Праздник лесного духа. 

Однажды, Лесной дух в своём ветреном одеянии, бродя по окраинам города, увидел несколько людей в красивых одеждах и с цветами в руках, выходящих из дома. «Куда они собираются?» - подумал Лесной дух – «В лесу цветы есть, значит они идут не в лес… Но куда?»

Дальше

Хамер заявился часиков в одиннадцать, что ему было крайне не свойственно, ещё больше меня поразило, что ящер не как обычно полз по потолку, а шёл по полу, мерно вышагивая и держа руки за спиной. С каким-то странно удручённым взглядом он помахал хвостом в сторону двери, перешагнул меня и усевшись в кресло уставился в стену. Надо сказать, что такое поведение Хамера меня начало беспокоить. Я встала и подошла к нему, села на пол  около ящера и положила голову на его серо-зелёное колено.

– И..? – поинтересовалась я.

Хамер провёл когтистой рукой по моим волосам и тихо сказал:

– Мне не дают квартиру…

– И…? – повторила я свой вопрос.

И…тут Хамера прорвало. Он слегка меня отстранил и поднявшись стал нарезать круги по комнате рассказывая за все свои проблемы в потустороннем мире. И как их химер притесняют, и что он чувствует себя рабом, и что в сад его пускают только с разрешения Самого, и ещё много чего. При этом он яростно размахивал руками и хвостом.

В моей голове сначала пронеслась одна мысль, «Нафига я рассказала ящеру о толерантности»… Но когда Хамер чуть не зацепил хвостом штору, у меня тут же возникла другая. Нет, штору мне жалко не было, но на карнизе дремал Юката. Я пыталась как то перебить Хамера и предостеречь от резких движений в сторону шторы и вообще окна, но он меня не слушал. В один прекрасный момент Шипованный хвост ящера зацепился за штору и потянул её вниз, штора разорвалась, а карниз с силой тряхануло, да так, что дремавшее мирно существо, свалившись с него, еле успело спикировать на подоконник.

Дальше всё происходило как в фильме ужасов.

Я только успела заползти за угол камина, как комната в буквальном смысле затряслась и Юката начал приобретать свою антно-форму. Через минуту в моей комнате стоял монстр, ещё страшнее и больше Юка. Хотя стоял он буквально мгновение… С молниеносной скоростью он набросился на растерявшегося Хамера и в ту же секунду голова бедного ящера полетела к двери. Руки, ноги и хвост с хрустом и треском оторвавшись от тела полетели в разные стороны, а Юката продолжал рвать остатки плоти Хамера. Когда тело ящера было окончательно растерзано, монстр повернулся ко мне. От ужаса я даже закричать не смогла. Я просто сидела в оцепенении, глядя, как сотрясается пол под массивными лапами подходящего ко мне чудовища. Огромная звездоносая морда с острыми двадцатисантиметровыми клыками, по которым ещё стекала серо-зелёная кровь, наклонилась надо мной, его глаза вспыхнули ярко-жёлтым огнём и … я зажмурилась…

 

В чувство меня привело что-то мокрое на моём лице с запахом не то браги, не то коньяка…

Я открыла глаза.

Передо мной стоял Юката, в той же самой антно-форме, с высунутым языком и как верный пёс вилял хвостом, сбивая предметы интерьера. Я повернулась в сторону двери, где на меня со взглядом «ну, нефига ж себе» смотрела голова Хамера, моргая глазными перепонками. Я с трудом поднялась и попросила Тирка принять его нормальный уменьшенный вид. Монстр довольно рявкнул, так, что задрожали окна и исполнил мою просьбу. Оглядев серо-зелёные подтёки на стенах я представила реакцию мамы, поёжилась и принялась собирать растерзанные части Хамера. Идеала конечно у меня не получилось, но этого и не требовалось, химеры прекрасно могли регенерировать. Наконец Хамер приобрёл своё привычное состояние, удалив заодно подтёки на стенах и лужи на полу.

– Это что? – первое что сказал Хамер схватив меня за плечо и указывая на Тирка.

–Юката… – я поморщилась от боли, – отпусти!

– Это я вижу, что он у тебя делает?  – не унимался ящер.

– Странник привёз. – отвечала я пытаясь отодрать пальцы химеры, впивающиеся когтями в моё тело.

Наконец меня отпустили и по бледной коже потекли струйки крови.

– Ты, что озверел? Посмотри, что наделал! – я демонстративно подставила ящеру плечо.

– Извини… - Хамер опустился на одно калено и длинным тонким языком принялся облизывать ранки. Будто по волшебству они стали с шипением затягиваться, почти не оставляя следов.

Закончив работу Хамер сел в кресло, а я развалилась на шкуре у камина. С кусочком яблока в лапке на мою голову спикировал Тирк и устроившись поудобнее принялся уплетать лакомство.

Хамер подпёр рукой подбородок и уставился на Тирка.

– У Странника, что не все дома, он что смерти твоей хочет? – ящер перевёл взгляд на меня.

– Да всё нормально. – Сказала я как будто это не на моих глазах монстр растерзал моего лучшего друга.

– Алис, да ты в своём уме, это же Юката, это не тигр или акула, это реальный монстр который проглотит тебя в два счёта! Это не нормально держать такое дома!

Последняя его фраза меня так зацепила, что я не удержалась и вскочив на ноги выпалила ящеру прямо в лицо.

– А то, что у меня дома ошиваются мифический грифон, тигр мутант, чуковсковский  «Бибигон», и химера из ада – это нормально??? – я была в бешенстве, наверное из-за стресса который только, что пережила. Я даже забыла, что на моей голове сидит Юката, который кстати даже не шелохнулся, лишь вцепился покрепче в мои волосы. – не тебе меня упрекать ХИМЕРА!

– Вот как… Ну, ладно. – В его голосе прозвучали странные нотки, от которых я неловко себя почувствовала.

Ящер беззвучно встал, пересёк комнату размеренными широкими шагами и скрылся в углу.

Когда я опомнилась было уже поздно, чёрная тень портала растворялась как дымка. Я напрасно била кулаками об стенку крича его имя «Хамер», даже если он меня слышал, он бы не ответил, он ушёл.

Бессильно я опустилась на колени и заплакала. Слишком поздно до меня дошло понимания того, что Хамер хотел меня защитить, как заделал это Тирк, приняв ящера за угрозу. Он никогда не умел показывать чувств напрямую. Вот и сейчас он тихо ушёл храня в сердце тяжёлую обиду на дорогого человека.

Надо сказать, что обычный человек увидев существо сидевшее в клетке счёл его наимилейшим созданием, ещё бы…

Маленький пушистый комочек с шелковистыми крылышками невинно смотрящий на вас огромными жёлтыми глазами, издающий чарующие трели, рядом с которыми меркнет пение самых одарённых кенаров и соловьёв.

Но, не всё так безоблачно, Тирк-Трим-Ким, а именно так называется этот зверь, относиться к семейству Юкат, к тому же, что и Юк у странника. Но вся соль в том, что Юк – вид Юкарами, ростом примерно с хорошего дога или мастиффа, а внешность его складывается из гибрида трёх животных: голова и лапы собаки, морда и уши летучей мыши, а всё остальное тело пони. Венчает всё это белоснежно выступающие десятисантиметровые клыки. При весьма неприятной внешности Юкарами считаются самыми безобидными из Юкат. Тирк, которого привёз Странник, относится к основному  виду – непосредственно Юкатам, особенностью этого вида является антнопоморфная форма. Объясню, это маленькое милое существо напоминающие летучую мышку из мультфильма, при возникновении опасности принимает ту самую антно-форму  и становится похожим на Юкарами, только размером с буйвола.

Я впервые увидила Тирка-Трим-Кима у Николая, который любезно выпустил его из клетки, чтобы мне показать. Существо, выбралось на волю, почувствовало вторжение на свою территорию и приняло антно-форму. Я девушка давно привыкшая к внешнему виду Акулина и Химеры, грохнулась в обморок при виде этого монстра. Когда же меня привели в чувства, я попросила Николая никогда мне больше эту тварь не показывать. А Странник привозит это чудовище мне, да ещё и выпускает из клетки. Согласитесь, держать такую плотоядную махину в квартире сомнительное удовольствие.

В общем очнулась я только под утро. Рядом на стуле сидел Странник, бормоча, что-то себе под нос и держа мою руку. Картина «врач у постели умирающего». В его взгляде читалось, что-то напоминающее «смиритесь батенька, я сам распоряжусь о панихиде…». Маленькая монстра, выпушенная из клетки сидела на моём посменном столе и смачно чавкая уплетала грушу.

В моей голове была лишь одна мысль: «Попала!».

Странник понял, что я наконец пришла в себя и на его лице появилась добрая улыбка. Он, подобно торговому представителю начал рассказывать мне о достоинствах Тирка. И ест этот монстр только насекомых и фрукты, и выгуливать его не надо, открыл окно и выпустил часика на два, и места он не много занимает, и ухода почти не требует. Главное по словам Странника, чтобы не было слишком шумно и суетливо. Я тут же представила моих «мификов» яростно спорящих о межмировых делах и откинулась на подушку.

 – Лиса, да всё буде добре! – успокаивал меня Странник, но получалось у него по-прежнему плохо.

Тот факт, что пение Юкат успокаивает нервную систему, скорее вынудил меня оставить Тирка.

После моего кивка в виде согласия Странник поднялся, поклонился и со словами «Ище буду, добре!» удалился.

Я осталась наедине с Тирком. Он, казалось не обращал на меня никакого внимания и бодро вычёсывался. Наблюдать за ним оказалось весьма занимательно и даже забавно. Мохнатый комочек неуклюже, перебирая жёлтенькими лапками и опираясь на крылья, бродил по столу в поисках съестного. В наблюдениях я провела весь день.

 (События рассказа сиквел к роману "Ген жизни"...
Из за странного наречия Странника жирным шрифтом будут выделены ударные буквы в его речи)
Подарок.
Часть 1.

Не услышанный вопрос.

 

 

В гостиной было темно, лишь свет от камина освещал мои эскизы. Не смотря на то, что мама часто ворчала на меня из-за работы в полумраке, мне такое освещение казалось вполне комфортным. Довольно помахивая хвостом  Хамер как всегда растянулся на потолке около люстры. Он уже которую ночь читал «Войну и Мир». Приходя ко мне домой он набрасывался на русскую классику и захлёбом читал всё от Пушкина  до Шолохова. И с искренним восхищением пересказывал мне прочитанное. И где он был когда я училась в школе.

Вокруг меня плавал Тинтар. Он жутко раздражал меня тем, что пытаясь заглянуть в мои работы он брызгал на них водой, после чего карандаш отказывался чертить ровные линии.

В окно постучали. Я поднялась, перешагнула «полыньи» Тинтара на паркете и пошла открывать. На карнизе, как и ожидалось, стоял Тримин. Он как всегда вежливо поклонился и перепрыгнул через раму в комнату.

– Не закрывай! – Поспешно остановил он меня от закрытия окна. – Меня ждут, я ненадолго. Я за розами.

Я вспомнила, что обещала отдать ему розы с маминого дня рождения, когда они завянут.  Я пожала плечами и принесла высохшие цветы.

–А тебе они зачем?

Но Тримин уже не слышал меня, а возился с бутонами, пытаясь как можно аккуратнее отсечь их мечём от стебля. Когда ему это удалось, Трим перебросил стебли на карниз, где его уже ждали три миника.  Обернув бутоны сетью, Тримин спешно вылез на карниз.

– Буду завтра. – Пискнул малыш и я закрыла окно.

Угол комнаты начал менять форму и содержание, перетекая естеством. Вдруг на мгновение вспышка яркого света залила комнату. По окончании светопреставления в кресле уже сидел Грифон.

Хамер недовольно зарычал, а Тинтар вильнул хвостом в знак приветствия.

-Привет, Алиса. – Сказал Грифон и взял со стола газету. – Что пишут людские СМИ?

– Да, ничего интересного… – грустно сказал Тинтар.

– То-то я смотрю вся газета мокрая…

В голосе Грифона редко можно было услышать хоть какой-то эмоциональный оттенок, вот и сейчас его голос распространялся по комнате как единый звук. На носу мифика появились очки и он окунулся в чтение.

Было как-то тоскливо, вроде бы и в комнате полно народу, но все заняты своими делами.

«И зачем ко мне приходят?» – пронеслось в голове…

Я снова стала рисовать.

Часа в два ночи в дверь позвонили. Через мгновение в комнату ворвался вымокший до нитки Миша. Он тяжело дышал, видимо кросс до моего дома под дождём не лучшая затея.  С мокрой шерсти на пол стекала вода, на улице шёл дождь. Я почему-то сразу вспомнила про Тримина и его приятелей несущих сухие стебли и бутоны роз.

– Как бы их не смыло…

Сказанная вслух мысль пересеклась с шелестом газеты, шуршанием страниц, плеском воды в паркете и сгорела дотла в треске каминных углей, так и не услышанная никем.

В комнату вошла мама.

– Будите чай? – Обратилась она к собравшейся компании.

–Я буду с молоком! – оживился Хамер и встал на задние лапы, едва не задевая гребнем пол.

–Я тоже с молоком. – Буркнул Миша и растянулся у камина.

–А вы Грифон?

Он наконец высунулся из-за газеты.

–Благодарю покорно, но я чай не пью.

– А мне этот… ну… – Тинтар сморщил свою молотовидную голову, пытаясь вспомнить название любимого напитка.

– Я помню. – Сказала мама и ушла.

Хамер отложил книгу и согнувшись, чтобы никого не задеть принялся ходить по потолку. Миша приготовился вылизаться, но его остановил Грифон.

– Миша, что вы делаете, здесь же дама! – в его голосе прозвучали нотки укора, что было для мифика весьма не характерно. – Возьмите полотенце.

В лапах Грифона появилось большое махровое полотенце, которое он незамедлительно бросил Мише.

Возможно мне и показалось, но шерсть на морде Миши слегка обагрилась. Он взял полотенце, поблагодарил грифона и с несвойственной ему аккуратностью принялся вытирать шерсть.

Мама внесла в комнату поднос с напитками.

Миша радостно урча отбросил полотенце в сторону и подполз к моей маме. Хамер тоже оживился.

– Только не по стенам! – грозно сказала мама ящеру.

Хамер опустил голову с виноватым видом, затем вытянул передние лапы вниз, упёрся ими в пол и через мгновенье уже стоял на полу. Практически одновременно они с Мишей схватили свои чашки, сопернически посматривая друг на друга. Мама подошла к полынье Тинтара и поставила бокал с длинной трубочкой. Акулин благодарственно захлопал плавниками и продемонстрировав окружающим пасть в пару сотен зубов принялся сёрбать любимый рыбий жир. Мне всегда было интересно наблюдать за тем как Тинтар пьёт. Это просто сцена из диснеевского фильма. Большая акула-молот раскрывает огромную пасть с рядами зубов, захватывает маленькую как рыболовный крючок трубочку, а потом начинает втягивать анимашными губами жир с благоговейным выражением «лица». При этом издавая звуки турбинного насоса. Очаровательно.

От наблюдений за милыми зверушками меня отвлёк голос Грифона.

–Что рисуешь?

Нет, не то, чтобы его когда-то что-то в этой жизни интересовало, он божество и так мог прочитать мои мысли или на крайний случай просто посмотреть насквозь, как он обычно делал. Видимо ему просто стало скучно. Тем не менее я удивлённо подняла голову. Мифик повторил вопрос, но теперь уже телепатически, чтобы я его непременно поняла.

– Шуршафчика.

–А, понятно. – И грифон снова уткнулся в газету.

– А ты о нём что-нибудь зна…ешь? – Я не успела задать вопрос, Хамер перехватил на себя внимание Грифона, о чём-то споря с Мишей. Компашка собралась у обеденного стола, к ним подплыл Тинтар и квартет принялся яро обсуждать какие-то вопросы мироздания.

– Кто-нибудь знает о Шуршафчике? – снова спросила я, обращаясь к спорящим. Мой вопрос не  услышали.

Было уже около четырёх часов ночи, Миша уже двадцать минут клянчил у меня сосиску, в конце концов я сдалась и пошла за радостным тигром на кухню. Получив долгожданное лакомство Миша поспешил откланяться, мотивируя тем, что под покровом ночи он проскользнёт в бункер незамеченным. Когда я вернулась в комнату уже никого не было. На полу в оставленных Тинтаром «полыньях» отражался свет уличного фонаря. На потолке лежала «Война и Мир». Я сходила за шваброй, чтобы достать книгу. В окно постучали. Весь взмыленный в комнату влез  Тримин. Пожелав мне чего-то доброго, не то утра, не то ночи, он упал на свою постельку из носовых платков и уснул.

В камине тлели угли и я включила любимый светильник.  Он конечно старенький, ещё советских времён случайно найденный мной на блошином рынке. Я заметила его сразу у него красивая форма как у восьмигранного кристалла и ультрамариновые стёкла. Когда его включаешь необыкновенные волны синего цвета наполняют всю комнату. Мама пыталась его выбросить, но я не дала, не знаю почему. Когда сидишь в тёмной комнате, освещённой лишь светом этого светильника становится как-то уютнее, может быть из-за света, а может из-за странных тихих звуков, которые он издаёт. Урчание, жужжание, шуршание, потрескивание и шипение, под эти звуки издаваемые светильником так хорошо засыпать. Вот и я даже не заметила как уснула в кресле.

Проснулась я часов в девять. Оделась, умылась и пошла пить чай. Тримин спал так сладко, что будить его я не решилась. В окно приятно светило тёплое весеннее солнышко. За окном щебетали птички, шумел город и текла жизнь. Всё было как-то по-весеннему радостно. Вот только чай одной пить было совсем невкусно.

 

 

 

 

 

 

Как то это странно, вот кажется есть, что показать людям. кажется, что хочешь подарить им кусочек души...

А потом понимаешь, что это никому не надо...

Толи души у тебя нет... толи ты просто никому не нужен...

Кукла...

А вот и ночь спуснилась... Король достал меня из короба большого, и рядом на кровати усадил... И сказку требует...хе-хе... монарха воля!

Разговор богов.

-Всех благ тебе мой брат - Великий Бог Он-Лей!

-Поклон тебе сестра моя- Бессмертная Гиена!

-Чем опечален ты мой милый светлый брат?

-О! Милая сестра... на свете мне всё тошно. Я вновь смотрел на землю...

-Что же там?

-Всё то же, что и раньше... Людские хлопоты, что за бездарные созданья...

-Ну, почему же?

-Погляди сама! Там... около скалы, уже четвёртый час какой-то олух прыгает на стену. Нет, чтоб подставить камень и достать до нужного отвеса... Он будет прыгать вверх! Смотри! Он изодрал себе живот и руки...

-Он-Лей, это - упорство!!!

-Это - глупость!!!

Ничтожное созданье... зачем тебя я сотворил?!

Что может этот остолоп, лишь прыгать вверх... ничтожное созданье!

-Мой брат, Великий Бог Он-Лей, не справедлив ты к своему созданью! Ведь он один. А во-о-он туда гляди... там племя...

-Таких же как и этот осталопов!

-О, нет, Он-Лей! Они в сто раз умней! Они огонь добыть себе сумели!

-Была гроза...

-Нет, не было грозы... они огонь себе добыли сами. Нашли два камушка и высекли искру.

-Ха, камушком... Я из себя огонь могу извергнуть, и он подвластен будет мне как пёс!

-Ты - Бог Он-Лей, они же просто люди. Они не могут извергать огонь!

-Не могут!!! Вот никчемные созданья!

-Он-лей, смотри туда...

-Ну, что там? Сново племя? И эти камушками чиркают огонь...

-Нет, здесь уже не племя, а целая деревня. Они расчистили кусок земли и сеют семена, а рядом скот посётся. Доющий молоко им, мясо и одежду!

-А тот чудак, гляди, копается в грязи!!! Весь вывозился, что за недоумок...

-Он-Лей это не грязь!

-А что же это?

-Это - глина!

-И что это меняет... ему какое дело до названья, он возится и этому он рад!

-Названия её, он может и не знает, но примененье глине он нашёл! Смотри Он-Лей! Он глину очищает, на солнце сушит, в пыль камнями трёт, затем пыль сново разбовляет нектаром липким, чтоб не осыпалась в огне она.

-Зачем?

-Он лепит из неё! Горшки, тарелки, плошки, всё что ему необходимо, а так же разные фигурки, что придёт на ум!

-Ум разве есть у них?

-Конечно! Иначе смог бы, Лей, он вылепить тебя?!

-Что??? Как посмел он так надо мной глумиться?! Никчемный раб!!! Я в пыль его сотру!!!

-Он-Лей, он вылепил тебя, чтобы молиться и почитать как бога своего. Он выделили тебе отдельный угол в своей лачуге и по утрам дары к ногам твоим кладёт.

А вот другой, не смог он идол вылепить из глины, и вырезал из ветки образ твой! На хол мего отнёс и вот со всей деревни тебе несут дары, поют хвалы!

-Конечно мне приятно... Но это всё от страха! Они богов боятся, вот и несут дары!

-Да разве в страхе дело здесь Он-Лей?!

Нет, брат мой, это - уваженье и благодарность... за то, что создал их!

Смотри, Он-Лей, давно я наблюдаю за этим странным, хилым пареньком, Из дерева он делает дощечки, их камушком шлифует, а потом сидит часами и рисует, что-то на них хлолдным чёрным угольком...

Но я не понимаю, что он рисует, какие-то крючёчки, непонимаю я его творений, что  это за крючёчки, брат?

-Гиена, это - буквы! Он звуки перенял и записал... набором палочек, крючёчков, точек, затем слова из них сумел сложить и чиркает теперь их на дощечках...

-А почему смеются все над ним?

-Они его каракуль не приемлят... не понимают, что он делает, сестра. Он среди них изгой...

-Но он же гений!

-Он глупец! Зачем ослу брельянты?! Ты хоть в шелка его одень, хоть в бархат, на золоте его корми, пои... он не оценит всех твоих стараний... осёл всегда останется ослом! И так же люди, что вокруг него. они не понимают его дара, для них, всё, что он создал - сущий бред!

Смотри, он им пытался обьяснить предназначенье букв... они в ответ его камнями забросали!

-Я думою Он-Лей, что этот парень гений, тебе подобен он! Ты бог-создатель, и он тоже,создатель букв, он значит тоже Бог!

-Ну, что за бред?! Он человек и богом быть не может! Да сотвори он сотню тысячь букв, он богу равен никогда не будет! Его не слушает никто, он никаму не нужен! его творенья превратся в пыль... Пойми сестра - творец изгоем быть не может! Творить лишь для себя, но в этом смысл нет! Те люди, что вокруг - смеются над твореньем. А разве кто-нибудь смеётся над творцом всего, что есть вокруг? Над богом смеет ли кто потешаться?

- "Его никто не слушает..." О, нет, Он-Лей! Смотри! В толпе среди людей... чумазенькия мальчишка. Его я часто вижу рядом с пареньком. Он много раз заглядовал в таблички и буквы на песке пытался начертать. Он учится, он слушает, внимает. Ему всё это интересно, брат!

-И что с того, ты думаешь он смысл понять сумеет, значение письма, зачем оно ему?

-Он передаст его своим потомкам, а те своим и так из рода в род. Быть может этот мальчик научившись... о нас Он-Лей, напишет, о богах!

-Зачем? Мы боги, мы и так везде, нас каждый знает!

-Ты в этом прав, но у людей для нас сто тысяч лиц и милион имён. О наслегенды разные слогают. Но разве хоть одно, что было раньше известно им теперь?! Они забыли наши имена и новые нам дали, забудут эти брат, и новые дабут. А если имя бога записать, возможно дольше его помнить будут. По именам нас будут почитать!

-Какая разница какое имя бога! Какое не придумай - смысл один! Душа вселенной, время, мирозданье, творец всего - мы выше всех имён!!!

-И всё же, награди парнишку за старанье, Он-Лей, коснись его своим лучём. Ты свет, ты бог, твои творенья святы. Ты создал их подобными себе. И вот они творят и богу подражая, они, Он-Лей, хвалу несут тебе!

Могучий Бог, ну, что ты сново хмурый?! Взгляни на Землю, о, Великий Лей!

Твои созданья на Земле - прекрасны!

Они умны, талантлевы, сильны. Так подари им свет за их старанья, пусть в будущее их ведёт твой свет!

-О, Да! Сестра моя, теперь я чётко вижу созданья суть, и я доволен всем... Я подарю им свет, пусть озорит он мысль творцов- богам подобным. Пусть будет свет надежды в их сердцах. Пусть будет  свет в душе людей поверивших в творенье! Да будет свет - да будет вдохновенье!!!

Король уснул, рассказ пришёл к концу... пойду пожалуй я к себе в коробку! Но я вернусь и новую вам сказку расскажу в другую ночь...

Любит мой король сказки, ну что поделаешь...

А я вот и рассказываю ему их на ночь...

Могу и вам рассказать

Чё я тут делаю...

Чё тут вообще делать???

Настроение сейчас - Шок

Это мой дневник, кто влезет - УБЬЮ!!!