Где я была все это время? В основном - в прострации, а кроме того, в Елабуге, Нижнекамске и немного в Москве. Привезла, конечно же, книги и, конечно же, впечатления. Точнее, впечатлительность. И беспечность (проще говоря, пофигизм). В последнее время делаю только то, что учу наизусть нравящиеся стихи нравящихся поэтов. А в последние двое суток занимаюсь только тем, что пишу собственное и не могу остановиться. Закончатся или чернила в ручке, или вдохновение. А пока есть и то, и другое - стихи:

Гроза в июле.

По радио передавали шторма,
И город в предчувствии гроз
Плотней шапки крыш натянул на дома
И в землю приземистей врос.

Пусть ветры запутают пряжу кустов,
Деревьев дворовых и рощ –
И ветры смирят в колыбели мостов
Свой нрав неуемный и мощь.

Им злиться подолгу – совсем не к лицу.
Для ткачества праздничных тог
Они поднимают песок и пыльцу,
И пыль, и увядший листок.

А после – в порыве творенья – взовьют
Свой бережно собранный сор,
И душный тогда воцарится уют
Из пыльных и облачных штор.

И дождь через трещины молний польет
Со свистом отпущенных пуль.
Из роз ветровых и из гроз расцветет
Мой росный, мой грозный июль.

Настроение сейчас - Хо-ро-шо

Говорят, если сильно захотеть - сбывается. Врут. Сбывается тогда, когда уже не хочется. А поздно исполненное желание - это как свободное место в трамвае за остановку до выхода: вроде бы хорошо, но уже ни к чему...

Повешусь на резинке для волос:
Глупее не найти самоубийцы.
Но для начала - изучу гипноз,
И брошу материться.

P.S. Первая глупость, сделанная в 2008 г. - счет открыт )

Настроение сейчас - скушшно

Комедия в нескольких бездействиях, с эпилогом и орфографическими ошибками.

- Нет чтобы просто посуду вымыть…
- Но мне нужна трагедия! Чтоб р-раз, и вдребезги!
- Ты сперва посуду вымой, а потом одну тарелку разбей – как будто произошла какая-нибудь страшная ссора – и будет тебе трагедия.

* * *
- Нет, чтобы футболку заштопать…
- Но мне нужна трагедия, чтобы в клочья, и по швам трещало! А ты мне: «заштопай».
- А ты представь – это не простая дыра, это – след от ножа. Пытались зарезать – не вышло, а футболочка осталась. (Робко, просительно) Ну как, заштопаешь? …
- * Тяжкий вздох *

* * *
- Нет чтобы просто пол помыть
- Но мне нужна…
- Да знаю, знаю – трагедия! А ты вот что, ты варенье на пол капни – это как будто кровь. И здесь как будто…
- Да понял, понял – произошло убийство…
- И тебе посчастливилось оказаться на месте преступления и…
- Да ну тебя, молчи – не видишь, мою.


* * *
- Пошли гладить, что ли?
- И будет мне трагедия?
- Будет, никуда она от нас не денется!
- Надо же, все ужасное таится в самом обыденном – а по виду не скажешь.


Эпилог.
«Вчера вечером в одном из спальных районов города горел дом. Трагедия произошла по вине жильцов, оставивших без присмотра невыключенный утюг.»

P.S. Чуть не забыла: действующие лица - Совесть, Лень и пожарная команда.

Пробовала говорить правду: мне не понравилось, слушающим - тоже. Мне говорили правду: звучало убедительно, но противно. Выход: закрыть дверь на все замки, закрыть голову подушкой, ничего не слышать, ничего не видеть, а главное - мол-ча-ть. И пересчитывать языком зубы мудрости - что-то их много повылазило в последнее время.

Радостное ликование " Ура, я слышу голоса! " сменилось открытием - это ж колонки! Сами включились, сами выбрали песню... Эй, а меня спросить не надо?

Статуэтка на полке шкафа -
Вместо сердца сидит заноза,
Вместо тела - фарфор и кафель,
Взгляд-стекло, восковые слезы.

Статуэткам не надо плакать:
В слезках кукольных мало толку -
Слезет краска; покроют лаком -
И опять - под стекло, на полку.

Раскидываю планы на весь день - если не успею что-то, могу ведь перебросить это в "завтра". Раскидываю планы на всю жизнь - а если не успею?

А раньше было страшно вот так вдруг умереть, не прочитав "Войну и мир"... Так и представляла себя, лежащей на постели, бледной, слабой, но читающей, или чтобы мне читали, когда сил совсем не останется... :)

"Война и мир" прочитана, а умру я все равно не на постели, м-да.

А колонки я-таки наладила (хы!) Даже отвертку брать не пришлось, там просто звук отключен был... Кстати, еще о тупости - я так и не могу придумать, в чем ее (тупости) причины. Может, во всем виновата зима?... :)

А еще я нашла место, где хочу работать - только вот оно в Петербурге... А еще раньше я нашла другое - уже в моем городе: в подвале - книжная лавка, а за соседней дверью там еще и журнал издают... м-м-м

А еще меня удивляет, почему в Советском союзе запрещенные книги/документы/рукописи не сжигали, а держали в закрытых хранилищах. Неужели понимали, что это сейчас книги запрещенные, а там...

А еще мне хочется онеметь. Сначала выучу азбуку Морзе, а потом заклею рот скотчем... Или пластырем.

А еще хочется сделать какую-нибудь глупость (заклеить рот скотчем или пластырем). Но в этом мире изуродуют даже глупость...

А еще мне недавно снилось, что я играла на клавиатуре, как на пианино, и расстраивалась, когда не получалось музыки - только бряцанье.

А еще я придумала поговорку - скажи мне, кто твои соседи, и я скажу, кто ты. Мои соседи - наглые, самовлюбленные люди, любящие слушать радио и поржать, и обязательно ночью!

А еще я поняла, что все "бред" и "не имеет смысла", а вообще-то это "забавно", но в принципе "к черту все". Этих четырех выражений вполне достаточно, чтобы думать, разговаривать и деградировать...

Мне так страшно - свалиться не в пропасть, а в яму. Упасть не с вершины, а с лестницы. Считать не звезды, а деньги. Носить под перчаткой билет не в театр, а на трамвай. Написать не книжку, а строчку в книге "Жалоб и предложений". И сузить свой кругозор до размеров дверного глазка.

Весь август и сентябрь гуляла за впечатлениями к центру через мост, и обратно. Вон когда аукнулось...

В ладонях берегов - гармонь моста,
И под звенящей поступью трамвая
Качнется вековая пустота,
И искра в проводах сверкнет, живая!

От шарканья и клекота машин
Бьет дрожью ограждения и знаки.
И в шуме глохнет вой больной души
Голодной обезумевшей собаки.

Внутренний мир - не абстрактный, а со своими улицами, квартирами, похожими на обычные, но не такими, какой-то мелкой неясной деталью не такими. Мне - туда надо! Я туда экскурсии водить готова, между тем как сама - не могу войти. Внешний мир - не пускает. Двоемирие, разделение на два - и живу вполсилы, и существую на оставшуюся половину.
Один - затягивает, как болото, другой - растворяет, как прозрачный сладчайший воздух. Ночью - там, днем - здесь. Из-за этого не люблю утро - нужно возвращаться, из-за этого уютно по вечерам - скоро уходить. Подходящий мне способ примирить зеркала и Зазеркалье - писательство. Но и оно скатывается до беспомощного и скучного графоманства. Писатель я Там, графоманка - здесь, но вся беда в том, что я всегда - здесь.

P.S. Подумать только, и это я хотела сегодня написать, что счастлива тихим счастьем безвредного жизнерадостного психа)

Настроение сейчас - смотри P.S. )

Заглохли звуки старых музык -
Никто былого не вернет.
Отрезок времени, так узок,
Мне изолентой клеит рот.

Очередная бессонница. Сидеть на кухне, обняв холодильник, головой уперевшись в его бесчувственный белый бок - потому что никого роднее и ближе рядом в этот момент нет. И тихо-тихо, про себя: "А ты такой холодный, Как айсберг в океане..." И пойти - ко дну, раз больше не к кому.

Нужно строить не иллюзии, а планы и города. Разбивать не мечты, а клумбы под окнами невоздушных замков. Смотреть не сны, а новости по телевизору. Быт или не быт? Конечно, быт! Не алые паруса - а шторы, чайник, а не лампа джинна. А если снежинка в руках не растает - это необязательно волшебство, просто в городе падал снег из пенопласта...

Настроение сейчас - за сказку обидно...

Племя дикарей-людоедов с западного побережья Африки, у которых из-за извержения вулкана произошло наводнение - очень познавательный сон! С естественно-научным уклоном.

Никогда еще "Заслонивши тебя от простуды" не звучало так актуально... :) Да поздно заслоняться, теперь только лечиться и смотреть бредово-глючные сны. Вот сегодня приснился стих (мне бы так рифмовать!), потом рассказ, потом анекдот, и только потом - батарея.
А Москва все-таки будет - весной. М-да, надо начинать верить в чудеса. И в себя - на всякий случай... :)

Пью яд свой не спеша я,
Он сладок, вкусом сладок.
Что сбудется - решаю,
Тенями снежных складок

Раскрашиваю судьбы.
И скука тянет в дали.
Но не идти - уснуть бы
На острие печали.

Настроение сейчас - вдохновенно-упадническое, декадентское

Вечер этой субботы [надо запомнить этот день] принес запланированные долгожданные известия - есть шанс поехать в Москву. Спасибо за это нужно сказать одному... мероприятию, назовем его "Операцией Ы" <чтоб никто не догадался> Чему удивляюсь: кроме меня, в этой поездке уверены все, прежде всего - организаторы этой блаженной нервотрепки. Но и это меня не убеждает, потому как - не в традициях моей жизни преподносить такие головокружительные сюрпризы. Я все опасливо озираюсь и жду, как бы не пришли, да не забрали - и Москву, и, в связи с Москвой - планы, и какой-то обрывок надежды, и лоскуток свободы, в который кутаюсь. И - уже верю... почти.

Вся интрига жизни - в балансировании между тоской по ушедшему прошлому, любопытством - что же будет дальше и надеждой - дальше будет лучше.

Раньше никогда так много не задумывалась о будущем. Всегда казалось – оно само придет, нагрянет, свалится на голову нежданным кирпичом (с последующей частичной или полной потерей памяти). А сейчас откуда-то появилась несгибаемая уверенность, что я сама должна выбрать себе кирпич, и сама, своими же руками, и о свою же голову… С одной стороны, приятно взять оранжевую шершавую инициативу в свои руки, и вертеть ею, как угодно, так и эдак поднося ко лбу и примериваясь для удара… Но ответственность! То ли дело, когда на тебя летит судьба, предназначение и роль – от тебя требуется только встать под нужной крышей, зажмуриться и ждать, когда ветер перемен смахнет приготовленный для тебя кирпич, или хотя бы шифер, на худой конец. И вот я стою, в каске и под зонтом, с робкой надеждой, что все случится скоро и безболезненно, и мне останется лишь подбирать рыжие раскрошенные осколки – на счастье.

Писать можно и для одного человека, главное, чтобы им не оказался сам автор...

Вот бы сбежать...! С направлением определилась - прочь! Осталось разработать маршрут...

Офигенность песни можно определить по уровню громкости - чем больше нравится песня, тем громче ее включаешь - пусть соседи послушают :)

Позабудь свои печали,
Песни грустные оставь.
Лунный грошик в цвет эмали
Заплати за боль и явь.

Яд страстей и соль желаний -
Нет отравы веселей.
Жизнь - как пир, из-за стола не
Выходи - а знай да пей.

Так задорный Арлекино
Восклицал, и каждый звон
Бубенца лился, как вина,
Разбивая каждый сон.

Смыли бледность снеговую
Эти речи с уст Пьеро.
На забаву роковую
Променял он серебро.

Больше не дрожат ресницы
Дождевых гитарных струн.
И Пьеро ночами снится
Ложный свет стеклянных лун.

В бесконечном пированье
Всех побед и неудач
Позабыто им мечтанье,
Тихих песен хрупкий плач.

Веселился - каждый весел
В нарывном, хмельном чаду.
Оступился, падал с кресел,
И смеялся на беду.

Только слезы из гуаши
Незабудками цвели,
Только лик был изукрашен
Голубой тоской земли.

Уже давно - нужно грандиозное и непонятное Что-то. Может быть, это оголодавшие духовные потребности взалкали себе пищи... А кормить их - нечем.

Настроение сейчас - пофигизм, а голос все равно - срывался.

Лампочка горит, или не горит. А результат один - холодно. И что за блаженная глупость - греть руки о лампочку?

Раньше хоронила неживших, теперь воскрешаю умерших. Оплакиваю одинаково - и тех, и других. Раньше казалось - ошиблась миром. Сейчас кажется - ошиблась веком. Подумаешь, какая-то сотня лет, а трагедии - как на тысячелетие. Но именем - все-таки не ошиблась, а судеб не повторяют...

Ничто не забыто, никто не забыт.
Но палец - случайно - скользнет на Delete.

Сон в середине дня
Приторен и тяжел.
День миновал меня,
День стороной прошел.

Завтра опять на старт,
Снова - ползком, и бег.
Ждать, что растопит март
Однообразный снег.

Знать, что напоит май
Новой тоской и сном.
Верить: начнется рай -
С новым календарем.

Как надрез небесного полотна,
Поплавок на впотьмах неприметной леске,
За моим окном расцвела луна
И насквозь прожгла занавески.

Иногда - не спрашивают. Вопросы обращают невесомую непонятность - в громоздскую непонятость. Расслышим друг друга - если уловим общую частоту, и это - на уровне чутья, без слов.
И все-таки - люди учились говорить затем, чтобы найти того, с кем можно молчать - обо всем.

Настроение сейчас - ироничное (само... )

Голодная кошка сидит на окне, жадно-восторженным взглядом провожая чайку. Чайки не предназначены для того, чтобы их ели кошки. И кошка об этом знает. Но не уходит с окна, продолжает смотреть в небо.

Самое страшное, что произойдет - это ничего.
Безмолвное и беспощадное ни-че-го.
Поэтому хочется - зачем-то - идти - куда-то и искать там - что-то...

Упрощается схема жизни. Максимализм по минимуму. Не признается пограничных положений "не знаю" - либо "да", либо "нет". Причем такое "нет", которое уничтожит всякие попытки "да", и такое "да", которое явится надежнейшим иммунитетом к "нет". Появляются изначально проигрышные установки типа а) не поймут б) не оценят, и, как следствие - с) все усилия тщетны. Хотя, тщетны только те, которые не ведут к абсолютному результату. Но так как абсолютный результат - понятие весьма безразмерное, любые попытки достичь его и вправду оборачиваются бессмыслицами. Вроде ничего не меняется, но меняется все. Дожить до такого, когда сны выглядят намного ярче и реалистичней жизни... И прийти к этому тогда, когда пропал интерес играть в сны... и в снах...