Александра Захарова хочет прославиться и нисколько этого не стесняется.

Лада Ермолинская


Марк Захаров собрал в своем театре почти всех любимцев публики - Караченцова, Збруева, Броневого, Янковского, Чурикову... Среди этого актерского великолепия он нашел местечко и для собственной дочери Александры. Скоро шестнадцать лет, как Саша работает в Ленкоме, причем десять из них она провела в массовке. Захарова до сих пор во время работы называет отца по имени-отчеству и боится его даже больше, чем другие артисты театра. Самой яркой работой актрисы в кино по праву считается "Криминальный талант", только что на широкий экран вышел новый фильм с ее участием - "Тонкая штучка". Медленно, но верно Саша приближается к самой заветной своей мечте - стать такой же знаменитой, как большинство ее ленкомовских коллег. Живет Александра Марковна отдельно от родителей в небольшой квартире среди цветов и творческого беспорядка. Попытка счастливо выйти замуж увенчалась весьма сомнительным успехом, поэтому Саша не спешит в очередной раз испытывать судьбу. Она умеет и любит украшать дом и терпеть не может наводить в нем порядок. Но самый настоящий ужас Саша испытывает, когда видит себя на экране. Ей кажется, что хуже этого ничего быть не может! Единственный человек, мнению которого она доверяет, это отец: если Захаров сказал, что все хорошо, значит, можно успокоиться и продолжать работу.




-Принято считать, что дети знаменитостей легче находят свой путь в жизни. Известная фамилия помогает в работе, открывает какие-то двери?
- Двери не очень-то открывает! Я помню, когда училась в институте, вышел спектакль "Юнона" и "Авось". Он сразу стал дико популярен, к театру даже вызывали конную милицию. Все рвались на премьеру! Кто-то попросил меня срочно передать отцу документы, а времени - половина седьмого. Я подошла к театру и сказала охранникам: "Мне надо передать Марку Анатольевичу документы". На что мне ответили: "Иди отсюда". Я набралась смелости и говорю: "Я дочь Захарова!" Мне отвечают: "Да?! А у него сын!" Берут за шиворот и обратно в толпу.
- Почему же вы решили стать актрисой?
- Это чуть ли не единственная профессия, где женщина может добиться успеха наравне с мужчиной. Когда я была совсем маленькой, то мечтала стать знаменитой. Как-то родители взяли меня в Молдавию на гастроли. Мы шли с отцом по набережной, и я его спросила: "В какой области женщина может стать знаменитой?" Он ответил. С тех пор и решила пойти в артистки.
- Как начиналась ваша театральная карьера?
- Меня после института приглашали пять московских театров, пять очень хороших режиссеров. Но я пришла к Захарову, потому что хотела работать именно у него, и провела десять лет в массовке. Один очень известный режиссер сказал тогда: "Это безумие работать с отцом в одном театре!" Но я упрямая, упираюсь в одну точку и начинаю долбить. Когда Панфилов поставил "Гамлета" и мне приходилось на каждом спектакле обливаться холодной водой, люди спрашивали: "Как у тебя хватает сил?", а я говорила: "Надо!"
Когда я показывалась в Ленком, отец устроил тайное голосование, и меня приняли большинством голосов. Может быть, потому, что Захаров в свое время не взял в театр маму и она всю жизнь посвятила отцу.
- А с вашей точки зрения, что важнее - семья или карьера?
- Для женщины главное - семья. Если жизнь потребует, я готова бросить театр, кино и заниматься только своими близкими. Но я фаталист и считаю, что все будет так, как должно быть. От судьбы не уйдешь. Если мне суждено родить ребенка, я его рожу, а если суждено пойти и провалиться в яму, провалюсь и ничто меня не спасет!
- Что же произошло с "Гамлетом"?
- Роль Офелии была выстроена гениально. Это пятнадцатилетняя девочка, которая сошла с ума на почве материнства. Она хотела жить нормальной человеческой жизнью (выйти замуж за Гамлета, родить ребенка), но этого не случилось. Панфилов придумал, что в начале спектакля она обливается водой, как бы предвидя свою судьбу, а потом рожает куклу.
Но поначалу вместо куклы я должна была рожать артиста из театра лилипутов. Мне приходилось брать лилипута на руки, а это, между прочим, сорокалетний мужчина, который курит сигареты и от которого постоянно пахнет перегаром! У него борода и усы, а он должен сидеть у меня под платьем, потом вылезать, душить… В общем, я была в шоке! Отец любит рассказывать, как однажды после репетиции я пришла домой совершенно счастливая и сказала: "Папа, у нас радость - лилипут запил!" Дело в том, что у него начался запой и, на мое счастье, его сняли со спектакля.
- Вы в жизни боец?
- Нет. Я, например, не умею пробоваться, потому что всегда хочу понравиться режиссеру. Не могу относиться к этому легкомысленно! Снимаюсь потом гораздо лучше, чем во время проб. Последнее время я вообще отказываюсь от проб, а если вижу вторую актрису на ту же роль, готова сразу все отдать, лишь бы меня не трогали. Я в этом смысле никакой не спортсмен! Зато если меня о чем-то просят, не могу отказать. Когда слышу на автоответчике "Саша, перезвони", тут же перезваниваю. Просто не могу иначе - просили же! Я веду себя как отличница, которой дали задание и которая обязательно должна его выполнить.
- А в школе вы были отличницей?
- Наоборот, я очень не любила отличников. И до сих пор не люблю. Человек, который знает все на пятерки, ничему не отдает предпочтение, не бьет в одну точку. Поэтому я училась в основном на двойки и тройки. А когда узнала проходной балл в институт, окончила школу с очень хорошим аттестатом - умудрилась списать практически все! Меня вообще-то время от времени выгоняли. Помню, в классе первом-втором сказали, что я недостойна учиться в советской школе. Я страшно плакала, мне было очень стыдно. Пришла домой урыданная в девять часов утра, мама открыла дверь и спросила с ужасом: "Саша, что случилось?!" - "Я недостойна учиться в советской школе!" На что мама, облегченно вздохнув, сказала: "И слава богу, ложись спать".
- Наверное, приходится постоянно чему-то учиться сейчас?
- Это точно. Когда мы репетировали "Фигаро", Марк Анатольевич мимоходом заметил: "Тут графиня играет на арфе". Я говорю: "Как это? Ни один нормальный человек в моем возрасте не может научиться играть на арфе!" На что отец сказал: "Как раз нормальный человек может. Иди и учись!" Пришлось научиться.
Струн много, педалей тоже дикое количество. Отведешь глаза - все перемешивается и приходится начинать сначала. С этим связано множество историй. Как-то раз во время спектакля из-за кулис вышла здоровенная розовая крыса, прошла по авансцене, села передо мной и стала слушать. Но, видимо, я играла неважно, ей не понравилось, и она ушла. Зал зааплодировал, а я страшно обрадовалась, думаю про себя: "Как я сегодня шикарно играю!"
Однажды мы повезли "Фигаро" в Израиль, но арфу с собой не взяли. А у них там стояла арфа, на которой были струны другого цвета! Пришлось нашему художнику тащить ведро с краской и красить эти струны. Как только они приняли привычный для меня вид, я сыграла.
- Вы любите участвовать в розыгрышах?
- У меня не получается, потому что я радуюсь гораздо раньше - начинаю хохотать за полчаса до самого розыгрыша. Но однажды пошутила довольно удачно. Поймала артиста Сережу Степанченко (это мужчина очень внушительных размеров), подошла к нему и говорю: "Тут затевается новая работа: я хочу поставить маленький спектакль, Марк Анатольевич будет принимать в нем участие как сопостановщик. Там есть одна очень хорошая роль - как раз для тебя". Он говорит: "Да, конечно, очень интересно, давно пора тебе заняться режиссурой!" Мы тут же стали выяснять, когда он не занят, как будем репетировать… А я продолжаю: "В общем, хочу поставить "Терем-теремок", а ты сыграешь там Мышку-норушку!"
Зато в жизни я совершенно не умею играть. Если все-таки приходится, мне надо представить, будто я на сцене, а это не так-то просто! Бывают ситуации, когда слова обгоняют мысли и я выбалтываю то, что не следует. Правда, с возрастом это случается реже.
- Вы женщина хозяйственная?
- Когда я прихожу домой, то подбрасываю какую-нибудь вещь и полагаю, что ее место как раз там, куда она упала. Однажды ко мне пришла корреспондентка из какого-то женского журнала и спрашивает: "Вы умеете шить?" Я говорю: "Нет". - "А готовить?" - "Нет". - "Может быть, вы умеете что-нибудь еще?" Я говорю: "Ничего". - "Ну ладно, зайду в следующий раз". С тех пор я ее не видела! Зато я люблю украшать дом красивыми вещами - считаю, что это не роскошь, а предмет необходимости. Если я просыпаюсь и вижу перед собой красивые часы, у меня сразу же поднимается настроение. С удовольствием развожу цветы, насколько это возможно в моей небольшой квартире.
Часто бессмысленно трачу деньги. Если они у меня есть, я не успокоюсь, пока все не потрачу. У меня душа горит! Больше всего люблю покупать продукты. Захожу в большой супермаркет и начинаю набирать, причем голодная я или сытая - без разницы. Потом это все неделями лежит в холодильнике, никому не нужное. Но когда в нем ничего нет, очень тоскливо - вот тогда как раз очень хочется есть! Холодильник должeн быть полон, тогда можно соблюдать всяческие диеты.
- Говорят, когда женщина меняет жизнь, она делает другую прическу, переставляет мебель и заводит нового любовника. Что происходит у вас?
- Говорят, каждая женщина из ничего может сделать шляпку, салат и скандал! У меня никогда не получалось изменить жизнь. Если я пыталась что-то повернуть по-своему, почти всегда разбивалась. Ежи Лец сказал: "Прежде чем пробивать головой стену, подумай, что ты будешь делать в соседней камере!" Вот это как раз обо мне. Я консерватор - люблю одну и ту же еду, одни и те же улицы, одну и ту же одежду, одних и тех же людей.
- Можете вспомнить самый яркий день из своего детства?
- Когда мне было шесть лет, мы переехали в дом на улице Чехова. Это было театральное общежитие, где в пять утра спокойно могли прийти за спичками или солью. Через несколько дней мама спросила у меня: "Ты уже знаешь, кто живет в доме?" Я сказала: "На одиннадцатом этаже - боксер, на двенадцатом - такса, на пятом - два пуделя". То есть я знала весь дом по собакам! Родители были очень растроганы, а я к тому же выдвинула им ультиматум, сказав: "Либо вы мне купите собаку, либо я выброшусь из окна". Мама предпочла первое, и это было счастье!
Сейчас у родителей живет собака, которой уже пятнадцать лет. Я назвала ее Фимка в честь своего персонажа из "Формулы любви". Как-то поехала с ней в ветеринарную лечебницу и увидела там таксу, перебинтованную эластичным бинтом. Сначала мне показалось, что это хот-дог, торчали только хвост и голова! Хозяйка рассказала, что собака неудачно спрыгнула со стола и заработала себе смещение позвонка. Теперь вся их семья спит на полу, чтобы ей удобнее было лечь рядом. У людей, которые имеют дело с животными, совсем другая психология!
- У вас есть какие-нибудь чисто женские слабости?
- Я не могу видеть кровь. Однажды у меня брали кровь из вены, так я потеряла сознание как истинная девушка! Со мной тогда обошлись как в мультфильме с Микки Маусом - взяли за ноги и потрясли. Еще очень люблю косметику. Я считаю, что это нормально, когда женщина интересуется такими вещами. Наш век не так уж долог - где-то до сорока пяти лет. Можно себя всячески кроить-перекраивать, отрезать куски, но сущность все равно вылезает. Говорят, в сорок лет каждый сам отвечает за свое лицо! Поэтому я прекрасно понимаю, что лучшая косметика - не впускать в себя зависть и злость. Как ни перетягивай лицо, ни убирай морщины, нутро-то все равно просвечивает!
- Позволяете себе выйти ненакрашенной на люди?
- Да, бывает. Когда утром нет времени, я умываюсь, причесываюсь и тут же убегаю. Меня все равно узнают, и каждый раз я обещаю себе, что никогда так больше делать не буду! Но это все равно время от времени повторяется.
- Приятно, когда узнают?
- В таком варианте не очень. А вообще, конечно, приятно, когда подходят и говорят какие-то хорошие слова. Однажды я встала под кирпич на Пушкинской площади, ко мне подошел милиционер и говорит: "Вы что?!" А потом посмотрел внимательнее, отдал честь и говорит: "Извини, не узнал!" Вот это приятно! Когда вышла "Тонкая штучка", я так засмотрелась на свой портрет, распятый на весь кинотеатр "Художественный", что нарушила вообще все правила! Ко мне бежит милиционер: "Что же вы…" Я говорю: "Да вот, мол, уставилась на свою физиономию". Он посмотрел на кинотеатр, на меня и согласился: "Понимаю!"
- Как отец отнесся к вашей новой работе?
- Когда я его пригласила на премьеру "Тонкой штучки", он спросил: "Сколько времени идет кино?" Я говорю: "Минут 40-45 высидишь?" - "Ну ладно…" Но ему, как ни странно, фильм очень понравился, потому что он сделан в традициях нашего старого кинематографа - без чернухи и всякой гадости. Я счастлива, что вышла эта картина, хотя перед показом безумно тряслась. Вообще рада, что жизнь свела меня с Полынниковым. Он хоть и режиссер, но не диктатор. Некоторые сцены мы сочиняли всей съемочной группой и сняли всего за полтора месяца.
- Вы часто импровизируете?
- Случается. Думаю, что я неплохо станцевала в "Драконе". Тот замечательный танец, который поставила Воскресенская, был все-таки подмят под ее собственную пластику. Она замечательный балетмейстер, и тем не менее потом многое переделывалось под меня. Но ведь и Раневская, например, все играла по-своему, сама придумывала многие сцены. Помню, была такая пародия на актерское интервью: "Моя героиня талантливая, молодая, красивая и обязательно очень умная".
- Что больше всего запомнилось во время съемок?
- Последние впечатления касаются "Тонкой штучки". Автогонки мы снимали под Пушкином и как-то после съемок в четыре часа ночи возвращались в Москву, забыв сменить номера на машинах (действие фильма происходит под Петербургом). И вот перед самым въездом в город мы об этом вспомнили. Остановились, и водитель принялся менять номера. Но проехать после этого удалось не больше пятидесяти метров! Дело в том, что впереди находился пост ГАИ и гаишники видели, что на трассе происходит нечто странное. Машину остановили, проверили документы, осмотрели салон. А там полно игрового оружия! Кто-то сказал: "Мы снимали кино. Позади еще наши машины едут". Тут же неизвестно откуда появились автоматчики, нас всех остановили, построили возле машин, обыскали. И только Игорь Бочкин, который часто снимается в кино и телевизионных сериалах, спас ситуацию. Его узнали даже в темноте!
В Америке, когда я снималась у Шиловского в картине "Приговор", мы с оператором Алисовым, его дочерью и одним каскадером по ночам брали игровую машину и тайно без прав мотались в Нью-Йорк - ездили по каким-то маленьким барам, пабам, плясали на дискотеках, плавали в бассейне, рассказывали друг другу немыслимые истории…
- И все-таки, вы хотите прославиться?
- Хочу и нисколько этого не стесняюсь. Актер - сиюминутная профессия. Если писатель может позволить себе работать в стол, то актер все должен получить сейчас. Его видят только те восемьсот человек, которые сидят в зале. Атмосферу, которую он создает, не могут передать ни телевидение, ни пресса. Вот как играла Комиссаржевская? Говорят, она была великая актриса. Я верю. У нас на "Чайке" бывает пауза, когда все молчат - и мы, и зал. Причем длится она минуты две-три, а на сцене кажется, что прошла вечность. Вот и расскажи об этом после спектакля!