Вот любопытный факт - появление существа женского пола, которое для меня являлось(должнобыло являться) разве что объектом стёба/эксперимента в отношениях с ней, в тесной компании с каким-то существом мужского полу, заставило меня прямо щаз приложить некоторые усилия для избежания гружения.... Нет, состояние моё не пострадало, но это потребовало заметного усилия.... Ремиссия?
Зы. Хотя да, отход от алкоголизации организма вносит свой вклад..

Деревья разговаривать не умеют и стоят на месте, но все-таки они жи-
вые. Они дышат. Они растут всю жизнь. Даже огромные старики-деревья и те
каждый год подрастают, как маленькие дети.
Стада пасут пастухи, а о лесах заботятся лесничие.
И вот в одном огромном лесу жил-был лесничий, по имени Чернобородый.
Он целый день бродил взад и вперед по лесу, и каждое дерево на своем
участке знал он по имени.
В лесу лесничий всегда был весел, но зато дома он часто вздыхал и
хмурился. В лесу у него все шло хорошо, а дома бедного лесничего очень
огорчали его сыновья. Звали их Старший и Младший. Старшему было двенад-
цать лет, а Младшему - семь. Как лесничий ни уговаривал своих детей,
сколько ни просил, - братья ссорились каждый день, как чужие.
И вот однажды - было это двадцать восьмого декабря, утром, - позвал
лесничий сыновей и сказал, что елки к Новому году он им не устроит. За
елочными украшениями надо ехать в город. Маму послать - ее по дороге
волки съедят. Самому ехать - он не умеет по магазинам ходить. А вдвоем
ехать тоже нельзя. Без родителей старший брат младшего совсем погубит.
Старший был мальчик умный. Он хорошо учился, много читал и умел убе-
дительно говорить. И вот он стал убеждать отца, что он не обидит Младше-
го и что дома все будет в полном порядке, пока родители не вернутся из
города.
- Ты даешь мне слово? - спросил отец.
- Даю честное слово, - ответил Старший.
- Хорошо, - сказал отец. - Три дня нас не будет дома. Мы вернемся
тридцать первого вечером, часов в восемь. До этого времени ты здесь бу-
дешь хозяином. Ты отвечаешь за дом, а главное - за брата. Ты ему будешь
вместо отца. Смотри же!
И вот мама приготовила на три дня три обеда, три завтрака и три ужина
и показала мальчикам, как их нужно разогревать. А отец принес дров на
три дня и дал Старшему коробку спичек. После этого запрягли лошадь в са-
ни, бубенчики зазвенели, полозья заскрипели, и родители уехали.
Первый день прошел хорошо. Второй - еще лучше.
И вот наступило тридцать первое декабря. В шесть часов накормил Стар-
ший Младшего ужином и сел читать книжку "Приключения Синдбада-Морехода".
И дошел он до самого интересного места, когда появляется над кораблем
птица Рок, огромная, как туча, и несет она в когтях камень величиной с
дом.
Старшему хочется узнать, что будет дальше, а Младший слоняется вок-
руг, скучает, томится. И стал Младший просить брата:
- Поиграй со мной, пожалуйста.
Их ссоры всегда так и начинались. Младший скучал без Старшего, а тот
гнал брата безо всякой жалости и кричал: "Оставь меня в покое!"
И на этот раз кончилось дело худо. Старший терпел-терпел, потом схва-
тил Младшего за шиворот, крикнул: "Оставь меня в покое!" - вытолкнул его
во двор и запер дверь.
А ведь зимой темнеет рано, и во дворе стояла уже темная ночь. Младший
забарабанил в дверь кулаками и закричал:
- Что ты делаешь! Ведь ты мне вместо отца!
У Старшего сжалось на миг сердце, он сделал шаг к двери, но потом по-
думал:
"Ладно, ладно. Я только прочту пять строчек и пущу его обратно. За
это время ничего с ним не случится".
И он сел в кресло и стал читать - и зачитался, а когда опомнился, то
часы показывали уже без четверти восемь.
Старший вскочил и закричал:
- Что же это! Что я наделал! Младший там на морозе, один, неодетый!
И он бросился во двор.
Стояла темная-темная ночь, и тихо-тихо было вокруг.
Старший во весь голос позвал Младшего, но никто ему не ответил.
Тогда Старший зажег фонарь и с фонарем обыскал все закоулки во дворе.
Брат пропал бесследно.
Свежий снег запорошил землю, и на снегу не было следов Младшего. Он
исчез неведомо куда, как будто его унесла птица Рок.
Старший горько заплакал и громко попросил у Младшего прощенья.
Но и это не помогло. Младший брат не отзывался.
Часы в доме пробили восемь раз, и в ту же минуту далеко-далеко в лесу
зазвенели бубенчики.
"Наши возвращаются, - подумал с тоскою Старший. - Ах, если бы все пе-
редвинулось на два часа назад! Я не выгнал бы младшего брата во двор. И
теперь мы стояли бы рядом и радовались".
А бубенчики звенели все ближе и ближе; вот стало слышно, как фыркает
лошадь, вот заскрипели полозья, и сани въехали во двор. И отец выскочил
из саней. Его черная борода на морозе покрылась инеем и теперь была сов-
сем белая.
Вслед за отцом из саней вышла мать с большими корзинками в руках. И
отец и мать были веселы, - они не знали, что дома случилось такое нес-
частье.
- Зачем ты выбежал во двор без пальто? - спросила мать.
- А где Младший? - спросил отец.
Старший не ответил ни слова.
- Где твой младший брат? - спросил отец еще раз.
И Старший заплакал. И отец взял его за руку и повел в дом. И мать
молча пошла за ними. И Старший все рассказал родителям.
Кончив рассказ, мальчик взглянул на отца. В комнате было тепло, а
иней на бороде отца не растаял. И Старший вскрикнул. Он вдруг понял, что
теперь борода отца бела не от инея. Отец так огорчился, что даже посе-
дел.
- Одевайся, - сказал отец тихо. - Одевайся и уходи. И не смей возвра-
щаться, пока не разыщешь своего младшего брата.
- Что же, мы теперь совсем без детей останемся? - спросила мать пла-
ча, но отец ей ничего не ответил.
И Старший оделся, взял фонарь и вышел из дому.
Он шел и звал брата, шел и звал, но никто ему не отвечал. Знакомый
лес стеной стоял вокруг, но Старшему казалось, что он теперь один на
свете. Деревья, конечно, живые существа, но разговаривать они не умеют и
стоят на месте как вкопанные. А кроме того, зимою они спят крепким сном.
И мальчику не с кем было поговорить. Он шел по тем местам, где часто бе-
гал с младшим братом. И трудно было ему теперь понять, почему это они
всю жизнь ссорились, как чужие. Он вспомнил, какой Младший был ху-
денький, и как на затылке у него прядь волос всегда стояла дыбом, и как
он смеялся, когда Старший изредка шутил с ним, и как радовался и старал-
ся, когда Старший принимал его в свою игру. И Старший жалел, так жалел
брата, что не замечал ни холода, ни темноты, ни тишины. Только изредка
ему становилось очень жутко, и он оглядывался по сторонам, как заяц.
Старший, правда, был уже большой мальчик, двенадцати лет, но рядом с ог-
ромными деревьями в огромном лесу он казался совсем маленьким.
Вот кончился участок отца, и начался участок соседнего лесничего, ко-
торый приезжал в гости каждое воскресенье играть с отцом в шахматы. Кон-
чился и его участок, и мальчик зашагал по участку лесничего, который бы-
вал у них в гостях только раз в месяц. А потом пошли участки лесничих,
которых мальчик видел только раз в три месяца, раз в полгода, раз в год.
Свеча в фонаре давно погасла, а Старший шагал, шагал, шагал все быстрее
и быстрее.
Вот уже кончились участки таких лесничих, о которых Старший только
слышал, но не встречал ни разу в жизни. А потом дорожка пошла все вверх
и вверх, и, когда рассвело, мальчик увидел: крутом, куда ни глянешь, все
горы и горы, покрытые густыми лесами.
Старший остановился.
Он знал, что от их дома до гор семь недель езды. Как же он добрался
сюда за одну только ночь?
И вдруг мальчик услышал где-то далеко-далеко легкий звон. Сначала ему
показалось, что это звенит у него в ушах. Потом он задрожал от радости:
не бубенчики ли это? Может быть, младший брат нашелся и отец гонится за
Старшим в санях, чтобы отвезти его домой.
Но звон не приближался, и никогда бубенчики не звенели так тонко и
так ровно.
- Пойду и узнаю, что там за звон, - сказал Старший.
Он шел час, и два, и три. Звон становился все громче и громче. И вот
мальчик очутился среди удивительных деревьев - высокие сосны росли вок-
руг, но они были прозрачные как стекла. Верхушки сосен сверкали на солн-
це так, что больно было смотреть. Сосны раскачивались на ветру, ветки
били о ветки и звенели, звенели, звенели.
Мальчик пошел дальше и увидел прозрачные елки, прозрачные березы,
прозрачные клены. Огромный прозрачный дуб стоял среди поляны и звенел
басом, как шмель. Мальчик поскользнулся и посмотрел под ноги. Что это? И
земля в этом лесу прозрачная! А в земле темнеют и переплетаются как
змеи, и уходят в глубину прозрачные корни деревьев.
Мальчик подошел к березе и отломил веточку. И, пока он ее разгляды-
вал, веточка растаяла, как ледяная сосулька.
И Старший понял: лес, промерзший насквозь, превратившийся в лед, сто-
ит вокруг. И растет этот лес на ледяной земле, и корни деревьев тоже ле-
дяные.
- Здесь такой страшный мороз, почему же мне не холодно? - спросил
Старший.
- Я распорядился, чтобы холод не причинил тебе до поры до времени ни-
какого вреда, - ответил кто-то тоненьким звонким голосом.
Мальчик оглянулся.
Позади стоял высокий старик в шубе, шапке и валенках из чистого пу-
шистого снега. Борода и усы старика были ледяные и позванивали тихонько,
когда он говорил. Старик смотрел на мальчика не мигая. Не доброе и не
злое лицо его было до того спокойно, что у мальчика сжалось сердце.
А старик, помолчав, повторил отчетливо, гладко, как будто он читал по
книжке или диктовал:
- Я. Распорядился. Чтобы холод. Не причинил. Тебе. До поры до време-
ни. Ни малейшего вреда. Ты знаешь, кто я?
- Вы как будто Дедушка Мороз? - спросил мальчик.
- Отнюдь нет! - ответил старик холодно. - Дедушка Мороз - мой сын. Я
проклял его, - этот здоровяк слишком добродушен. Я - Прадедушка Мороз, а
это совсем другое дело, мой юный друг. Следуй за мной.
И старик пошел вперед, неслышно ступая по льду своими мягкими белос-
нежными валенками.
Вскоре они остановились у высокого крутого холма. Прадедушка Мороз
порылся в снегу, из которого была сделана его шуба, и вытащил огромный
ледяной ключ. Щелкнул замок, и тяжелые ледяные ворота открылись в холме.
- Следуй за мной, - повторил старик.
- Но ведь мне нужно искать брата! - воскликнул мальчик.
- Твой брат здесь, - сказал Прадедушка Мороз спокойно. - Следуй за
мной.
И они вошли в холм, и ворота со звоном захлопнулись, и Старший ока-
зался в огромном, пустом ледяном зале. Сквозь открытые настежь высокие
двери виден был следующий зал, за ним еще и еще. Казалось, что нет конца
этим просторным, пустынным комнатам. На стенах горели холодным белым
светом круглые ледяные фонари. Над дверью в соседний зал, на ледяной
табличке, была вырезана цифра "2".
- В моем дворце сорок девять таких залов. Следуй за мной, - приказал
Прадедушка Мороз.
Ледяной пол был такой скользкий, что мальчик упал два раза, но старик
даже не обернулся. Он мерно шагал вперед и остановился только в двадцать
пятом зале ледяного дворца.
Посреди этого зала стояла высокая белая печь. Мальчик обрадовался.
Ему так хотелось погреться.
Но в печке этой ледяные поленья горели черным пламенем. Черные отб-
лески прыгали по полу. Из печной дверцы тянуло леденящим холодом.
И Прадедушка Мороз опустился на ледяную скамейку у ледяной печки и
протянул свои ледяные пальцы к ледяному пламени.
- Садись рядом, померзнем, - предложил он мальчику.
Мальчик ничего не ответил.
А старик уселся поудобнее и мерз, мерз, мерз, пока ледяные поленья не
превратились в ледяные угольки.
Тогда Прадушка Мороз заново набил печь ледяными дровами и разжег их
ледяными спичками.
- Ну, а теперь я некоторое время посвящу беседе с тобою, - сказал он
мальчику. - Ты. Должен. Слушать. Меня. Внимательно. Понял?
Мальчик кивнул головой.
И Прадедушка Мороз продолжал отчетливо и гладко:
- Ты. Выгнал. Младшего брата. На мороз. Сказав. Чтобы он. Оставил.
Тебя. В покое. Мне нравится этот поступок. Ты любишь покой так же, как
я. Ты останешься здесь навеки. Понял?
- Но ведь нас дома ждут! - воскликнул Старший жалобно.
- Ты. Останешься. Здесь. Навеки, - повторил Прадедушка Мороз.
Он подошел к печке, потряс полами своей снежной шубы, и мальчик
вскрикнул горестно. Из снега на ледяной пол посыпались птицы. Синицы,
поползни, дятлы, маленькие лесные зверюшки, взъерошенные и окоченевшие,
горкой легли на полу.
- Эти суетливые существа даже зимой не оставляют лес в покое, - ска-
зал старик.
- Они мертвые? - спросил мальчик.
- Я успокоил их, но не совсем, - ответил Прадедушка Мороз. - Их сле-
дует вертеть перед печкой, пока они не станут совсем прозрачными и ледя-
ными. Займись. Немедленно. Этим. Полезным. Делом.
- Я убегу! - крикнул мальчик.
- Ты никуда не убежишь! - ответил Прадедушка Мороз твердо. - Брат
твой заперт в сорок девятом зале. Пока что - он удержит тебя здесь, а
вспоследствии ты привыкнешь ко мне. Принимайся за работу.
И мальчик уселся перед открытой дверцей печки. Он поднял с полу дят-
ла, и руки у него задрожали. Ему казалось, что птица еще дышит. Но ста-
рик не мигая смотрел на мальчика, и мальчик угрюмо протянул дятла к ле-
дяному пламени.
И перья несчастной птицы сначала побелели как снег. Потом вся она
стала твердой как камень. А когда она сделалась прозрачной как стекло,
старик сказал:
- Готово! Принимайся за следующую.
До поздней ночи работал мальчик, а Прадедушка Мороз неподвижно стоял
возле. Потом он осторожно уложил ледяных птиц в мешок и спросил мальчи-
ка:
- Руки у тебя не замерзли?
- Нет, - ответил он.
- Это я распорядился, чтобы холод не причинил тебе до поры до времени
никакого вреда, - сказал старик. - Но помни! Если. Ты. Ослушаешься. Ме-
ня. То я. Тебя. Заморожу. Сиди здесь и жди. Я скоро вернусь.
И Прадедушка Мороз, взяв мешок, ушел в глубину дворца, и мальчик ос-
тался один.
Где-то далеко-далеко захлопнулась со звоном дверь, и эхо перекатилось
по всем залам.
И Прадедушка Мороз вернулся с пустым мешком.
- Пришло время удалиться ко сну, - сказал Прадедушка Мороз.
И он указал мальчику на ледяную кровать, которая стояла в углу. Сам
он занял такую же кровать в противоположном конце зала.
Прошло две-три минуты, и мальчику показалось, что кто-то заводит кар-
манные часы. Но он понял вскоре, что это тихонько храпит во сне Праде-
душка Мороз.
Утром старик разбудил его.
- Отправляйся в кладовую, - сказал он. - Двери в ней находятся в ле-
вом углу зала. Принеси завтрак номер один. Он стоит на полке номер де-
вять.
И мальчик пошел в кладовую. Она была большая, как зал. Замороженная
еда стояла на полках. И Старший принес на блюде завтрак номер один.
И котлеты, и чай, и хлеб - все было ледяное, и все это надо было
грызть или сосать, как леденцы.
- Я удалюсь на промысел, - сказал Прадедушка Мороз, окончив завтрак.
- Можешь бродить по всем комнатам и даже выходить из дворца. До сви-
данья, мой юный ученик.
И Прадедушка Мороз удалился, неслышно ступая своими белоснежными ва-
ленками, а мальчик бросился в сорок девятый зал. Он бежал, и падал, и
звал брата во весь голос, но только эхо отвечало ему. И вот он добрался,
наконец, до сорок девятого зала и остановился как вкопанный.
Все двери были открыты настежь, кроме одной, последней, над которой
стояла цифра "49". Последний зал был заперт наглухо.
- Младший! - крикнул старший брат. - Я пришел за тобой. Ты здесь?
- Ты здесь? - повторило эхо.
Дверь была вырезана из цельного промерзшего ледяного дуба. Мальчик
уцепился ногтями за ледяную дубовую кору, но пальцы его скользили и сры-
вались. Тогда он стал колотить в дверь кулаками, плечом, ногами, пока
совсем не выбился из сил. И хоть бы ледяная щепочка откололась от ледя-
ного дуба.
И мальчик тихо вернулся обратно, и почти тотчас же в зал вошел Праде-
душка Мороз.
И после ледяного обеда до поздней ночи мальчик вертел перед ледяным
огнем несчастных замерзших птиц, белок и зайцев.
Так и пошли дни за днями.
И все эти дни Старший думал, и думал, и думал только об одном: чем бы
разбить ему ледяную дубовую дверь. Он обыскал всю кладовую. Он ворочал
мешки с замороженной капустой, с замороженным зерном, с замороженными
орехами, надеясь найти топор. И он нашел его, наконец, но и топор отска-
кивал от ледяного дуба, как от камня.
И Старший думал, думал и наяву и во сне, об одном, все об одном.
А старик хвалил мальчика за спокойствие. Стоя у печки неподвижно как
столб, глядя, как превращаются в лед птицы, зайцы, белки, Прадедушка Мо-
роз говорил:
- Нет, я не ошибся в тебе, мой юный друг. "Оставь меня в покое!" -
какие великие слова. С помощью этих слов люди постоянно губят своих
братьев. "Оставь меня в покое!" Эти. Великие. Слова. Установят. Когдани-
будь. Вечный. Покой. На земле.
И отец, и мать, и бедный младший брат, и все знакомые лесничие гово-
рили просто, а Прадедушка Мороз как будто читал по книжке, и разговор
его наводил такую же тоску, как огромные пронумерованные залы.
Старик любил вспоминать о древних-древних временах, когда ледники
покрывали почти всю землю.
- Ах, как тихо, как прекрасно было тогда жить на белом холодном све-
те! - рассказывал он, и его ледяные усы и борода звенели тихонько. - Я
был тогда молод и полон сил. Куда исчезли мои дорогие друзья - спокой-
ные, солидные, гигантские мамонты! Как я любил беседовать с ними! Прав-
да, язык мамонтов труден. У этих огромных животных и слова были огром-
ные, необычайно длинные. Чтобы произнести одно только слово на языке ма-
монтов, нужно было потратить двое, а иногда и трое суток. Но. Нам. Неку-
да. Было. Спешить.
И вот однажды, слушая рассказы Прадедушки Мороза, мальчик вскочил и
запрыгал на месте как бешеный.
- Что значит твое нелепое поведение? - спросил старик сухо.
Мальчик не ответил ни слова, но сердце его так и стучало от радости.
Когда думаешь все об одном и об одном, то непременно в конце концов
придумаешь, что делать.
Спички!
Мальчик вспомнил, что у него в кармане лежат те самые спички, которые
ему дал отец, уезжая в город.
И на другое же утро, едва Прадедушка Мороз отправился на промысел,
мальчик взял из кладовой топор и веревку и выбежал из дворца.
Старик пошел налево, а мальчик побежал направо, к живому лесу, кото-
рый темнел за прозрачными стволами ледяных деревьев. На самой опушке жи-
вого леса лежала в снегу огромная сосна. И топор застучал, и мальчик
вернулся во дворец с большой вязанкой дров.
У ледяной дубовой двери в сорок девятый зал мальчик разложил высокий
костер. Вспыхнула спичка, затрещали щепки, загорелись дрова, запрыгало
настоящее пламя, и мальчик засмеялся от радости. Он уселся у огня и
грелся, грелся, грелся.
Дубовая дверь сначала только блестела и сверкала так, что больно было
смотреть, но вот, наконец, вся она покрылась мелкими водяными капелька-
ми. И когда костер погас, мальчик увидел: дверь чуть-чуть подтаяла.
- Ага! - сказал он и ударил по двери топором. Но ледяной дуб по-преж-
нему был тверд как камень.
- Ладно! - сказал мальчик. - Завтра начнем сначала.
Вечером, сидя у ледяной печки, мальчик взял и осторожно припрятал в
рукав маленькую синичку. Прадедушка Мороз ничего не заметил. И на другой
день, когда костер разгорелся, мальчик протянул птицу к огню.
Он ждал, ждал, и вдруг клюв у птицы дрогнул, и глаза открылись, и она
посмотрела на мальчика.
- Здравствуй! - сказал ей мальчик, чуть не плача от радости. - Пого-
ди, Прадедушка Мороз! Мы еще поживем!
И каждый день теперь отогревал мальчик птиц, белок и зайцев. Он уст-
роил своим новым друзьям снеговые домики в уголках зала, где было потем-
нее. Домики эти он устлал мхом, который набрал в живом лесу. Конечно, по
ночам было холодно, но зато потом, у костра, и птицы, и белки, и зайцы
запасались теплом до завтрашнего утра.
Мешки с капустой, зерном и орехами теперь пошли в дело. Мальчик кор-
мил своих друзей до отвала. А потом он играл с ними у огня или рассказы-
вал о своем брате, который спрятан там, за дверью. И ему казалось, что и
птицы, и белки, и зайцы понимают его.
И вот однажды мальчик, как всегда, принес вязанку дров, развел костер
и уселся у огня.
Но никто из его друзей не вышел из своих снеговых домиков.
Мальчик хотел спросить: "Где же вы?" - но тяжелая ледяная рука с си-
лой оттолкнула его от огня.
Это Прадедушка Мороз подкрался к нему, неслышно ступая своими белос-
нежными валенками.
Он дунул на костер, и поленья стали прозрачными, а пламя черным. И
когда ледяные дрова догорели, дубовая дверь стала такою, как много дней
назад.
- Еще. Раз. Попадешься. Заморожу! - сказал Прадедушка Мороз холодно.
И он поднял с пола топор и запрятал его глубоко в снегу своей шубы.
Целый день плакал мальчик. И ночью с горя заснул как убитый. И вдруг
он услышал сквозь сон: кто-то осторожно мягкими лапками барабанит по его
щеке.
Мальчик открыл глаза.
Заяц стоял возле.
И все его друзья собрались вокруг ледяной постели.
Утром они не вышли из своих домиков, потому что почуяли опасность. Но
теперь, когда Прадедушка Мороз уснул, они пришли на выручку к своему
другу.
Когда мальчик проснулся, семь белок бросились к ледяной постели ста-
рика. Они нырнули в снег шубы Прадедушки Мороза и долго рылись там. И
вдруг чтото зазвенело тихонечко.
- Оставьте меня в покое, - пробормотал во сне старик.
И белки спрыгнули на пол и подбежали к мальчику.
И он увидел: они принесли в зубах большую связку ледяных ключей.
И мальчик все понял.
С ключами в руках бросился он к сорок девятому залу. Друзья его лете-
ли, прыгали, бежали следом.
Вот и дубовая дверь.
Мальчик нашел ключ с цифрой "49". Но где замочная скважина? Он искал,
искал, искал, но напрасно.
Тогда поползень подлетел к двери. Цепляясь лапками за дубовую кору,
поползень принялся ползать по двери вниз головою. И вот он нашел что-то.
И чирикнул негромко. И семь дятлов слетелись к тому месту двери, на ко-
торое указал поползень.
И дятлы терпеливо застучали своими твердыми клювами по льду. Они сту-
чали, стучали, стучали, и вдруг четырехугольная ледяная дощечка сорва-
лась с двери, упала на пол и разбилась.
А за дощечкой мальчик увидел большую замочную скважину.
И он вставил ключ и повернул его, и замок щелкнул, и упрямая дверь
открылась, наконец, со звоном.
И мальчик, дрожа, вошел в последний зал ледяного дворца. На полу гру-
дами лежали прозрачные ледяные птицы и ледяные звери.
И на ледяном столе посреди комнаты стоял бедный младший брат. Он был
очень грустный и глядел прямо перед собой, и слезы блестели у него на
щеках, и прядь волос на затылке, как всегда, стояла дыбом. Но он был
весь прозрачный, как стеклянный, и лицо его, и руки, и курточка, и прядь
волос на затылке, и слезы на щеках - все было ледяное. И он не дышал и
молчал, ни слова не отвечая брату. А Старший шептал:
- Бежим, прошу тебя, бежим! Мама ждет! Скорее бежим домой!
Не дождавшись ответа, Старший схватил своего ледяного брата на руки и
побежал осторожно по ледяным залам к выходу из дворца, а друзья его ле-
тели, прыгали, мчались следом.
Прадедушка Мороз по-прежнему крепко спал. И они благополучно выбра-
лись из дворца.
Солнце только что встало. Ледяные деревья сверкали так, что больно
было смотреть. Старший побежал к живому лесу осторожно, боясь спотк-
нуться и уронить Младшего. И вдруг громкий крик раздался позади.
Прадедушка Мороз кричал тонким голосом так громко, что дрожали ледя-
ные деревья:
- Мальчик! Мальчик! Мальчик!
Сразу стало страшно холодно. Старший почувствовал, что у него холоде-
ют ноги, леденеют и отнимаются руки. А Младший печально глядел прямо пе-
ред собой, и застывшие слезы его блестели на солнце.
- Остановись! - приказал старик.
Старший остановился.
И вдруг все птицы прижались к мальчику близкоблизко, как будто покры-
ли его живой теплой шубой. И Старший ожил и побежал вперед, осторожно
глядя под ноги, изо всех сил оберегая младшего брата.
Старик приближался, а мальчик не смел бежать быстрее: ледяная земля
была такая скользкая. И вот, когда он уже думал, что погиб, зайцы вдруг
бросились кубарем под ноги злому старику. И Прадедушка Мороз упал, а
когда поднялся, то зайцы еще раз и еще раз свалили его на землю. Они де-
лали это дрожа от страха, но надо же было спасти лучшего своего друга. И
когда Прадедушка Мороз поднялся в последний раз, то мальчик, крепко дер-
жа в руках своего брата, уже был далеко внизу, в живом лесу. И Прадедуш-
ка Мороз заплакал от злости.
И когда он заплакал, сразу стало теплее.
И Старший увидел, что снег быстро тает вокруг и ручьи бегут по овра-
гам. А внизу, у подножия гор, почки набухли на деревьях.
- Смотри - подснежник! - крикнул Старший радостно.
Но Младший не ответил ни слова. Он по-прежнему был неподвижен, как
кукла, и печально глядел прямо перед собой.
- Ничего. Отец все умеет делать! - сказал Старший Младшему. - Он ожи-
вит тебя. Наверное оживит!
И мальчик побежал со всех ног, крепко держа в руках брата. До гор
Старший добрался так быстро с горя, а теперь он мчался, как вихрь, от
радости. Ведь все-таки брата он нашел.
Вот кончились участки лесничих, о которых мальчик только слышал, и
замелькали участки знакомых, которых мальчик видел раз в год, раз в пол-
года, раз в три месяца. И чем ближе было к дому, тем теплее становилось
вокруг. Друзья-зайцы кувыркались от радости, друзья-белки прыгали с вет-
ки на ветку, друзья-птицы свистели и пели. Деревья разговаривать не уме-
ют, но и они шумели радостно: ведь листья распустились, весна пришла.
И вдруг старший брат поскользнулся.
На дне ямки, под старым кленом, куда не заглядывало солнце, лежал
подтаявший темный снег.
И Старший упал.
И бедный Младший ударился о корень дерева.
И с жалобным звоном он разбился на мелкие кусочки.

Бля, меня заебало то, что я спорю со своим внутренним голосом... Щаз едва сдержался от того, чтобы ему уебать по морде... Да, после этого я понял, что делал глупость, но в это время я реальн с этим уебаном спорил... Люобешеный пиздец прозреваю...

Маниакально-депрессивный психоз (МДП) — это заболевание, протекающее в форме депрессивных и маниакальных фаз (приступов), в промежутках между которыми больной практически здоров.(с)

Всё больше подозреваю у себя наличие такого. Не в классической форме и не особо ярко выраженного, но всё же. Неклассичность проявления склонен списывать на сочетание с иными отклонениями психики от человеческой. Характерного для большинства преобладания депрессивных фаз, например, не наблюдаю. Хотя, например, 5% больных с одними только маниакальными стадиями - это вполне достаточно для предположения о близости к такому положению дел.
Сейчас выхожу из периода "депрессии" - в моём случае, скорее, апатии, необщительности. Чувствую прилив творческих сил, начинаю разбрасываться между занятиями, снова оказываюсь завален делами раза в полтора больше того, что реально могу переделать...
Нет, я понимаю, что моя глобальная цель - это ебануться на отличненько, и данный диагноз вполне ожидаем на первых порах, но всё же...
Начинаю понимать, почему у столь многих, принимающих психотропы(хотя сам не потребляю), возникают приступы страха в трипах - мы все живём в своей скорлупе, а когда она ломается - мозг паникует. Любое новое ощущение не может не вызвать шок. Если его нет - оно не ново. Вы его или представляли, или оно - комбинация ранее известных, или вы его попросту забыли.)) И пока единственный способ это изменить - это приучить мозг к этому состоянию, сделать получение _качественно_ новых ощущений(в этом посте ощущение==переживание==состояние==итп) постоянным процессом. Но, насколько я это пока понимаю, это мгновенно приведёт к полному растворению психики.. Поток чуждого, вливающегося внутрь, намного превысит родной объём - как если клетка попадёт в условия, сильно стимулирующие осмос, она попросту лопнет, потеряет структуру... Хотя и впитает огромное количесство полезного в процессе. Вероятно, часть одарённых психов потому и стали таковыми? Или самоубились, не выдержав процесс?...Неизвестно.. Рисковать почему-то не хочется.... Кстати, из этого следует простой вывод о том, что на каком-то, далеко от настоящего отстоящем, моменте, это может стать вполне нормальным.. Как первый шаг - это шок. Пятый - тоже. Сотый - огромное усилие. Стопицотый - норма... Избито, но для иллюстрации пойдёт.
А другого пути тоже не вижу... Остановиться я уже не желаю... Смогу, если поставлю себе эту цель, но не хочу... Иной цели не вижу... Вот ещё давно известный парадокс - чем больше умеешь, тем меньше можешь себе позволить... Я могу полностью перекроить свою личность, но не смею это делать - при большинстве изменений я потеряю то, что могу, а память об этом или отравит жизнь, или заставит повторить путь, сделав петлю... Так что вперёд, только вперёд.. Хорошо хоть я в какой-то степени осознаю происходящее, тем самым снижая шансы глупо погибнуть из-за ошибки... Да, погибать как личность я не хочу. Желаю существовать как можно дольше - сам себе положил срок в 500 миллиардов лет как оптимальный. Почему именно такой - хз. На тело мне наплевать, но пока не знаю, как без него сохранить свою сущность, сознание... Потому пока привязан к нему и к цивилизации...
Да, я вижу чужие миры иногда, да, мне неоднократно доказывали существование "оккультных" вещей.. Да, там я вижу основной вариант дальнейшего существования. Но нет никакой информации о том, как при этом можно сохранить память, без которой личность не может быть восстановлена полностью.. Хард не помнит, что на него было записано до последнего раза(условно). И не вижу пока что даже путей к сохранению там.
Другой вариант, пока что более призрачный, несмотря на прогресс в этом отношении - техногенный вариант - замена тела на искусственное. В этом случае главное - дожить до того времени, когда это будет реально. Как это согласуется с тем, что я над собой вытворяю и собираюсь дальше вытворять - я не знаю. Видать, тут дело случая - сумею-не сумею, спроектируют-не спроектируют... Тоже страшно...
А отказаться, даже не отказаться, остановиться - ещё страшней. Мгне уже снились попытки моего самоубийства. Ладно, помощники не справились, но вибрацию рассекаемого горла помню прекрасно... А это будет, если не остановлюсь - иной цели нет. Придумать её крайне сложно - я за все годы(пять штук) смог только одну придумать, и ту недавно осознал.. До того благополучно пережив неудачную попытку снова стать человеком... Получилось то, о чём писал чуть выше- сделал петлю. Да, на лучшем уровне, но всё же..

Так что иду вперед, во тьму. Пусть меня научат.(с)
Кому нужен фонарь - вон на том камне лежит.

Ибо, например, сегодня я понял, что табак у меня кончился. Перетряс все пачки, убедился, что табаку у меня осталось на пару понюшек. Потом на всякий ПЖ перетряс один всего лишь ящик... Нашёл две нетронутые пачки... И одну наполовину занюханную....
Да, я их не помнил. Но пришла пора - я их нашёл. Склероз - он помогает создавать НЗ...
Зы. Я уж боюсь остальное перетряхивать...

По случайному вопросу поглядел на список знакомых у френды в быдлоконтакте... Поразился количеству тех, кого знаю, но не общаюсь годами... Задумался.... Понял, что почти ни с кем не общаюсь из тех деже, с кем общался в универе, с теми, с кем общался уже после переоценки ценностей(можно сказать перерождения), с кем весьма хотел бы общаться. При том я понимаю, что при желании мог бы возобновить контакты, но общаться было бы не о чем. Они ушли своей дорогой, я - своей. И получается парадоксальная ситуация - у меня очень много знакомых, много и тех, с кем я регулярно общаюсь, но тех, кого я знаю хорошо и могу назвать друзьями, а не приятелями - единицы. Буквально. Их меньше десяти. Специально пересчитал. Восемь. Если быть чуть более строгим в допусках(может, более честным с собой) - четыре. Ещё один -три - с кем очень давно не общаюсь.
Четыре существа, которым я доверяю. И их я вижу и с ними общаюсь не особо много. Одиночество - это, конечно. прекрасно, но есть моменты, когда это ощутимо давит. Нет, не считаю себя неудачником и не считаю, что был неправ в выборе того поведения, которое привело к этой ситуации, имхо, лучше так, нежели при обратном раскладе, но мой вариант тоже несёт нехилые минуса. Кто ещё выбирает путь - думайте и об этом. Это может быть тяжело - когда все пролетают мимо за какой-то год-другой и почти никто не может поддержать глубокий разговор на тему собственных загонов.
Зы. Что характерно - с первым из оставшихся я знаком стал в восьмом классе. Со вторым - в девятом. С оставшимися - в конце первого и второго курса универа соответственно. Из тех, с кем я общался до восьмого класса( я был тогда в другом колективе) нет никого даже близко попадающего под эту категорию. Из универской группы - только во "второй уровень доступа"(который до 10 человек).
ЗЗы. Ещё раз хочу указать не то, что не считаю ситуацию неудачной. Не особо представляю ситуации, когда при своём образе жизни, мировоззрениии и виде сознания мне было бы лучше, нежели сейчас. А если менять себя - так это был бы уже не я... Если б считал, что так лучше - поменял бы себя.... А так - неприятно это становится весьма редко, в остальное время закрытость несёт плюсы... Пущай так оно и будет...

Был сегодня на Капище. Происходило там весьма интересное, но речь в данном случае будет не о том. Речь пойдёт о физиологических особенностях алкобойцов в моём примере.
Собственно, я там начал мёрзнуть ещё до прихода первых соучастнегов. Мёрз я там весь вечер(причины не вполне понятны, но ясно, что среднечеловек на моём месте замёрз бы не слабе(проверено контрольными сенмами на работе)). Мёрз, дрожал, но кое-ка справлялся. Ушёл. В метро. В метро мёрз и дрожал больше половины пути(более получаса). За это время температура поднялась не менее чем на градус, скорее на полтора(эти ощущения мною давно проверены и откалиброваны, благо иммунитет был слабый до последних лет). Потом я пришёл домой(это ещё около получаса заняло) и померял температуру. 35.8...
Думайте сами, считайте сами..(с)
Щаз температура потихоньку ползёт к норме...
А и действительно - чем меньше разница температур между телом и внешней средой, тем меньше теплоообмен и затраты энергии... Всё грамотно и всё без подключения сознания... Я думаю, это прекрасно... По крайней мере ясно, откуда это пошло...
Славься Степан!

Вот интересно, почему когда я на работе в ночь ебашу и вроде активно шатаюсь, занимаюсь физической(втч) работой, меня дико рубит спать, а когда я тупо сижу в кресле дома перед компом и трынжу на ебанутые темы по телефону, я бодр и весел.... Количество выпитого и сна близко в обоих случаях....

После поездки в Москву стал замечать стабильный упадок сил и сонливость.. Чем дальше, тем сильнее ощущение, что кто-то ко мне присосался.. Может, даже во время поездки, или даже сразу перед - тогда эффекты могли нивелироваться общей раскачкой сознания и увлечённостью происходящими событиями. Как вариант - оставил след один из ритуалов, проведённых в Москве...
Кстати, под усилием воли и подкачкой извне все негативные эффекты временно пропадают... Что говорит, в принципе, о том же.
В общем, хз, но неприятно, хоть и несмертельно... Щаз защиту навешу, погляжу, что будет.

Сегодня на Ранме ко мне кто-то попытался докопаться в стиле гоп-наезда... по первости наезд прошёл успешно - по мнению докапывавшегося я повёл себя дерзко, а после перехода наезда в явную часть(выражений точно не припомню, но "ты чо, ахуел??" слышалось в каждой фразе) и вовсе начал посылать нахуй едва не в прямой форме. При том был, ессно, весьма ужрат, и готовился подраццо. Так или иначе, за меня отпизделся знакомый, сидевший на скамейке напротив меня(я как раз с ним беседовал, стоя около той скамейки). Что характерно, окончательно перешёл в конфликте от испуганно-цивильного стиля поведения(чем, увы, страдал на нагл-выёбистую линию поведения. Чему и рад. Ибо нехуй. Заодно отпиздевшегося камрада зачем-то послал при попытке урезонить...
Зы. Таки Водкол жжот....

Сегодня припёрся на трену к давно знакомому Рклубу. Пришёл через час посленачала трены, увидел человек семь, из которых к клубу относилось не более двоих(остальные - гости), и те двое вскоре свалили... Впрочем, с оставшимися велись более чем интересные беседы...
В общем, подтверждаются байки о влиянии алкобойцов на окружающих. И на окружающие коллективы.
Мы споим всё человечество, которое не успеет вымереть к тому времени! Мы сделаем безумие нормой! В психушках будут сидеть обыватели, а идиоты будут их содержать и следить за тем,чтобы они снова не вырвались на свободу...
Кричи! Убивай! Веселись!
Это будет эра Хаоса... Если полгода общения(без агитации) одного адепта с коллективом дали такие разультаты(там ещё много чего появилось), то что же сможет сделать секта?... Ктулху пробудится!

Сижу, перечитываю свои последние посты и хуею, дорогая редакция(с). Всё же психика раскачивается, такого крышесноса небыло крайне давно. Обычно реакция на всплывающее из цивильного/полуцивильного прошлого прямо противоположная. Впрочем, польза от этого тоже есть - буду знать, что такое возможно, и контролировать получше. Благо, всё уложилось в час времени.
Что ж, будем додавливать человечность.
Записи оставлю. Потом всяко полезно будет иметь при себе срез состояния.

Да, я теперь снова держу себя под контролем. Такого прорыва человеческого давно не было... Больше года, это точно. Но насколько же сильно самовнушение, если оно ещё и подтверждается естественным... Я ж сам тогда восстанавливался после первой, неудачной(чересчур ранней) попытки уйти от человечности. Я сам решил полюбить её. Я три месяца этого пытался достичь. Я смог. И смог после того(это было прямым следствием), как совершил критическую ошибку в общении с ней. До конца утвердил в сознании отношение после сего. Ещё год пытался чего-то достичь, но не имел ни опыта, ни наглости. В конце концов разобрались в коротком разговоре(к чести обоих сторон - со стороны разговор выглядел безэмоциональным, спокойным) и разошлись.. Общались, но спокойно и редко. Далее эксперименты были уже много менее полные(точнее, направленные на иное), так что сей случай остался уникальным. И, кстати, как оказалось, до сих пор приносящим пользу. Что ж, буду дальше работать над собой.

Вот и единственная девушка, которую я таки полюбил, нашла себе пару... Да, прошло два года с тех пор, как она отвергла мои притязания... Да, я в это время душил в себе человечность... Однако не задушил пока что, как оказалось... Готов размазать сие по любой твёрдой поверхности, невзирая на чувства оной девушки... Да, я плакал в один из последних раз в этой жизни. Скорее всего, в четвёртый с конца.
Что ж, напрошусь на её днюху, погляжу на сие. Достоин будет - хрен с ним, тупо нажрусь. Нет - нажрусь и уебу. Благо, с ней мне по-любому не жить.

Бля, я сколько в себе убивал эту погань... Эти неконтролируемые чувства... КАк я себя видел.. Как я обращался с теми, кто не мог то же, что я могу... Щаз же я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не доставать её в надежде на изменение её выбора... Чёрт, я ж сначала сам _заставил_ себя её полюбить.... Ебаный карась... Что за нахуй во мне творится?!!
Нет... Я не убьюсь... Хотя хочу - не дождётесь... Нет, я не убью их - они далеко, я успею остынуть...
Да, я осилю это, хотя удар оказался неожиданным... Сцуко.... Ненавижу себя... Вроде всё перебил, а нихуя..... БЛяить......
Нахуй,Э пщ, а то взвинчу себя слишком....

Окончательно принято решение ехать в Москву в двадцатых числах сего месяца. Если кто готов помочь со впиской - буду крайне рад. Попутчикам- тем паче. Конкретная же дата пока открыта, будет зависеть от обстоятельств.

Еду это я сегодня в метро, сижу(на глазах - чёрные очки), напротив три морды - слева мужыг, остальные - женсчины средних лет ближе к бабкам. Зогнюхиваю тобаг. Далее на протяжении трёх-четырёх остановок наблюдаю картину - мужыг смотрит только влево, в соседний вагон, правая тётка смотрит только напрво, а средняя - то вверх, то тоже направо.. На меня никто ни разу не бросил взгляда... И судя по напряжённым мордам - неспроста...
Вот с чего бы это?... Али так наркоманов боятся..... И не знают про табак...

Сегодня был участником классического быдлонаезда со стороны какого-то гопника.
Краткое описание места: мелкая кафешка-бар на пять столиков, тихое место, пользующееся популярностью у простых местных жителей. Заодно и я с камрадом туда заполз просушиться от дождя.
Собственно, сидим мы с камрадом в кафешке, никого не трогаем, общаемся о своём... Зал пуст, только в противоположном углу сидят двое гопника, один тупо заснул на краю стола, другой держится, но шибко бухой. Этот в кэпке. Официантка пытается их вежливо выдворить, однако они платят и продолжают пить — заснувшего разбудили.
Проходит какое-то время. Мы ждём ещё одного камрада, иногда пингуем его и направляем его в нужную сторону. Кафе тем временем заполняется. Когда камрад был уже рядом, второй наш вышел на улицу, а я отпинговал идущего в последний раз...
Сидим, пьём Очаково тёмное. В зале уже аншлаг, рядом с нами(мы сидели в углу около выхода на кухню, камрады — у стены на улицу, я — напротив, на углу) сели три каких-то цивильных паренька — типичные перво-второкурсники с лёгкой печатью задротства на лицах... Подходит ко мне гопнег в кепке, придерживает за спину:
-Пошли, выйдем на минутку.
-Нет.*сбрасываю руку лёгким поворотом корпуса — мол, сама соскочила*
-Да не сцы, никто тебя не тронет.
-Нет.
-Да поговорить на минутку. *снова придерживает*
-Нет. Хочешь говорить — говори здесь.
*далее пропущена туева хуча итераций зацикленных двух последних фраз с малыми отклонениями*
Подходит его кореш(камрадом не назову) — у него рука левая на перевязке, забинтована до локтя — пытается угомонить - «Пошли, всё в порядке..» Далее в три голоса повторяем то же самое, что и чуть раньше. Наконец, кореш увёл Кепку к своему столу, не преминув ободряюще хлопнуть меня по спине...
Видать, спина крайне важна в культуре гопников..... Единственный низочод в плане успешности пижжения — я чересчур резко посылал попытки прикоснуться к спине, пару раз рыкнул «Руки!». Правильно идеологически, но не успокаивает гопников.
Конец первого раунда.
Промежуток: Сидим, пьём Очаково, все едят, от того стола слышны отдельные фразы и обрывки... «Я слышал, что он сказал» «пидарас» «он сказал, я слышал» итп. Также слышно монотонное успокаивающее гудение второго.
Раунд второй. Сцена та же.
Подходит Кепка, явно более накрученный, нежели ранее.
-А ну пошли на минутку!
-Я ж сказал: нет.
*пара аналогичных фраз, потом неубедительно пытается за спину приподнять со стула. Совершенно неубедительно*
-А то я тебя тут урою!
*продолжение в том же духе, но добавилось хватание за левую руку и вялые попытки стащить со стула. Кепка заводится на нешуточную драку*
Второй стоит рядом, кстати, прикрывая выход на кухню. Лицом ко мне. Пареньки за соседним столом вяло шевелятся, камрады тихо курят в уголок(позже я выяснил, что второй, «успокаивающий», достал и надел на руку кастет), остальные наблюдают. Официантка предлагает выйти и не устраивать тут разборки. Кепка соглашается, всё продолжается дальше.
Кепка надел боевую рожу и принялся злобно сопеть через полуоскаленные зубы. На роже написано, что ударит и без повода через считанные секунды. Я(кажись, уже успел встать), тупо готовлюсь уклоняться и бить, надеясь на его ужратость. Паренёк, сидящий аналогично мне, встаёт(при том, оказывается за левым плечом Кепки), и заявляет, что тут что-то не так, нас(имеется в виду наш столик) трое, а этот парень неправ. Кепка разворачивается к нему, высказывается в стиле «чобля», быкует вплотную корпусом. Я чётко вижу оттопыренные, дрожащие пальцы паренька. Понимаю, что он хотел, чтобы мы скопом навалились.. А хрен. Первым не полезу, а те двое, и его двое, почему-то не горят желанием( ему ж тоже не было видно с каким ожидением глядел второй на этих четверых, помахивая кастетом). Пареньку прилетает по щеке, кажись, вдогонку ещё пришлось, но слабо — он уже падает через стул на пол, заодно снося половину пива на их столе, обливая им штаны одного из своих камрадов. Кепка прыгает/падает на него, но тут его оттаскивает свой же( остальные бездействуют, хотя уже стоит один мужик из посетителей, повар солидной комплекции тут же, меланхолично размешивает какую-то жёлтую гадость в мисочке размером под морду, камрады паренька проснулись, встали...). После недолгой борьбы, кореш выталкивает Кепку из заведения. Я спокойно благодарю паренька(дословно - «Благодарю», лёгкий кивок, каменная морда). Он:
-Ну что вы, вас же трое..
-Ну он ещё не бил... Ты видел у меня стакан под рукой? Всё же первым бить стаканом в морду я не решился....
Паренёк:
- ...
Дальше лёгкий мат его камрада о залитых штанах, всё приходит в норму. Проходит пара минут, как мне становится виден Кепка, вовсю прущий к дверям. Около самых дверей, впрочем, он исчезает куда-то вниз, следующее, что я вижу — его, обхватив сзади руками(и перевязнной тоже), несёт куда-то его кореш... Кепка дрыгает ногами в воздухе...
Конец.
Вот такая весёлая зарисовка.. Да, для тех, кто не в курсе, хочу отметить, что в рукопашке я полный ноль, в последний раз дрался семь лет назад, и то вполсилы... Однако пребывание в ролевой среде надожило свой отпечаток, поскольку я с удивлением отметил, что помимо лёгкой паники моск достаточно чётко просчитал как ближайшие действия Кепки( как видел я, что по лицу будет бить, так в скулу паренька и унесло), так и прикинул противодействие(нет, никаких стаканов - они весьма неудобны были, это я ещё после первого раунда проверил интереса ради)... Рад, крайне рад, впрочем ещё больше рад, что не пришлось проверять, в очередной раз отболтался...

Был в Финляндии два дня. Был при том в глухом пригороде, хоть и расположенном рядом с цивилизацией. С одной стороны удивительно: образ жизни при продвижении на километр-два поперёк от трассы(одна из основных трасс Финляндии) меняется от оживлённого, дотягивающего до среднегородского уровня, до глубокозахолустного: отдельные деревянные домики, зайцы по пешеходным переходам дороги переходят, машины их пропускают... Белки перед балконами скачут... Таки не зря дедушка Толкин эльфов с финнов содрал)))
Правда при этом около каждого дома минимум одна машина, все удобства, всё есть, но дошкольники бегают одни по посёлку и ближнему лесу, тишина покой, идеал для тихого прогорания жизни. Пустого прогорания, безопасного для себя и для общества.
В принципе, при развитии дальнейшего алкохаоситского движения, Финляндия вполне может стать прекрасной резервацией для людей старых морально. Там они будут спокойно доживать, не помышляя ни о каких активных действиях - лучшая клетка: та, из которой не хочется выбираться, и тем самым сэкономят нам силы и время. Полагаю, то же самое относится и ко всей Скандинавии.

Что характерно - на квартире, где я жил(там живёт вполне добропорядочный человек средних лет, не обладающий оккультными способностями, а ранее проживала пожилая пара, про которую мне ничего не известно), была крайне большая концентрация маны, направленной по отношению ко мне резко отрицательно. То ли это что-то защитное(в день приезда ничего не ощущалось, а вот я несколько агрессивен на этом уровне был), то ли просто я сначала не обратил внимания(да и не смотрел вовсе), а потом мой организм, к тому же находящийся на пике пивного голода, просто не выдержал и полетел к чертям собачьим. Я в квартире - температура под 39, хожу с трудом. Я на улицу - прекрасное самочувствие. Впрочем, в конце концов таки добило, пришлось даже лекарства попринимаь, чего мне уже года три-четыре делать не приходилось. А других симптомов, кроме температуры и слабости - никаких. Ща, опять же, проверяю - завтра здоровый встану - значит, только в той квартире и дело. Лекарства уже не принимаю.
Зы. Хе, тоже мне, силы Демиурженьки наносят ответный удар....

Не стоит думать по прочтении двух последних постов, что я склонен к мазохизму. Нет, я не получаю никакого удовольствия от причинения вреда самому себе. Тем более - от унижения перед кем бы то ни было. Алкобойцы - горды, не склоняются ни перед чем. Вплоть до законов физики. Впрочем, с последними обычно находится компромисс, хоть и не всегда известный современной науке.
Однако ж я нанёс самому себе очевидный урон - десятки порезов до сих пор сверкают кровавой коркой. Почему? Очевидно. польза больше вреда. Во-первых, была проведена оценка доступной мне степени анальгезии. Результат был признан вполне успешным, теперь при столкновениях с быдломассой могу смело использовать полученный опыт - пусть нож уйдёт в руку, если это его задержит на время, необходимое мне для того, чтобы подобраться к горлу противника. А дальше уже я буду не спиртным духом единым пьян...
Во-вторых, самопорезы позволили мне не заснуть раньше срока. Это тоже идёт в плюс, потому как я спокойно всё это время занимался своими делами, не отвлекаясь на бессмысленный спор с бессознательным. А засыпать рано мне было нельзя, потому как покамест я несовершеннен, а всю следующую ночь мне надлежало быть бодрым и не клониться в сон. Впрочем, последнее удалось не до конца, но, по крайней мере, было легче. Кстати, тут же скрывается и третий плюс — стоит мне потереть порезанные места — мгновенно пропадает сонливость, но никаких неприятных ощущений не сохраняется. Да и под одеждой вовсе не напоминает ничего о себе.
ЗЫ. Ждите отчётов об эксперименте по долгому бодрствованию. Ощущения великолепные, но до завершения молчу...

Щаз у меня обе руки изрезаны до крови в десятках мест.... При том форточка полностью открыта, на меня льётся холодный ночной воздух зоны северных ночей. При том мои руки горят аццким огнём... И я чую, что огонь сей - правильный.... ТРУЪ нордичный.... И те порезы, которые крови не принеслм - неудачны... Хоть большинство из них было перерезано по второму разу... Там крови нет. Но и другим я своей крови не отдам. Это - для всех вампироидов, кто это может прочитать. Не дождётесь. Остальным - если я за двое суток не выйду на связь - мне лучше, чем вам всем, вместе взятым....

Алкобойцам хорошо и в том плане, что под действием алкоголя у них наступает полная нечувствительность к боли. Если опытного алкобойца, ужратого в сопли( что уже подвиг для иного существа из сложных) резать на части, он будет продолжать резать вас в капусту. И похрен ему будет на отрубленные ноги, на вырезанную печень... Впрочем, печень ему не похрен будет, но по другим причинам... Он её тупо отберёт, да пришьёт на место грубыми нитками, если не вашими кишками.. И ведь прирастёт же... Ибо алкоголь даёт ему алкоброню... Мало того, что она отклоняет удары, так и пропущенным ударам она на позволяет учинить полный ущерб. И отрубленная рука поползёт к неприятелю, и вонзит меч в его яйца. И это многажды уже показывалось, хоть и в менее жестоких вариантах: никто ещё не посмел отрубить алкобойцу что-либо ценное....
А печатаю я это с тринадать раз порезанными руками, ибо мне непозволительно сильно хотелось спать... Пришлось себя приводить в порядоктакими методами. Как раз тринадцати порезов до крови(в среднем три сантиметра длиной) хватило на пробуждение. Ну да это лишь ытовая ситуация. Ждите отчётов с полей боевых. Если кто-то осмелится.
The intensity of their glare was soon surpassed by intensity of their attack...(c)

Меня можно спросить, почему я так редко появляюсь трезвым, и ещё реже остаюсь таким.
Могу ответить: мне мерзок человеческий мир. Мне мерзки люди. Когда я выбираюсь в этот мир, я напиваюсь просто для того чтобы мне не было худо от окружающей среды. Как космонавты носят скафандр, я организую вокруг себя пивную защиту. И как космонавт, я куда более терпим у изменениям пивного давления вокруг себя, нежели обычный человек. Когда я нахожусь среди близких мне существ, мне не нужно пить. Я и так дышу. Но для путешествия в мир людей мне нужен хотя бы акваланг.
Сами понимаете — в плаваньи по луже лягушке техники не нужно. Но человеку для погружения на сто метров оборудование пригодится. Да, есть отдельные добровольцы, которые более ничего не могут, но погрузятся с камнем на эти сто метров. Но они больше ни на что не годны. Они этому посвящают всю жизнь. Я же не приемлю подобного узкомыслия. Потому приходится прибегать к помощи различных средств.
Да здравствует дух Степана! Он позволяет телу радоваться, а духу веселиться! Да здравствует дух вина! Ибо он даёт услады телесные, да общение занятное! Да здравствует дух спирта! Ибо он даёт пламя, сжигающее всё! Да здравствует дух алкобойца, который покоряет любых духов! Да будет он править этим миром! Да будет так!

Пробовал гонять ману в руке... Никакого дрочева, всё круче. Много круче. Реальность трескалась. Просто трескалась. Видел подрагивание электролампочки. Как случайно голову поднёс- чуть не проблевался. Был бы я более холоден - поднёс бы спичку. Уверен - загорелась бы...

Мы — первопроходцы новой расы. Мы — представители нового класса жизни. Мы совмещаем органику с неорганикой, как низшие существа, но при этом на ходимсявыше любых других известных нам существ. Мы — расисты и нацисты. Нам едино отвратны чёрные и белые.Для нас равны евреи и немцы. Мы — трансгуманисты. Мы — сверхчеловеки. То, что для любого животного — яд, а для человека — зелье, обращающее в животное, для нас — пища. То, ради чего продают души — для нас — способ существования. Мы можем всё. Нас пока мало, но мы размножаемся экспоненциально. Мы — алкобойцы.
Мы повелеваем стихиями, мы убивем мыслью, спирты — наше топливо, пьющие — наши стада. Когда насвидят обычные люди, они нас боятся. Когда нас видят так называемые «нефоры» - они радуются, как собака при виде хозяина. Когда мы сталкиваемся с проповедниками — нет им хуже муки. Когда мы встречаемся с окуультистами, они чуют нашу силу и пытаются показать себя. Мы — новая ступень эволюции.
Мы знаем, что на самом деле представляют из себя добро и зло. Мы выше них. Мы видим и порядок, и хаос. Мы выше них. Мы — это те, кто разрушит этот мир, но ничего не построит на эго месте. Потому что мы — те, кто перевёл эволюцию из понятий популяции в понятие индивидуумов. Нам не нужно передавать кому-либо накопленнное. Мы сами можем себя изменять. Мы — перспективно совершенны. Мы — боги этого мира.
Но каждый, кто к нам присоединяется, развивается уже под контролем старших из нас. Я, как один из основателей нашей расы могу заявить, что чем позже будет произведена инициация, темменьшего сможет достичь адепт в этом мире. А потому — и в последующих. Если он вообще выживет при переходе. Чего никто не гарантирует.
Помните — этот мир был обречён ещё во время своего рождения. А мы — лишь те, кто нажал напусковой крючок. Голова уже на плахе. Топор уже летит. Никто не поможет, вопрос лишь в том, как будут определены мелкие частности... Решайте, люди. Может, успеете...

Полюбовался я сегодня изрядно на то, как весна действует на цивилов(на работе) разговоры между колегами о ёбле заняли и вовсе почти всё свободное время. Единственной присутствующей девушке предлагали всё, что могли придумать, после пересменка с другой уже девушкой было продолжено обсуждение... и, блядь, все только треплются... Будто от недоебита пытаются излечиться ёплей моска... Зоипали... Потмоу как слушать одно и то же на разные лады и без тени разума раздражает.
Хых. А ведь, будь девушко не столь цивильного воспитания, место для ёбли можно было бы организовать за пару минут, отдел потом тоже было на кого оставить... Если особо не орать во весь голос, никто бы и не пропалил беспредела.. Но нет, ни у кого и подвижек не возникло дальше трёпа.. Хотя сам бы я вполне пошёл бы на такое..
Впрочем, я вполне доволен увиденным. Прекрасно видна животная сущность человека, придавленная саркофагом общественного влияния(культуры, воспитания, итд). В результате чего ни разумная часть не может работать нормально(все мысли - о ёбле), ни животная не может получить удовольствие (а и пошли бы совокупляться - перестремались бы до полной невозможности процесса). Очередной поход в зверинец принёс прекрасные наблюдения. Гут.

В колонках играет - кулер
Настроение сейчас - вачно

Креативчег. Написано по пьяни за один вечер, чуть обработано позже для бОльшей грамотности...

Восхождение(v 0.03)

Песенка маих пхонатов

Подумалось, что наиболее бредовые, бытовушные и безумные сабжи можно было бы пейсать здесь, а не в ЖЖшке... Те же креативы сомнительные... Что ж, попробую...

В колонках играет - Аквариум - Беспечный Русский Бродяга - Стаканы
Настроение сейчас - зобавно

В кои-то веки решил разнообразить свой досуг и вместо пЪянки в парке около ИТМО прогуляться с двумя бывшими одноклассницами, с которыми не виделся с весны(впрочем, о той встрече можно тоже долго рассказывать, кое-какие фрагменты, будут дальше вставлены в данный текст).
Собственно. Предполагалась встреча в неизвестном метсе в три часа дня. Без пятнадцати минут три выяснилось, что метсо это находится на станции метро Достоевская. По трезвости я ещё несколько удивился такому повороту событий, но как истинный ролевик принял квест в том виде, в котором он был дан. Кстати, в пользу такого взгляда свидетельствовало хотя бы то, что я был в двадцати минутах от места сбора. А также то, что по пути к оному я догнал Кубатая и хоть и не выжрал с ним, но как минимум попугал синхронным ржачем цивилов... Ржач был таков, что и самому стало не по себе...
Прибыв на место сбора с десятиминутным опозданием, я, естественно. Ещё минут десять ждал камрадш. Кое-как нашлись, после чего под мои предложения выжрать и их предложенния не заходить в те места, где могут быть их знакомые, мы двинулись к Невскому проспекту. Дойдя до Невского и пройдя мимо трёх кафе, в которых ранее предполагалось остановиться, зашли в некое заведение «Кофехаус». Там позаказывали всякой гадости, ибо в сием заведении алкоголь временно отсутствовал как класс. Ладно хоть извинились... Поели, попили.. Мне зачем-то притащили чайнег залёного чаю, хотя хватило бы и кружки... Хорошо, не притащили соку вместо куска торта, как сначала послышалось официантке. Поговорили, тут выяснилось несколько диких подробностей об их жизни.
Во-первых, вставка с прошлой встречи:
Хорошенько выжрав напитков разной крепости от коньяка до вина из пакетов, занялись всяческой фигнёй, в частности, принялись обсуждать музыку. Так как вкусы сильно расходятся, с их стороны была предпринята попытка замучить меня дикой попсохренью, а с моей – были скачаны ролевые песни. А именно Гакхановские. Их счастье, что в сети почти ничего не нашлось. Впрочем, штук пять было. И я принялсяих исполнять для пущего эффекта исполнять. И это ещё полбеды. Беда была(для соседей и родителей хозяйки квартиры) в том, чо в комнате стоял домашний кинотеатр с караоке. Собственно, бОльшая часть песен была исполнена через микрофон и колонки. Гроулом. И то ещё бы ладно, но они ещё и были записаны, в том числе и на видео.
Так сегодня я выяснил, что одну из этих записей они послали на отбор на фабрику звёзд... Собственно, это был «Марш Драконидов». Не знаю, что уж они написали в прилагающейся анкете, но запись, по их словам, почти прошла в финал очередного тура. Так что я прочти что получил возможность стать мегапопсозвездой и убиться апстену, унося с собой недочеловеческое существо(себя). Впрочем, к счастью или сожалению, но я этого избежал.
Далее выяснилось, что у них вроде как появилась дикохристианская подруга, котрая только в своём универе старается выглядеть по-человечески. Впрочем, как-то она выглядела неправдоподобно.. Заодно рассказал о наших сборищах и посмотрел на реакцию.... Реакция вполне ожидаемая, даже слабей, чем думал... Или умеют в руках держать себя... А вот когда был сделан намёк, что у меня нет денег на оплату заказанного, беспокойство было прекрасно видно. Кстати, за их счёт я в том числе и поел. Но таки бОльшую часть заплатил сам, так что вё обошлось. Расплатились, вышли.
На том назрел кризис в общении. Одна из них порывалась пойти учиццо – у неё были пары по второму высшему, параллельному с основным. На предложения поехать на Горьковскую и там выжрать с нашими олкоголегами отказывались обе, высказываались какие-то компромиссные решения. После долгих ломаний и и споров таки отправились на север – в район Толстого Фраера(впрочем, там не остановились), магаза, гдек было куплено пиво – две бутылки по 0.33 Хейнекена девушкам и полтораха Спецухи(кто не в курсе – тот же Хейнекен, только без надбавки за бренд и, может, не соответствующий части стандартов) для меня. На том вышли и отправились в Летний Сад.
В Летнем Саду долго препирались насчёт возможности выжрать, ибо девушки ачццки боялись Серого Братства. Вроде как уселись на боковой скамейке, но не успели открыть пиво(кроме моего, которое я успел и выжрать частично), как мимо прошёл Серый Брат, замеченный заранее только мной. Под действием паники, охватишей девушек, переместились дальше по саду. Там через полминуты после того, как мы уселись, прошёл тоот же Серый Брат. Минут через пять таки все успокоились и после нескольких неудачных попыок открыть своё пиво, дали таки мне это сделать. Ещё минуту обсуждали то, как возможно надовчиться пиво открывать зубами. Кое-как успокоились, начали даже пить, дико смущаясь прохожих и ныкая пиво на всё время, когда не делали глотков. Я же спокойно продолжал неторопливо жрать Спецуху. Чуть позже они окончательно засмущались и отказались допивать своё пиво. Дабы оно не пропало, дальи мне выжрать. Естественно, оно не пропало, за исключением того, что они пролили. Я едва сдержался, чтобы не совершить возмездие, но за стойкость воли был вознаграждён последующими отжигами этого вечера. Тем паче, пролито было не больше пятидесяти грамм.
После этой сцены решили уйти подальше вглубь Сада. Ушли. Сели. Девушек пропёрло на попеть(видать, по впечатлениям предыдущей встречи). Пытались петь Аббу и Битлз, но ниасилили ничего, кроме припевов. Впрочем, прохожие и так косились... Дальше пытались какую-то попсу под меня переделать(текст). Предпологалось нечто хулительно-антиалкогольное, но так ничего и не вышло, после получаса мучений и почти дожратой мной полторахи(котораябыла на редкость поганой), свалили оттуда. По пути по саду я таки дожрал пиво, чему крайне долго поражаолись и пытались при том отмазаться от моей компании – они по-прежнему дико боялись Серых Братьев и того, что они заставят платить штраф, на который у них не было денег. Вышли, направились по моей просьбе(назревала необходимость наведаться под мост и я инстинктивно чуял, в каком направлении надо двигаться) в сторону Марсова Поля. Там я заметил чудные группы кустов, идеально подходящие на рорль заменителя подмоста. На чём временно расстались. По возвращении стало понятно, что подобное для них является чем-то из ряда вон выходящим...
Меня долго обвиняли в деградации и некультурности.. Ужасались самой мысли отливания на Марсово поле, хоть и среди кустов... Долго и тщетно я объяснял, что был бы повод для возмущения(и то сомнительный), если бы я отлил на ближайший фонарный столб, но никак не в случае культурного отлива среди густой растительности. Потом забил, пошли дальше. Прошли мимо Спаса на крови, подробно обсудили возможность насцать на церковь и нагадить на алтарь.
После этого было уже лишь завершение прогулки... Зашли в Чайную Ложку на Невском. Заняли стол, я выжрал вторую их бутылку Хейнекена, поиграли в крестики-нолики, я обучил одну из девушек варианту игры на бесконечном поле, сыграли внахалку против меня в «виселицу».. Нас так оттуда и не попросили, ушли сами... Потом надо было перейти Невский. Дабы попасть на маршрутку, но они за мной почему-то не пошли напрямик.. Тут я их потерял. Начал искать? но из-за севшего телефона так и не осилил, хоть и сумел дозвониться, но не успел поговорить. Собственно, после этого сел на ту самую маршрутки и уехал домой. Было ещё много отжигов во время разговоров, так, например, разговор про няшность и мои идеалы женской красоты ел моск по полной программе. Им, конечно. Но весь диалог я уже не припомню, а отдельных кратких отжигов – тем паче... Панический страх перед палевом с пивом Серым Братьям – этого не передаст никакой текст, это надо видеть...
Если подводить итог – день удался. Получено много позитивных впечатлений, в очередной раз убедился в том, что всё больше отличаюсь от цивилов( в просторечии - людей городских). Сеял хаос и панику.

Первыйнахиниипёт!