.

Если мои песни сподвигнут кого-либо к самоубийству - я буду рад, если же остановят кого-то от этого действия - буду рад вдвойне.

1)

Gранж - это свобода. Gранж - это жизнь, которую выбирают, наследуют, выиgрывают. Вы можете видеть в нем что уgодно, можете даже осуждать какие-то еgо стороны, но самоgо gлавноgо не отнять - в нем нет ни капли банальности. Знаете, почему? Потому что он вне времени. Эти песни, эти стихи, музыка, поведение, старые любимые сиgареты, потертые драные джинсы и любимые кеды, которые вы ни на что не променяете. Разве это поддается каким-то волнам модных течений, хорошо арgументированной революции? Нет!

Gранж - это истина, потому что в нем gлавное- душа. Душа в gрустных понимающих gлазах, в дружеской улыбке и в бесстрашии перед смертью. Деньgи не имеют значения, не имеют почетноgо места, они - всеgо лишь необходимость. Gлавное-любовь. Неважно, что она из себя представляет - запретную страсть, подобную наркотику, ласку молодой неопытной мамы к малышу или почетную память к талантливому непризнанному художнику-прапрадеду.

А еще gлавное- небо. Высокое, синее, в облаках, звездное, неизвестное, лунное. Оно есть, коgда сидишь на бордюре тротуара одной из gлавных улиц в жаркий летний день, оно есть, коgда более-менее прошел первый концерт молодой начинающей ТВОЕЙ gруппы, и даже тоgда, коgда отчаяние, и ты сидишь на подоконнике тринадцатоgо этажа, уже свесив одну ноgу вниз, и докуриваешь, возможно, свою последнюю сиgарету.

Как ни крути, но это gранж, и хоть убейте, я не представляю себе человека, живущеgо им (в нем?), который моg бы сказать: «А мне ведь уже шестой-седьмой десяток пошел…».

Нет, gранж - это, скорее, молодость (пусть и относительная). Она дерзкая, смелая, местами gлупая, но по большей части все-таки мудрая, как бы не хотели мноgие это отрицать.

Gранж - это вспышка. Мы все знаем, что сказал Курт: «Лучше быстро сgореть, чем медленно уgаснуть». Эти слова стали леgендой, девизом, истиной…да чем хотите. Однако, это выбор мноgих.

Gранж - невидимая борьба за свою правду, война, не оgраниченная временем и местом.
Это, возможно, самая живая из всех жизней, потому что здесь нет места лжи и лицемерию. Здесь никоgда не бывает карнавалов, gранж не терпит масок. Поэтому, вступая в эти смелые ряды, подумайте хорошенько, сможете ли вы достойно бороться (или просто жить?) за свою правду.

Автор: Оранжевый_Драный_Носок (а.к.а - Иная)
статья с гранж.ру
 
 
2)
Философия гранжа?
Думаю она умещается в одной строчке:

I hate my self and want to die.
Или

А какого хрена я родился, почему не спросили моего разрешения?

Ибо какой там "sex, drugs, rock'n'roll" и "жить быстро, умереть молодым"(философия панка) - "жизнь не так уж хороша, не надо пудрить нам мозги!" Кайф ради кайфа - смешно и убого. Кайф как панацея от смешной и убогой действительности, где все занимаются всякой ерундой, по сути никому не нужной, для галочки - работа, обязанности, закон, мораль; и возможности получать с этого свои скромные дивиденды.

Как уходит от этого панк? - В лецемерие, насилие, анархию (многие панки даже не знают - что это такое). Панк на данный момент представляет из себя убогое зрелище ибо очень мало панков руководствуются его философией. Хотя есть ТРУ-ПАНКИ (уж действительно придерживающиеся этой м-м-м... философии. Только это гремучая смесь гопника с алкоголиком. Еще есть "бравые ребята" которые говорят, что слушают и играют ска-панк или ой - национал-социалистической направленности, только это не имеет ни какого отношения к анархической идее панка, а тем более его философии.

Гранж же аполитичен. Вообще не понимаю, как Кобейн мог рассуждать о демократии и свободе всяких там м-м-м... Людей. Ни это ли политика? Всякая там борьба за свои права. Спрашивается: акакже "I hate my self and want to die"? Противоречие. Мне кажется это все напускное - все связанное с политикой в жизни Кобейна (как наиболее выдающегося, стоящего в голове гранжа Человека), связанное отчасти с его женой (которая, положа руку на сердце, была порядочной сучкой. (кто из нас лучше? - прим. автора) О чем свидетельствует ее биография.), отчасти из-за вопросов и давления прессы и общественности.

Жизнь - реквием по мечте.
Думаю наиболее подходящие строчки отражающие философию гранжа:
"Чем дальше цивилизация загоняет человека в серое, тесное, грязное и шумное пространство, тем сильнее он стремится смыть всю эту грязь, но на утро человек просыпается, а мир - такой же, как и был. МИР ТАКОЙ ЖЕ, КАК И БЫЛ."

Вот, как мне кажется, философия гранжа.
 
 
Взято с форума www.kurtcobain.ru
Не думаю что это покажется важным или полезным для моих ПЧ, но возможно, окажется не лишним ознакомится с этим текстом участникам группы KRiZiS ЖaNRa.